У виска [10]

Синий, красный, синий, красный. Мигающий свет этих оттенков говорит о происшествиях, в которых я постоянно присутствую.

Безжизненный черный мешок с холодным трупом внутри грузили аккуратно, как будто б человек в нем еще был жив и мог испытать боль, в машину. Желто-черные стойкие ленты со всей строгостью охраняли территорию от зевак, так и норовящих пронырнуть к зоне преступления. Шиканья и корочка совершенно их не волновали, они начали обходить оцепенения с другой стороны. Пока я не накричала на патрульных, те тоже не шевелились. Всё, как всегда.

– Какого черта вы стоите? – гаркнула я на парней, который хрен пойми за что получили место патруля.

– Так нет никого, ушли же, – ответил молодой из них. Больше всех припирается.

– Ты что, глухой!? Я говорю: иди и проверяй! Тут не должно быть никого, это место преступления!

Щелкнув зажигалкой, зажгла сигарету. Какие они тупые, всё по сто раз надо повторять.

– Виктория, ну что у вас здесь? – сержант Каймон с присущей ему идиотской чертой подкрался сзади.

– Всё то же самое, – с нескрываемым омерзением заметила я. – Ни одного следа ботинка! Словно он по воздуху перемешается.

– Может, это она?

– Мизогиния в наше время процветает, так что всё возможно.

– Угостишь сигареткой? – он с улыбкой взглянул в открытую пачку, которую я протягивала, и взял.

Пока криминалисты собирали всё, что возможно, я наблюдала и пыталась что-то высмотреть в ночи, с которой мы столкнулись. Маньяки намеренно творят свои деяния в это время, чтобы замести следы, когда мы уедем с пустыми руками, потому что рыться в это время – сомнительный успех.

Мы снова останемся ни с чем.

– Поехали? – сержант Каймон кинул окурок.

– Закончили? – крикнула я криминалистам, они в ответ согласно кивнули. – Поехали.

Подойдя к машине последней, оглядела локацию и постаралась прислушаться к возможным шорохам. Хотя вряд ли убийца остался где-то здесь, по словам медиков, тело уже слишком холодное, значит, убили женщину ранее.

Я села в машину, выезжая с места преступления, и тронулась за патрульными. Стуча ногтями по рулю и прокручивая в голове четвертое подобное убийство за месяц, никак не могла понять, почему нет даже ни одного следа, ни одной улики. Только труп. И шея с малюсенькой точкой от иглы.

Единственная радость, что образ жертвы не нов, у маньяка точно есть типаж, которому он следует. Но, в любом случае, это нам не помогает. Целый месяц у нас в руках только труп без всякого ответа. Второе в моей жизни дело, недоведенное до конца, но ничего, я доведу каждое, и все ублюдки получат по заслугам.

Духота, стоящая в моем кабинете, душила сквозь горло водолазки, отчего отвела его на пару секунд от кожи, чтобы дать себе охладиться.

Надо составлять дело. Выписать, что есть сейчас, после сходить в морг еще раз осмотреть тело, вдруг, там остались его отпечатки. Хотя до этого убийца не оставлял подобного, так что вряд ли я смогу найти на этот раз зацепку.

Получив по почте фотографии тела и локации, со всей внимательностью стала рассматривать детали, в которых могла крыться любая разгадка. Но ни крови, ни синяков, ни какого-либо признака борьбы здесь и не было. Словно женщина шла по скверу и резко без причины упала замертво. Хоть я и знаю уже, что это наш Укольщик, прозванный так нами в честь своего бесшумного метода, но все равно. Если я хотя бы раз дам слабину и пущу дело на самотек, то упущу его.

Любой урод всегда на чем-то прокалывается.

Штрихи шариковой ручки, клацанья клавиатуры. От этих звуков я постоянно отключалась от того, что было вокруг. В эти моменты для меня не существует ничего кроме работы. Правда мой покой нарушается почти всегда, сейчас это не стало исключением.

