Сонни

Пробую уснуть стоя. Иначе не выходит. Каждый раз, когда я пытаюсь лечь, кровать несёт меня по волнам Средиземного моря, пытаясь увести в Атлантику. Замечаю глазами кресло, стоящее в углу. Добираюсь ближе, чтобы сесть в него. Несколько попыток, пока я не успею понять, что это всего лишь тень от створки раскрытого окна, а никакое не кресло.

Черт. Я хотела напиться, но не до такой степени. Бесплатная выпивка — это не то, что может пойти на пользу. Постараюсь запомнить это, хотя сейчас, я едва помню своё имя.

Как же назывался тот бар? Перед глазами стоит образ весёлого парня по имени Чарли. За барной стойкой он казался таким душкой. Но каждый раз, когда направлялся в тёмный угол, где устроился Сонни со своими верзилами, его улыбка исчезала, а лицо становилось каменным.

Сонни.

Хмыкаю, подумав о нем.

Сонни. Сонни. Сонни.

Передо мною возникает его мрачный образ. То, как он обращался к своим охранникам. Жёстко, будто метая в них молнии прямо из глаз. Желваки на его скулах играли, когда он погружался в свои мысли. Угрожающий взгляд, даже когда к нему подвели ту девушку, явно зарабатывающую на продаже своего тела. Такого стройного. Сонни посмотрел на неё изучающе. Сверху вниз. Одобрительный кивок, и она села рядом.

Видеть ее рядом с ним было больно. Я и пила только для того, чтобы ослепнуть. Почему? Как я могла позволить себе так увлечься?

Оглядываю тёмную комнату. Четыре кровати. Для меня одной. Потому что я не стану делить помещение ещё с кем-то, пока не выйду из алкогольной комы. Ноа оплатил весь номер, лишь бы отделаться от меня. Сейчас он с Марией. Ее грудь. Такая огромная...

Ох...

Где ванная комната?

Приближаю лицо к крану, из которого течёт вода. Умываюсь и жадно пью, пытаясь обхватить струю губами. Тоска внутри меня лишь усиливается. А начиналось все действительно весело. Я танцевала так, что ноги гудят. Завтра я смогу прочувствовать каждую мышцу своего тела, которое нальётся ноющей болью.

Где был Сонни, когда мы с Ноа покинули бар? Видел ли он нас?

Почему мне не наплевать?

В висках стучит. Облокачиваюсь на стену, чтобы не потерять равновесие, но стук раздаётся снова. Кажется, кто-то внутри меня пытается раскроить мой череп, чтобы выбраться. Если эта та самая часть, что позволила мне увлечься мужчиной, то пусть разбивает, лишь бы ушла из моих мыслей.

Тук-тук...

То, что стучатся в дверь, а не в мою голову, я понимаю лишь тогда, когда дверная ручка лихорадочно трясётся вверх и вниз.

Слишком быстро Ноа закончил со своей новой подружкой.

— Я же сказала, можешь не приходить, — кричу я, — Весь номер в моем распоряжении! На всю ночь! Ты обещал.

Снова стук.

— Ноа? — шепчу я, подкрадываясь к двери.

— Открой, — раздаётся голос за дверью, и я распахиваю ее, едва удерживаясь на ногах.

— Чего тебе надо? — шиплю я со злостью.

Образ Сонни смазан и покачивается из стороны в сторону. Облокачиваюсь рукой о стену, чтобы сохранить равновесие.

Едва взглянув на меня, он проходит в комнату. Уверенным шагом, так стремительно, будто кого-то ищет.

— Что? — интересуюсь я, хмыкнув, — Не нашёл того, кого искал?

Парень поднимает на меня взгляд, который не выражает ничего. Но я то знаю — это всего лишь маска. Конечно, он пришёл сюда, обуреваемый безумным приступом ревности. Сонни видел, как я танцую с Ноа, видел и то, как мы покидали бар в обнимку. Поэтому он здесь. Других причин я не нахожу.

— Где он? — спрашивает Кастилло.

— Вышел, — язвительно отвечаю я, — Тебе то что?

Сонни окидывает взглядом комнату и усаживается на одну из кроватей, которая скрипит уже одним своим видом. На его лице явно очерчивается брезгливость. Можно подумать, заброшенный домик его бабули не уступает этому месту по степени комфорта.

