26 часть
Соник долго не вставал. Лежал на полу, не отрывая глаз от окна, будто боялся, что Шэдоу всё ещё там. Но за стеклом уже была только улица, обычный весенний рассвет — холодный, будто чужой. Ни следа. Ни тени. Только письмо, аккуратно прижатое к стеклу, как след чьей-то навязчивой любви.
Соник поднялся, подошёл, медленно открыл окно, и бумага мягко упала ему на ладонь. Он дрожал — от холода или чего-то другого, он уже не знал.
Письмо было написано от руки, всё тем же почерком — ровным, тихим. Без капли злобы. Без угроз.
> «Ты можешь прятаться за законами, за своей работой, за отвращением…
Но ты не спрячешься от самого себя.
Твои глаза смотрели на меня тогда, и я увидел там не ненависть.
А страх.
Ты боишься не меня. Ты боишься того, что чувствуешь.
Не надо отвечать. Я просто хотел, чтобы ты знал.
Я всё ещё помню, как ты держал этого мишку.
И да — я перечитал все те стихи.
Потому что писал их не просто так.
С любовью.
Ш.»
Соник сжал письмо. Грудь горела от бешеной смеси гнева, страха и чего-то… чего он ненавидел признавать. Он закрыл окно, повернулся к комнате, в которой чувствовал себя в безопасности. Но теперь она тоже казалась ему уязвимой.
Он подошёл к столу, выдвинул нижний ящик. Там — мишка. Криво зашитый, с торчащей ниткой на боку.
Соник провёл по нему пальцами. Потом резко оттолкнул его, сел за стол, раскрыл дело и начал писать. На автомате. Слишком быстро, чтобы задуматься.
Он не знал, что будет делать. Но он знал: эта игра ещё не окончена.
Шэдоу был рядом. И он больше не прячется.