– О, ну вот и ты! – лейтенант Седые Усы, как его называла я, прошел в кабинет, радостно улыбаясь, но интересно чему... у нас новое тело. – Посмотри-ка, а кого я тебе привел!

Из-за спины вышел молодой парень с широкой и белозубой улыбкой. Что им всем так весело? Здесь за стенкой тело изучают, а они радуются.

Видно, что парню явно не больше двадцати пяти, может, меньше. Почему-то мне хочется называть его Соломенная Голова, наверное оттого, что его волосы походили на макушку пугала, которого можно всегда встретить на кукурузных полях.

– Эндрю, – он склонил голову, ожидая ответного представления.

– Виктория, – мне хотелось поскорее закончить не особо нужное знакомство и вернуться к делу.

– Вот и отлично! Виктория, принимай напарника.

– Что?! – я вскочила с места, не сдержав эмоции, но от мистера Седые Усы уже и след простыл.

– Не рада? – с той же глуповатой улыбкой спросил Эндрю.

– Мне напарники не нужны, – поправив пиджак, я вышла из-за стола, планируя дойти до морга.

– Это мы еще посмотрим. Я всем всегда нужен, – он намеревался пойти за мной. – Ведь моя фамилия Андресон.

– Ты Эндрю Андерсон? – с удивлением осмотрела парня еще раз.

– Так и есть! Ты что не знаешь, как выглядит сын шефа департамента полиции?

– Главное, что я знаю, как выглядит шеф. Теперь то ясно, как тебя так легко взяли.

– Я пока просто стажер, – возмутился он, выходя следом. Тупое скрипение его кроссовок меня бесило.

– В полицию и на стажировку попасть сложно, но особенно в центральный отдел, так что не убедил.

– А у тебя, какое звание?

– Угадай, – я подошла к лифту и нажала кнопку, у меня не было никакого настроения и желания с ним болтать, но раз его приставили ко мне, то выбора нет.

– Не знаю, этот мистер Спроус не сказал.

– А мистер Спроус тебе не сказал, кто он? – меня поражала подобная безалаберность, он даже не знает меня, мое звание, с кем он вообще будет работать.

– Неа, просто встретил, – словно это не имело для него никакой значимости, пожал плечами и зашел за мной в лифт.

– У него погоны были, не смутило?

– Я не обратил внимания, – Эндрю беспечен не то, чтобы на сто процентов, а на бесконечность! Думаю, он просто считает, что если его отец большая шишка в городе, то ему всё можно. – Мы куда вообще? – он обнял себя за плечи, когда открылись двери.

– В морг, – выйдя из лифта, я укуталась в пиджак, хоть и бываю здесь не прям редко, а всё же мерзну.

– Крутяк! – подростковый этап вообще пройден?

Звонкое цоканье от каблуков каждый раз давало понять патологоанатому, что я скоро буду, тогда ему нравилось выходить и встречать меня.

– Виктория, обычно вы без опозданий, – мужчина с бледным, кисельным лицом протянул руку, указав, куда проходить.

– Ничего себе, в каком ты почете, – Эндрю пожал Бобу руку, хотя тот не протягивал её. – А есть чем бы я мог укрыться? Морозилка такая.

Боб вопросительно посмотрел на меня, совсем не понимая, что этот полицейский дилетант здесь забыл со мной.

– Не обращай внимания, – я подошла к холодному телу женщины. След от укола стал выразительнее, но при этом никак не помогал. – Какие у вас новости на этот счет, Боб?

– К сожалению, те же самые. Смерть наступила по причине инъекции яда в организм. Укольщику даже уколы получается делать в одинаковое место на шее. Под ногтями чисто, ни пылинки. Он какой-то шизик, мне кажется. Не верю, что ни одна жертва не хотела бы жить, определенно была борьба, а следов нет. Так что, скорее всего, их чистят после убийства каждой жертве, – пока Боб говорил, его взгляд не отрывался от Эндрю, который шнырял по моргу.

