Правильные || LISKOOK

— Этот ублюдок ясно дал понять, кого он приберег для своего ритуала, — громкий голос Чонгука буквально звенел от напряжения, сверлил виски не хуже мерзкой, ноющей боли, и мне просто отчаянно хотелось бросить в напарника каким-то заклинанием. Не боевым, но очень неприятным. — Только идиот не поймет этого послания.

— Ты утрируешь, — кажется, уже раз сотый повторила я, откинувшись на спинку мягкого, удобного кресла и забросив ногу на ногу. Единственное, чего мне сейчас действительно хотелось, это прийти домой, принять горячую ванну с лавандовой солью, выпить бокал красного полусладкого и лечь в свою теплую, мягкую постель. Вместо этого я уже полчаса сидела в кабинете Азвила, куда меня сразу с места преступления притащил Чонгук, слушала громкие ругательства своего напарника и то и дело косилась на притихших коллег, которые во все глаза всматривались в прозрачные стеклянные стены, жадно ловя каждое слово и движение.

Кажется, кто-то особо предприимчивый не забыл оставить тонкую щель, словно бы случайно не закрыв за собой дверь.

— У нас на руках семь трупов и одна чудом выжившая жертва, — огрызнулся в ответ Чонгук, глядя на меня, как на умалишенную. — По-твоему, я утрирую?

— Напомню тебе, что наш убийца придерживается очередности, — порывисто сложив руки на груди, я уставилась на напарника с заметным неудовольствием. Головная боль, кажется, лишь усилилась, давя на затылок и заставляя устало массировать виски. — Его следующей жертвой должен стать человек, а я, напомню тебе, лишь мерзкая ведьма, так что мне пока ничего не грозит!

Чонгук дернулся, словно от удара, на мгновение перестав метаться по кабинету и остановившись прямо напротив меня. Тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд ореховых глаз пересекся с моим, мужчина шумно выдохнул, словно бы едва сдержавшись, чтобы ничего мне не сказать, а у меня в сознании некстати вспыхнула мысль о том, что это была первая настоящая ссора за последнее время. Это открытие поразило, причем, поразило настолько, что я даже как-то сникла, моментально почувствовав себя не в своей тарелке.

Опустила взгляд на руки, крепко сцепив их в замок, и лишь неуловимо дернула головой, когда Чонгук едва слышно выругался, отвернувшись от меня и отойдя к противоположной стене.

— Давайте, мы прекратим ссориться и поговорим спокойно, — впервые за этот вечер подал голос Азвил, ненавязчиво вмешавшись в скандал.

Последние полчаса, с того самого момента, как мы, отчаянно скандаля, ввалились в его кабинет, шеф не проронил ни слова, кажется, он был изрядно удивлен увиденной картиной, и позволял нам ругаться на повышенных тонах, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Впрочем, теперь демон решил принять непосредственное участие, напомнив присутствующим, что кабинет его, и что начальник здесь тоже он. Поднявшись с кресла на всю высоту своего немаленького роста, Азвил заложил руки на за спину, смерив меня тяжелым взглядом, прошелся от стены к окну, над чем-то размышляя, а после повернулся к Нику, почему-то обращаясь исключительно к нему.

— Что с Ча? — хмуро поинтересовался он, сжав губы в тонкую полоску. В ответ Чонгук стиснул челюсти так крепко, что на скулах заиграли желваки.

— Патрульные не нашли его. В магазине пусто, все вещи старика остались на своих местах, но самого ювелира там нет. Парни обыскали мастерскую, витрины и подсобное помещение, где он спал, но не нашли совершенно ничего — ни следов, ни орудия убийства. Я оставил нескольких ребят на случай, если Ча решит вернуться, но что-то мне подсказывает, что этого не будет. Он псих, но не идиот. А еще слишком самоуверен, если решил оставлять нам послания, — потянувшись рукой в карман, Чонгук вытащил маленький полиэтиленовый пакет для улик, в котором находилось изъятое на месте преступления кольцо. Увидев знакомый зеленый отблеск, я невольно поежилась, и от внимательного взгляда напарника это не укрылось.

