Глава 9: Частичка правды и...
Джуди
Несмотря насовсем новую обстановку, новые стены и полы, здесь до сих пор был запах сырости. С потолка падали маленькие серебряные капли воды, издавая со временем раздражающий звук. Росомаха напротив меня вела себя довольно спокойно, если учитывать ее состояние. Она ведь теперь дикая.
Я лежу на кровати и в руках держу ту самую монету, которую несколько часов назад я получила в подарок от Ника. Глаза начинаю блестеть от слез. Мне так обидно и так жаль, что это произошло. Я подставила себя, подставила Ника, капитана, всех... Я ни на что негодная глупая крольчиха!
Пальцем я провожу по той стороне монеты, где написаны слова «наудачу и исполнение желаний». Желание... Единственное моё желание на данный момент это оказаться рядом с Ником подальше от этого места, сказать ему то, о чем давно молчала. Я прикладываю монету к губам и тихо шепчу:"Прости меня". Именно эти слова я так давно хотела сказать. Я хочу, чтобы он простил меня за то, что втянула его в это, что он встретил меня, что не сказала ему, что он мне дорог. И если с ним что-то случится, я просто себя никогда не прощу.
Сопровождаясь мерзким скрипом, открылась дверь в эту "тюрьму". Новые лучи света осветили эту жалкую камеру. Глаза начинают болеть, поскольку они не привыкли к такому яркому свету. В коридор почти бесшумно заходит Линдси. Она направляется к моей камере с подносом еды: печеная картошка с подливом и земляничный сок. По сканеру она проводит пластиковой карточкой, издается сигнал, который означает, что дверь открыта. Она поставила поднос на старый столик, стоящий рядом с моей жёсткой и неудобной кроватью.
―Поешь, ты голодная,- заботливым голосом сказала Линдси.
Презренным взглядом я окатила эту рысь и поднос. Что если они собрались меня отравить вот таким образом? А такая наивная и поведусь на это. Нет. Не дождетесь.
―Сначала ты.
Она выпучила свои жёлтые глаза и удивленный взглядом посмотрела на меня.
―Ты думаешь, что мы хотим тебя отравить?
Моё выражение лица остаётся неизменным: недоверие, равнодушие и злоба, которые смешались воедино на моей мордочке.
―Дожили. Ну, как хочешь. ― Она берет одну картофелину, макает в подливку и съедает. - Он не собирается тебя убивать. Успокойся и поешь,- она протянулась мне тарелку.
Все ещё не совсем ей доверяя, я беру свое блюдо из ее лап.
―Скажи, почему ты тогда обратилась ко мне? ―Спрашивает Линдси.
Я давно не ела, поэтому мне сейчас не особо хочется вести душевные беседы. Я наслаждаюсь вкусом этого картофеля и земляничного сока, который, кстати, был похож на тот, что делала я, когда жила в Малых норках.
Но, так или иначе, я должна дать ответ на этот вопрос.
―Если ты имеешь в виду нашу первую встречу, то я подошла к тебе, потому что мне казалось, что тебе нужна помощь. Ты была напугана и растеряна. А долг полицейских, да и всех зверей в целом, помогать друг другу.
Она опустила свои глаза на брелок, который она не переставала перебирать в руках.
―Что это? ―с интересом спросила я.
―Это подарок. От старого друга. Мы, правда, с ним сейчас не особо общаемся, вернее вообще не общаемся.
―Из-за чего? Почему вы не разговариваете друг с другом?
―Он предал меня. Этот друг-моя сестра. Она просто рассказала всем то, чего никому не следовало знать. Я не смогла ее простить.
Я доела свой завтрак, и с набитый животом прилегла на кровать.
―Зачем вам это все? Зачем возвращать прошлое? Зачем убивать невинных?
―Мы не хотим никого убивать, Джуди. Природа совершила ошибку, дав нам эмоции и чувства. Согласись, без них жить легче: тебе не надо задумываться о чужих проблемах, поступках и так далее. Ты лишь существуешь. Ты была права насчёт предательства. Роса, меня и других зверей, кто придерживается планов Макхини, всеми нами движет одно чувство-месть. Только ради нее мы живём.
Она заметила монету, которая находилась рядом со мной у изголовья. Взяв ее в руки, Линдси стала пристально разглядывать каждый завиток на этой монетке.
―Красивая вещица. Ник подарил? ―В ответ я один раз киваю головой.- Храни ее и береги, как зеница око бережет.