– Понятно, – осмотрела тело, след от укола, вновь на Боба и тяжело вздохнула, принимая очередное для себя поражение. – Тело совершенно чистое?

– Ну, кроме каких-то старых ссадин и синяков, да. Нам попался профи.

– Ублюдок, а не профи. Эндрю, пошли.

– Прикольно здесь, – он подошел к телу, встав над ним. – Фига шрам, как у Гарри Поттера на бедре!

Боб потер переносицу, ощущая раздражение. Мне стало стыдно, что этого бездаря подсунули ко мне, я достойна большего в этой работе.

– Пошли уже! Боб, вам, как всегда, спасибо.

Эндрю неторопливо вышел, я за ним. Ступор по этому делу меня ужасно злил. Существует мизерная доля маньяков, которые остались нераскрытыми, это при учете, что полиция действительно работает. Так что подобный тупик злил, но не давал спускать себя с тормоза.

– Какой смысл было ходить? Чтобы услышать его «то же самое», можно было позвонить.

– Мне нужно было увидеть тело.

– Зачем?

Тупой Андресон. Тупой лейтенант Спроус. Тупая моя жизнь.

Неужели он настолько глуп, что задает вопросы в подобном стиле? Его отец умный человек, а сыночек палец об палец пади за жизнь не ударил. Да и с самой логикой у него явные проблемы.

– Боб хоть и первоклассный специалист, а работы делает слишком много. От усталости его глаз может замылиться.

– А ты типо не устаешь?

– А ты типо всегда столько вопросов задаешь?

Эндрю усмехнулся, пропустив меня на выходе из лифта. Слегка отогревшись на своем этаже, зашла за вещами в кабинет. Сегодня здесь уже делать нечего. Поиском родственников занимаюсь не я, а протокол и заведение дела готовы.

– Мы здесь будем сидеть?

Клянусь, еще один вопрос, и я пристрелю.

– Я здесь бываю только для заполнения доков. Во всё остальное время я езжу по местам преступления или сижу в допросной.

– Это мне больше по душе, сидеть в кабинетике и писать бумажки – скука полная.

– Для тебя даже стола нет, так что обойдешься без бумажек.

Выключив компьютер, собрала со стола ксиву да папку с делом, чтобы забрать домой. Тщательно всё осмотрела, могу быть спокойна.

– Мы домой?

– Не знаю, как ты, а я да, – протолкнув парня вон из кабинета, закрыла дверь на ключ.

– Ты на машине? Может, меня подбросишь?

– С какой стати? – не хватало слушать эту писклю с идиотскими вопросами еще и в машине.

– В честь новой дружбы, – Эндрю слащаво глянул на меня, затем вытянул руку.

– Фетиш на рукопожатия? – оставила этот жест и прошла дальше.

– Какая ты вредная, но ничего, я со всеми по итогу нахожу общий язык, – Эндрю догнал и подмигнул, я лишь закатила глаза на этот тупой выпад, желая уже поскорее оказаться одной. – Так подвезешь? Хотя бы до метро, тут станция Данвуд недалеко.

– Ладно, – не знаю, как я согласилась на это, лишь бы отстал.

– Я говорил, что со всеми могу подружиться?

– Хватит болтать, садись уже или пешком иди.

Эндрю с победоносной улыбкой сел на переднее сидение. Хочется разогорчить радостную мордашку чем-нибудь плохим, ведь не бывает в жизни столько положительного, чтобы вечно улыбаться. Вероятно, он просто хорошо притворяется.

– Дай мне свой номер.

– О, как мы быстро сближаемся, – парень убрал со лба светлую челку и снова подмигнул.

– Раз уж тебя свалили намою больную голову, то мы должны быть на связи. Утром поедем проверять местоубийства снова, там надо быть к восьми, адрес тебе пришлю смской, – он простоусмехнулся, после продиктовал свой номер. Ненавижу этот день.