— А что мы вообще о нем знаем? — взгляд демона скользнул по столу, заваленному ворохом бумаг, и где-то среди всего этого хаоса шеф выудил несколько листов бумаги, испещренных многочисленными черными буквами. Кажется, это было досье, собранное нами на Ча за это время, и я, успев изучить его от первой до последней строчки, поспешила вмешаться в разговор, совсем не желая чувствовать себя молчаливым предметом интерьера.

— Потомственный колдун-артефактор, во время войны в активных боевых действиях участия не принимал, занимался изготовлением защитных амулетов и талисманов для военных, — информация надежно отпечаталась в моей памяти, и сейчас я даже не сомневалась, что цитирую досье почти дословно. — В последний год попал под удар во время нападения на лагерь, был ранен и едва не погиб. После войны вернулся в город, дом его оказался разрушен, и он обосновался в фамильной лавке его семьи. Он либерал, при общей регистрации заявлял, что взаимодействие людей и иных ему приходится по вкусу. В ходе войны у него погибла вся семья, наши профайлеры убеждены, что это здорово подкосило Ча и сделало его замкнутым и нелюдимым, — я пожала плечами, подперев подбородок рукой. — Зачем тогда ему ввязываться во все это и пытаться вызвать Безжалостного? Он обычный старик, он делает украшения, продает их, живет тихо и неприметно.

— А в свободное от работы время убивает несчастных девушек, — подметил Чонгук, устроившись в соседнем кресле.

Недовольно покосившись на напарника, я заметила, как он с силой потер переносицу, а после на мгновение прикрыл глаза. Невольно поджав губы, я моргнула, взглянув на мужчину другим, магическим зрением, а после нахмурилась, заметив пульсирующее алым пятно на фоне окружающей мужчину ауры цвета теплой охры.

Кажется, полицейского мучила сильная мигрень, и впервые за долгое время совместной работы я чувствовала себя неловко от того, что ничего не могу для Чонгука сделать. Если бы я хоть попыталась наложить на него заклинание, он воспринял бы это, как предательство.

— Ладно, наш сумасшедший ювелир является связующим звеном между всеми жертвами, это мы уже поняли, — мгновение помолчав, словно обдумывая всю имеющуюся у него информацию, Азвил грузно опустился в свое кресло и сцепил руки в замок. Тяжелый взгляд поочередно скользнул по каждому из нас, из могучей груди вырвался шумных вздох, а вверх поднялось облачко седого дыма. — Но можем ли мы быть уверены в том, что он и есть наш убийца? Не выглядит он таким уж... — капитан запнулся, явно не сумев подобрать подходящее слово, а Чонгук в ответ лишь тихо фыркнул, покачав головой.

— Он колдун, шеф, — проговорил полицейский таким тоном, будто это могло все объяснить, и Азвил тут же покосился на него, ожидая продолжения. — Ему не составляет сложности набросить иллюзию, исказить реальность, чтобы мы сомневались в том, что все это его рук дело. По-моему, это вполне очевидно.

— Он артефактор, Чонгук, — покачала я головой, глядя на напарника с сомнением, после чего пожала плечами. — Они создают качественные, хорошие амулеты, они работают с талисманами и артефактами, однако на большее просто не способны. Даже на простейшую магию вроде иллюзии или бытовых заклинаний. Артефакторы вплетают силу, но не умеют созидать. До войны в магическом сообществе даже проводились обсуждения касаемо того, следует ли исключить категорию артефакторов из общепринятого перечня прирожденных носителей магии.

— Ты скажи это той девушке, которая сейчас лежит в больнице с ножевыми ранениями, — съязвил в ответ Чон, кажется, даже не приняв в расчет мои слова, и я только закатила глаза, чувствуя себя невероятно уставшей. Глаза буквально жгло огнем, они слезились и покраснели, доставляя кучу неприятных эмоций, и единственное, чего мне хотелось, это хоть немного отдохнуть после этого безумного дня.

Все эти споры, ругательства и тяжелые взгляды Ника буквально добивали перегруженное сознание, и я отчаянно желала поскорее со всем этим покончить.

— Как жертва? — тут же зацепился за слова мужчины Азвил, невероятно заинтересовавшись этой информацией. Чонгук покосился на меня, даже не пытаясь ответить, и я без лишних слов приняла солирующую роль, подперев подбородок кулаком.