―Ладно. Слушай, Линдси, Рос мне сказал: «Смотри, кто мы на самом деле». Что он имел в виду?
Она вновь опустила глаза, словно сомневаясь в своих действиях. «Говорить или нет?» ― наверное, думала она. Присев на край моей кровати, она глубоко вздохнула и сказала:
―По природе все животные когда-то были безжалостными убийцами, которыми двигал только инстинкт. Нам не были важны чужие чувства, чужая боль и печаль. Мы все были сами за себя. Но, став цивилизованными, эти эмоции, эти чувства стали сильнее в десятки раз. Воспринимать их мы стали по-другому. Теперь мы чувствуем ту боль, которую предки наши не могли чувствовать. И некоторые из нас сломались, поддавшись этой боли. Роша, та, что сидит в такой же клетке напротив тебя, тоже когда-то предала Роса. Только из-за нее он стал таким. Он хотел ей отомстить. Но тем самым, он показал нам кто мы по своей природе. Он недавно сделал это с ней, если тебя это, конечно, интересует. А есть и сильные звери, например, ты. Мы знаем о тебе все. Рос некоторое время приглядывал за тобой. Он знал, что именно тебе предоставят потом это дело, если узнают о его возобновлении и... Я не должна была тебе это говорить. ―Замолчала она, а потом, спустя доли секунды, тихим голосом сказала, ― Святые ёжики...
Она посмотрела в сторону, где в клетке сидела Роша. Около росомахи спиной к нам стояла большая тень. Рос! Он все слышал! А мы даже не слышали, как он вошел.
―Простите меня, профессор, ― взмолилась Линдси, ― я не хотела. Я...
Рос поднял руку. Это означало «помолчи». Он повернулся к нам лицом, подошел к рыси, посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
―Успокойся, Лин. Я совсем не против ваших разговоров. Правда, ты испортила нам всю игру. Я хотел, чтобы она сама догадалась о причине всего этого проекта. Но теперь весь азарт пропал. Эх, печально все это. Иди к себе, ― приказал он, ― а я пока поговорю с нашей гостей.
Линдси послушно встала с моей кровати, взяла поднос и удалилась из «тюрьмы».
Теперь место, на котором сидела рысь, занимал безумный чокнутый профессор.
―Ну, вот. Теперь ты все знаешь. Она молчанием никогда не отличалась. Удивлен, что она свою роль в Энимал-парке и за углом дома сыграла хорошо.
― Если она настолько плохая молчунья, то зачем позволил ей «играть эту роль»?
―Даже не знаю. Наверное, просто догадка была. Ладно. Я тоже не буду тебе здесь мешать. Вижу, ты тут хорошо обустроилась, да и кровь перестала идти, ―он посмотрел на рану, которую я получила благодаря нему, ―Пока отдыхай, а то ведь тебе еще принимать участие в финальном опыте.
Он уже встал с кровати, как я вспомнила вопрос, который меня так мучал.
―Стой! Зачем ты оставил Ника в живых, если сам меня собрался убить? Зачем тебе так рисковать. Он же найдет меня.
―Я хочу, что бы он перед распылением познал вкус предательства так же, как и я когда-то. Я сочиню историю, в которой ты будешь главной злой героиней. Интересно, правда? А то, что он найдет нас, в этом я не сомневаюсь. Наоборот же. Я ему в этом постараюсь помочь.
Он развернулся и вышел из камеры. Пластиковой картой, точно такой же, как и у Линдси, он провел по сканеру. Я срываюсь с места, подбегаю к решетке и кричу ему:
―Ты бессовестный и подлый! Ник ни за что не поверит в эту ложь!
―Поверит, когда я ему кое-что покажу.
Меня немного затрясло. То ли от страха, то ли от холода. Что если Ник и вправду усомнится во мне? Ведь однажды я уже подвела его.
―Что ты ему покажешь?
―А это тебе пока знать не обязательно. Мы же не хотим испортить весь сюрприз друг другу. Надо подождать. Всего лишь пару дней. До встречи, Джуди Хопс.
Дверь в эту жалкую тюрьму вновь оказалась заперта.
Я легла на подушку, и вновь на глазах наворачиваются слезы. Что он хочет ему показать? Фото? Видеозапись? Или какую-то безделушку? Боюсь, эти вопросы будут мучить меня часами.