— Не твоё дело, с кем я сплю, — гневно бросаю я, — Что? Почувствовал себя униженным, зная, что я ушла с ним? В очередной раз, тебя предпочли милому Ноа, так?

Пошатываюсь, пока добираюсь до противоположной стены. Слова сыпятся как горох, и кажется, я не контролирую их поток.

— Надоело делать вид, что тебе на меня наплевать? — мямлю я, шаря рукой по кровати, установленной напротив парня, — Тебе не наплевать! Иначе ты бы не пришёл сюда.

Поднимаю голову, пытаясь рассмотреть его лицо в темноте. Брови парня высокомерно подняты. Он молчит и заинтересованно смотрит на меня.

— Ты здесь, — я натянуто улыбаюсь, — Чтобы помешать нам с Ноа? Так?

Едва сдерживаю смех, когда на меня обрушивается приступ икоты.

— Великому Сонни Кастилло ударили по самолюбию, — мой язык заплетается.

Сама то я уверена в том, что говорю внятно, но парень просит повторить то, что я сказала.

— Пошёл ты, — отмахиваюсь я, падая на матрас спиной.

— Так где он? — снова спрашивает Сонни.

— Я бы не стала спать с ним, — отвечаю я, стараясь поймать взглядом кружащиеся над головой звёзды, — Неужели ты думаешь, что стала бы? После нас? После того, что между нами... Зачем ты пришёл ко мне?

— Послушай, — вздыхает он, — Я пришёл не к тебе. Нужно поговорить с Ноа насчёт Гарсиа. Кажется, у нас появился неплохой план. Скажи, в каком номере он остановился? В этом гребаном хостеле ни души.

Звёзды надо мной собираются в кучу. Огромный кусок светящегося дерьма. И оно смеётся, глядя на то, как низко я пала.

На глаза наворачиваются слёзы. Будто хотят втоптать меня к самому дну. Конечно, когда я испытываю самые худшие из всех на свете чувств, ничего другого не остаётся. Всхлипываю, но из моего рта доносится что-то похожее на хрюкание.

— Ты расстроена, — констатирует Сонни, — И очень пьяна.

— Да, я расстроена! — кричу я, — Внутри меня взрываются гормоны. Тело горит, а сердце вырывается наружу. Да! Я расстроена, потому что осталась одна в чужой стране, где никто не понимает меня. Я влюбилась в тебя, хотя клятвенно обещала себе, что не влюблюсь даже в сказочного принца! Не понимаю, что мне делать, не понимаю, как быть! Я будто играю в гребаный бридж, не зная правил гребаного бриджа! Какой-то малолетка не открутил крышку от пластиковой бутылки прежде, чем выбросить ее в урну, и я окатила его лицо виски с колой. Ему наплевать, что это существенно облегчает переработку вторсырья, Сонни! Ему наплевать! Всем на всех наплевать! И тебе на меня!

— Перевернись на бок, — спокойно предлагает он, подойдя ко мне ближе.

— Отвали, — отмахиваюсь я.

— Ты можешь захлебнуться собственной рвотой, — продолжает он.

— Конечно, ты ещё не окончательно растоптал моё самолюбие. Ещё скажи, чтобы я подстелила под себя клеенку.

Его руки дотрагиваются до меня. Плавно движутся вдоль живота, помогая мне перевернуться. Лёжа на боку становится легче. Гораздо легче.

— Можешь снова сделать это? — прошу я, едва перебирая пересохшими губами.

— Сделать что? — тихо спрашивает он, дотрагиваясь до моих волос.

— Вырубить меня? Как в прошлый раз? На счёт три? Нет, ты говорил: до двадцати. Мне так плохо, Сонни.  Сделай так, чтобы я отключилась.

Он хмыкает. Кровать подо мной прогибается под тяжестью его веса. Скрип старых пружин говорит о том, что парень устраивается удобнее, а значит, не собирается уходить.

— Ваш план, — шепчу я, — Он поможет тебе вернуть то, что Гарсиа забрала у тебя?

— Да, — коротко отвечает он.

— Это действительно так необходимо?

— Не знаю.

— Разве стоит рисковать своей жизнью ради каких-то камней, Сонни?

— Тебе не о чем волноваться, — чувствую, как он накрывает меня одеялом.

— Я едва тебя знаю, но как мне жить, зная, что ты умрешь? — шепчу я перед тем, как провалиться в сон.