— Я говорила с медиками, состояние девушки они стабилизировали, но она все еще слаба. Ранения оказались не такими серьезными, как у других жертв, нам удалось среагировать вовремя, и убийца просто не успел закончить начатое.

— С ней можно будет поговорить? — уточнил босс, переведя взгляд на меня, а в ответ я только покачала головой.

— Пока нет, мисс Канг погрузили в магическую кому, чтобы сработали заклинания. Это займет некоторое время, однако медики обещают, что с девушкой все будет хорошо, — я невольно дернула уголком губ, чувствуя, как на мгновение гулко бухнуло где-то в груди сердце. Казалось бы, прошла уже пара часов, однако в ушах до сих пор набатом звучал каждый тяжелый, хриплый вздох, срывающийся с разбитых губ, а руки, кажется, вновь были липкими от ощущения темной крови. За это время я успела уже n-ное количество раз тщательно вымыть дрожащие ладони, кожа от постоянного трения покраснела и неприятно ныла, однако избавиться от навязчивого чувства никак не удавалось.

Коротким, судорожным движением я вновь попыталась как можно незаметней потереть руки о жесткую ткань черных джинс, и тут же вздрогнула, почувствовав жгущий макушку внимательный взгляд. Подняла голову, не зная, что могу увидеть, а после замерла на мгновение, уставившись прямо в глаза сидящего рядом Чонгука. Словно бы совсем не заинтересованный в том, что происходило в большом, ярко освещенном кабинете, мужчина внимательно рассматривал меня, подмечая каждую деталь, он видел, как дрожат руки и растерянно бегает взгляд, и я даже представить не могла, о чем полицейский сейчас думает.

Все это казалось слишком сложным, и я совсем не хотела размышлять об этом сейчас.

— Я хочу, чтобы вы поговорили с ней, как только она придет в себя, — решительно произнес Азвил, покачав головой. — Усильте ее охрану в больнице, пусть возле палаты денно и нощно дежурят полицейские. Я отдам приказ на счет остальных возможных жертв, нам больше не нужны сюрпризы. Мы должны взять себя в руки и, наконец, поймать этого ублюдка, который считает, что ему все позволено. Пусть каждая собака в этом городе знает, кого мы ищем. Ошибемся, — мужчина резко поднялся на ноги, упираясь руками о столешницу и сжав губы в тонкую линию. В темных глазах полыхнул алый огонек, и меня невольно передернуло, — и полетят чьи-то головы.

— Горсовет обеспокоен? — это был не вопрос, это была констатация факта, и в моем голосе скользнула неприкрытая тревога. В ответ демон лишь громоподобно хмыкнул, явно не совсем довольный моим напоминанием.

— Если бы только горсовет, — Азвил закатил глаза, а после приблизился к окну, осматривая ночной город. На темном полотне яркими всполохами полыхали разноцветные огни, никогда не спящая столица привычно бодрствовала, и совсем никому не было дела до того, что происходит. — В Нижнем мире обеспокоены всем происходящим, демоны спешно усиливают защитные контуры темницы, в которой заключен Фредерик Безжалостный, Совет Старейшин Иных наседает, требуя предоставить доказательства того, что ошибка исключена, и выбраться ему не удастся, а в Конгрессе уже начинают странно коситься на каждого проходящего мимо иного, — шеф недовольно выругался себе под нос, явно пребывая не в лучшем расположении духа. Я невольно вспомнила о том, что сегодня капитан должен был предстать перед Комитетом безопасности, а учитывая то, что представителями были исключительно люди, удивляться подобному настроению босса не приходилось. — Кроме этого, у нас объявилась группка магов-экспериментаторов, решивших доказать какую-то очередную безумную теорию, оборотни с вампирами опять что-то не поделили, какие-то человеческие подростки разгромили общину друидов, а те в ответ подали иск на сумму с восемью нолями. Пацифисты и альтруисты, но своего не упустят. Домовые требуют независимости, в пригороде обосновалась моровая дева, а оракулы делают деньги на предсказаниях скорого конца света. Защитные талисманы разлетаются быстрее, чем их успевают создавать, дриады спешно впадают в спячку, а драконы закрыли свой квартал и даже слышать ничего не хотят о том, чтобы восстановить связь с внешним миром.

— Если наш псих в такое время добьется своего и выпустит демона, это положит начало новой войне, — шумно выдохнул Чонгук, покачав головой и с силой потерев лицо руками. Я поддержала напарника молчаливым согласием, наблюдая за метаниями шефа по кабинету. Демон был встревожен и напряжен, вся сложившаяся ситуация его явно не радовала, да и мы понимали, в какой заднице находится сейчас город.

Оказаться на краю пропасти не хотелось никому, а в нашем случае все к этому и шло.

— И допустить этого мы не можем, — необыкновенно серьезно кивнул Азвил, обернувшись к нам. На мгновение умолк, словно размышляя о чем-то, после чего устало вздохнул, прикрыв глаза. — Отправляйтесь пока домой, отдохните. Все равно сейчас мы не можем ничего сделать, а я не хочу, чтобы вы свалились посреди моего кабинета.

— А что нам делать с этим? — поинтересовался Чонгук, и я, уже успев приподняться в своем кресле, нелепо застыла, заметив, как мужчина подхватил лежащий на столе полиэтиленовый пакетик с кольцом. Покосившись на украшение, я недовольно поморщилась, а перехватив изучающий взгляд шефа, тяжело опустилась обратно, прекрасно зная, что еще ничего не кончено.

Как-то вопрос моей безопасности Чонгук принял слишком близко к сердцу.

— Элизабет права, наш убийца по-прежнему придерживается очередности, поэтому, пока у нас нет новой жертвы, нам не о чем беспокоиться, — Азвил покосился на меня с заметной тревогой. Не смотря на свой тяжелый характер и паршивую привычку срывать злость на окружающих, о своих людях шеф заботился всегда, он бесконечное количество раз вытаскивал наши задницы из передряг, и сейчас я понимала, что босс действительно обеспокоен невысказанной угрозой, как называл оставленное украшение Чонгук. — Впрочем, это не значит, что мы можем проигнорировать сложившуюся ситуацию. Я могу выделить тебе пару офицеров для...

— Ну, уж нет, — решительно вскинулась я, даже не позволив демону закончить. Поднялась на ноги, шагнув вперед, а после упрямо сложила руки на груди, глядя на шефа со всей имеющейся у меня уверенностью. — При всем моем уважении, босс, я не собираюсь прятаться и пугливо озираться по сторонам только из-за того, что какой-то безумный ювелир придумал, будто имеет какое-то право решать за меня.

— Он угрожает тебе, причем, прямым текстом, — вклинился Чонгук, вновь глядя на меня, как на сумасшедшую. Раздраженно оглянувшись на напарника, я недовольно цокнула языком, закатив глаза, однако не стала вступать в открытый конфликт, опять повернувшись к демону, недовольно наблюдающему за нами.

— Я не собираюсь дожидаться, пока этот придурок убьет еще кого-то. А если он хочет прийти за мной, то милости прошу, я даже любезно открою перед ним дверь.

— Совсем с ума сошла?

Рывком поднявшись на ноги, Чонгук с силой схватил меня за запястье, заставив обернуться к нему. Упрямый взгляд пересекся с недовольным, тяжелым взглядом мужчины, сердце гулко ударилось о ребра, причинив почти материальную физическую боль, и я как-то шумно вздохнула, чувствуя, как примешивается к бурлящему в груди упрямству неожиданная неуверенность. Напарник явно был разъярен, смотрел зло и недовольно, кажется, совсем не радуясь тому, что я не воспринимаю угрозу всерьез, а мне никак не удавалось понять, почему же брюнет столь взволнован этой ситуацией. От сжимающей запястье руки по коже пробегались электрические разряды, дыхание сбивалось, и я почему-то не могла отвести взгляд от янтарной радужки, сейчас потемневшей от целой бури эмоций.

Чонгук нависал надо мной всей своей широкоплечей, высокой фигурой, от его тела исходило приятное, согревающее тепло, и мне казалось абсолютно правильным, что рядом с напарником бояться мне было нечего.

— Если собираетесь драться, делайте это вне моего офиса, — Азвил, все это время молча следящий за разворачивающейся перед ним ссорой, поспешил вмешаться, пока дело не дошло до мордобоя. Для пущей убедительности выпустив из носа облачко дыма, демон нахмурил брови. — Пока я прислушаюсь к твоим доводам, Лалиса, но как только у нас появятся веские доказательства того, что тебе реально что-то угрожает, я отстраню тебя от дела и приставлю охрану.

— Шеф! — возмутилась я, взглянув на мужчину, как на предателя, но он только отмахнулся.

— Все, проваливайте с глаз моих, у меня и без вас дел по горло.

С этими словами демон устроился за своим столом и демонстративно принялся изучать какие-то документы, всем своим видом показывая, что продолжать разговор он не намерен. Злобно покосившись на Чонгука, все еще нависающего надо мной, я порывистым движением вырвала свое запястье из его руки, отступив на шаг, зло хмыкнула, всячески демонстрируя свое негативное отношение к происходящему, а после этого, набросив на плечи пиджак, до этого покоящийся на подлокотнике кресла, решительно направилась к выходу, успев заметить, как поспешно занимает свои места ночная смена. Общая слабость давила на виски, и я очень надеялась, что хотя бы на ослином упрямстве мне удастся добраться домой и не рухнуть спать прямо на пол.

— Лиса, — негромкий голос Азвила остановил меня, когда я уже положила ладонь на дверную ручку. Притормозив на мгновение, я обернулась к шефу, успев заметить, как он дернул уголком губ в подобии довольной усмешки, которую он старательно пытался скрыть. Взгляд мужчины по-прежнему был направлен на исписанный мелкими буквами лист, однако на красивом лице с тонкими чертами я заметила тень одобрения. — Хорошая идея с охранками, ты молодец.

Шумно выдохнув, я покачала головой, а после не смогла сдержать ответной улыбки.

— Спасибо, шеф.

Стоило только выйти из просторного кабинета, как я тут же очутилась в плотном коконе приглушенных шепотков и пронзительных перемигиваний. Любопытствующие полицейские, старательно делая вид, что работают, буквально из кожи вон лезли, пытаясь прознать, о чем же мы говорили с капитаном, а почувствовав мягкий, ненавязчивый толчок о тщательно выстроенный вокруг сознания блок, я выхватила взглядом хорошенькую патрульную-телепата. Заметив мой прищуренный взгляд, брюнеточка смущенно покраснела, тут же потупившись, давление на блок исчезло, и я лишь тихо хмыкнула себе под нос.

Молодые, совсем еще зеленые новички особой тактичностью никогда не отличались, поэтому я сделала себе мысленную пометку объяснить девочке, почему не стоит проявлять свои способности на коллегах. Однако сейчас на это у меня попросту не было сил, и я торопилась покинуть Управление, пока слабость окончательно меня не доконала.

Чонгук шел где-то за моей спиной, его присутствие ощущалось необыкновенно ясно, давило на сознание и заставляло шаг сбиваться, и мне до безумия хотелось оказаться как можно дальше от напарника. Раньше такого воздействия мужчина на меня не оказывал, собственные чувства невероятно тревожили, руки дрожали, а напряжение росло в геометрической прогрессии. В сознании вспыхнуло отчаянное желание обернуться к Чонгуку и потребовать не преследовать меня, однако прежде, чем я успела сделать хоть что-то, чей-то громкий голос окликнул меня, заставив остановиться.

— Ребята, да вы герои, — отчаянно взъерошенный, с залегшими под глазами тенями, но все равно щеголяющий широкой улыбкой, к нам приблизился Тэхен, до этого что-то изучавший на своем компьютере. Приветственно кивнув по-прежнему молчаливому Нику, недовольно сложившему руки на груди, полицейский перевел взгляд на меня, положив руку мне на плечо. — Весь отдел только и толкует о том, как вы двое вытащили бедняжку из лап того психа. И как вам только удалось узнать о нападении так быстро?

— Скажи спасибо Лисе, это ее идеей было набросить на наших предполагаемых жертв охранные заклинания, — хмыкнул Чонгук, выглядя при этом так кисло, словно у него ныли все зубы сразу. Погруженный в свои невеселые мысли, мужчина казался еще более хмурым, чем обычно, на внешние раздражители не реагировал, полностью игнорируя любопытствующие взгляды, и тем более удивительным было то, что он вообще услышал слова друга.

— Я всегда знал, что в твоей рыжей головке ютятся гениальные идеи, — отбросив назад непослушные пряди волос, Ким громко захохотал, глядя на меня лучащимися весельем глазами, после чего, оправдывая свою дружелюбную, открытую натуру, легко обнял меня за плечи. Я смущенно кашлянула, чувствуя себя неловко, кто-то в стороне одобрительно засвистел, отвесив несколько насмешливых комментариев по поводу внештатных отношений, а Тэхен только отмахнулся, по-прежнему не выпуская меня из своих рук. — Кстати говоря, ты ведь спасла ту девчушку, да? Патрульные болтали, что ты поддерживала заклинание до приезда медиков.

— Зато теперь у нас есть свидетель, который может рассказать о том, что случилось, — пробормотала я, совсем не желая обсуждать то, что произошло. В конце концов, я делала то, что должна была, и ничего геройского в этом не было. — Девушка пока не пришла в себя, но когда это произойдет, убийца будет у нас в кармане.

— Надеюсь, ей обеспечили охрану? — встревоженный взгляд посерьезневшего полицейского скользнул к Чонгуку, который, кажется, помрачнел еще больше, если это вообще было возможно физически. Услышав вопрос Кима, мужчина тряхнул головой, будто бы избавляясь от своих размышлений, после чего согласно кивнул, поджав губы.

— Разумеется, она слишком ценный свидетель, чтобы рисковать ее безопасностью. Мы оставили у ее палаты патрульных, Лалиса укрепила заклинание, так что при малейшей опасности мы будем оповещены и успеем среагировать вовремя, — полицейский пожал плечами, склонив голову набок. — Нужно быть полным идиотом, чтобы попытаться сунуться к девушке в таких условиях.

— Хоть ее сможем спасти, — шумно выдохнул Тэхен, отчаянно нахмурившись. Перевел серьезный взгляд на меня, получив в ответ короткий кивок, а после вновь подбадривающе улыбнулся, потрепав меня по голове, как маленького ребенка, и взъерошив и без того спутанные волосы. — Тебе следует отдохнуть, Лиса, выглядишь уставшей.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — улыбнулась я в ответ, совершенно по-детски потерев глаза кулачком и чувствуя, как от воспаления выступают на ресницах слезы. В ушах шумело, колени подрагивали, и держалась я лишь на чистом упрямстве. — Прямо сейчас отправлюсь домой, приму ванную и лягу спать, и пусть только кто-то попробует меня разбудить.

При этих словах я многозначительно покосилась на замершего рядом Чонгука, который был единственным, кто любил развлекаться подобным образом, если не считать любимую maman. В ответ на мой взгляд мужчина поджал губы, недовольно оглядел меня с ног до головы, словно мысленно спрашивая, за что ему попалось такое наказание, а после вдруг крепко сжал мое плечо, заставив меня удивленно округлить глаза. Качнулся вперед, оказавшись прямо за моей спиной неожиданно близко, от чего исходящее от него тепло прогрело до самого сердца, а после взглянул на Тэхена.

— Я отвезу ее, — кивнул напарник, будто и не заметив моей реакции на его действия. Наблюдающий за нами Ким хмыкнул, украдкой мне подмигнув, а после пожал другу руку на прощание.

— Увидимся завтра. Береги свою прелестную напарницу, Чонгук.

Окликнутый кем-то из полицейских, мужчина поспешил отойти, мимо нас пронеслись трое патрульных, получивших сигнал от диспетчера, сверкнули из темного угла ярко-алые глаза кого-то из полицейских ночной смены, и я лишь судорожно вздохнула, понимая, в каком нелепом положении сейчас нахожусь. Чонгук по-прежнему был рядом, коротко перебросившись парой слов с сидящим за ближайшим столом полицейским, он запросто потащил меня к выходу, а я даже отреагировать на это толком не сумела, позволив вести себя, как собачонку на поводке.

Сердце гулко билось где-то в самом горле, заставляя почти задыхаться, ладони вспотели, а руки отчаянно дрожали, и я никак не могла понять, как мне удается вот так спокойно передвигать почти неподъемными ногами. От близости Чонгука в сознании путались мысли, я чувствовала себя неловко, и от собственной беспомощности становилось не по себе. Я пыталась контролировать себя, я пыталась сделать хоть что-то, чтобы взять себя в руки, но была абсолютно бессильна.

Чонгук действовал на меня разрушительно, совсем не так, как раньше, и мне отчаянно хотелось ошибаться, потому что...

Просто потому что это было бы глупо.

— Тебе совсем не нужно тратить на меня свое время, — заговорила я, когда мы вышли из участка. На улице ощутимо похолодало, порывистый ветер пощечиной ударил по лицу и растрепал волосы, остужая раскрасневшуюся кожу, и я, наконец, смогла вздохнуть свободней. Остановилась на последней ступеньке, невольно обхватив себя руками, а после попыталась как можно незаметней, но от этого не менее уверенно, освободиться от крепкой хватки Чонгука. Словно осознав, в каком положении мы все еще находимся, мужчина разжал пальцы, одернув руку, однако тут же перехватил мой взгляд, вновь не предоставив мне свободы.

Он подавлял и подчинял, заставляя чувствовать себя лишь безвольной куклой в сильных руках, и от этого ощущения по спине бежали мурашки.

— Пусть тебе и удалось уболтать Азвила, но я по-прежнему считаю, что ты находишься в опасности, — Чонгук говорил необыкновенно серьезно, а смотрел прямо в глаза, и подобное было совершенно в диковинку. Я не видела ни привычного раздражения, ни презрения, ни отвращения, в карей глубине полыхала тревога и что-то еще, объяснения чему я не находила, а по телу скользнула горячая дрожь от ощущения неправильности всего происходящего. — Тебе не следует столь наплевательски относиться к своей безопасности.

А тебе не следует вести себя так, будто тебя это интересует.

Впрочем, вслух я этих слов произнести не смогла. — У меня хватит возможностей, чтобы защитить себя, — упрямо отрезала я, совсем не желая соглашаться с доводами мужчины. Весь этот бесполезный разговор неожиданно начал утомлять, и мне до такой степени хотелось сбежать от всего этого, что даже детский страх начал казаться не таким уж сильным. — Но спасибо за то, что беспокоишься. Спокойной ночи, Чонгук.

Глядя напарнику прямо в глаза, я отступила на шаг, а после коротко дернула рукой, разрывая пространство за своей спиной. Яркий всполох телепорта тенями заиграл на лице Чонгука, блеснули во вспышке янтарные глаза, от чего болезненно сжалось что-то внутри, однако прежде, чем в сознании плотно укоренилась не дающая покоя мысль, я сделала еще один шаг, чувствуя, как магический излом захватывает меня в свои объятия.

Мужская фигура смазалась и поплыла, перед глазами на мгновение потемнело, а дыхание привычно перехватило, когда знакомый страх накрыл с головой, не позволяя наполнить легкие столь необходимым кислородом. В сознании помутилось, голову словно сжало стальными тисками, а в следующее мгновение все закончилось так же резко, как и началось.

Вместо высокого крыльца и знакомой фигуры перед глазами терялись в сумраке очертания знакомой гостиной, из открытого окна тянуло ночной прохладой, легко танцевала в воздухе невесомая тюль, а с мягкой подушки поднял голову Лео, проснувшийся при моем появлении.

— Ну, здравствуй, дружок, — улыбнулась я, почесав кота за ухом и услышав в ответ мягкое мурлыканье. Шумно выдохнула, с силой похлопав себя пару раз по щекам, чтобы избавиться от навязчивых, совсем ненужных мыслей, а после, повернувшись в сторону, встретилась взглядом в собственным отражением в стеклянной дверце шкафа.

Оттуда на меня смотрела измученная, совершенно разбитая девушка со спутанными волосами, обрамляющими болезненно-бледное лицо, и с залегшими под глазами глубокими тенями.

— Джакузи, вино, постель, — уверенно дала я себе установку, чувствуя, как молит об отдыхе ноющее тело, после чего, попутно стягивая с себя пиджак, направилась прямиком в ванную.

Думать о чем-то другом в тот момент абсолютно не хотелось...