57.
Разбитая на осколки, буду слушать тишину.
______________________________
Что можно сказать о том, как прошли похороны того, кто заменял всех? Я, конечно, могу сказать, что все прошло хорошо и без каких либо проблем. Только вот, невозможно сказать, что похороны проходят хорошо. Мы с отцом стояли возле могилы и умирали изнутри. Все уже ушли, а мы все еще стояли и даже проливной дождь, который пошел сразу после того, как мы опустили гроб в землю, нас не прогнал. Мы промокли насквозь и под дождем, не было видно моих слез. Слез сестры и матери Яра, которые лишись главной опоры. Я пообещала, что они не будут в чем-то нуждаться, но заменить Яра, я явно не в силах.
—Прощай, мой мир... – единственное, что я смогла сказать, но моей шепот поглотил дождь.
Сейчас же, мы с отцом уже дома. Сегодня у меня дело, которое, увы, отложить нельзя. Отложи я свою работу сегодня, следующего раза может уже не быть.
Я сходила в душ, надела черный комбинезон, с длинным рукавом. Надела кобуру, митенки и кожаную куртку. На ноги я обула черные ботинки. Волосы заплела в косу и покинула свою комнату. Руки все еще потряхивало, а кожа была бледной. Я ничего не говорила с самых похорон. Отец был в своем кабинете, а парням дали пару свободных дней, им нужно было прийти в себя. Яр был и их другом тоже.
—Мелисса, – послышался голос Олега, моего охранника. – Нужна ли тебе помощь, сегодня вечером?
—Ты будешь за рулем, – сухо сказала я. – Возьми у Рика наушники. Я оставила их в его кабинете. Наша связь, на время выполнения работы.
—Хорошо, – кивает он. – Когда выезжаем?
—Через два часа, – отвечаю я. – Я буду в подвале. Меня не беспокоить.
—Убьешь её? – спросил он.
—Не сегодня, – фыркнула я. – Она еще долго мучатся будет.
Олег ничего не ответил, лишь смерил меня колючим от боли взглядом. Меня взяла дрожь, но я быстро подавила её. Глубоко вдохнув, я отправилась в подвал. Марго сидела в клетке, завернувшись в одеяло, которое ей кинули как самому паршивому животному. Руку ей забинтовали, а на глубокие порезы, наложили швы. Еще ничего не затянулось, как появятся новые. К тому же, я приказала парням, продемонстрировать ей видео, где запечатлено то, как убивают ее близких людей. Тех, кто был всегда рядом. Ей показали видео, на котором перерезают горло её сыну, о котором я узнала не так давно. Она хорошо скрывала информацию о том, что у неё есть потомство. Ему не просто перерезали горло, в его теле было пять огнестрельных ранений. Столько же, сколько было в Яре. Каждый из её близких, был убит ровно пятью выстрелами. Она поняла, к чему была эта отсылка. Как бы мне не хотелось, но она была слишком умна.
И вот сейчас, она качается из стороны в сторону и ревет. Она не чувствует ног, у неё нет трех пальцев, по всему телу отныне будут шрамы. Нос сломан и больше никогда не будет ровным. Казалось бы, хватит с неё мучений. Но нет. Так просто, я не успокоюсь. В моей душе больше ран, чем на ней...
Я привлекла её внимания, кинув ей бутылку с водой. В комнате был непринятый запах. Конечно. Ей ведь приходится мочиться под себя. Какая жалость.
—Как твое настроение? – с сухой усмешкой спросила я, присаживаясь на край стола. – Не скучно ли тебе? Хотя, мои парни показали тебе увлекательное кино.
—Один человек стоит смерти остальных? – хрипло и почти обессилено спросила она. – Стоит стольких мучений?
—Да, – не задумываясь ответила я. – Но не забывай, что они умирают не только за Яра, но и за остальных, убитых тобой.
—Сколько лет прошло, Мелисса. – отвечает она, посмотрев на меня. – Двадцать четыре, да?
—Двадцать пять, – фыркнула я, закатив глаза. – Прошло двадцать пять лет. Двадцать четыре года прошло со дня смерти Алекса, Ринаты и Лео. Моих мамы, папы и брата. Я даже удивлена, что ты помнишь.
—Каждый год, одного и того же числа, я приходила к ним на могилу. – отвечает она, заставляя меня напрячься. – Просила прощения у Алекса и Лео.
—Как же мама? – фыркаю я, с сладким ядом на языке. – Перед ней, ты не хочешь извиниться? У неё ты не хочешь, попросить прощения? Может стоит уже раскаяться? Раскаяться перед смертью? Или ты пожелаешь, сдохнуть с грузом на своих плечах?
—Она не заслужила, – смеется она, из последних сил. – Она увела Алекса. Родила от него детей, хотя это должна была быть я. Матерью. Женой. Любимой. Скажи, что ты делала, если бы твою Киру кто-то увел и она не выбрала тебя?
—Я бы отпустила, – скалюсь я. – Пожелала бы счастья, любимому человеку и плевать мне на то, что каждую ночь, минуту и секунду, умирала от боли. Только вот, Марго, я бы отпустила её. – я открыла клетку и подошла к ней. – Только, у нас все иначе. Мы любим друг друга. Она ждала меня два года. Она всегда поймет меня и простит мне все. Точно так же, как и я ей. А вот у тебя, не хватило на это сил.
—Значит, ты её никогда и не любила. – отвечает Марго, беря в руки воду. – Невозможно отпустить того, кого любишь всем сердцем.
—Да, ты права, невозможно. – киваю я. – Но любовь бывает на столько безумна, что ты готов на все. Вообщем, выбор за тобой. Ты либо раскаешься, либо будешь продолжать мучаться. Это будет твое решение. И, знаешь, я дам тебе возможность выбрать то, как ты хочешь умереть. Захочешь - я пущу тебе пулю в сердце. Захочешь - я оставлю тебе нож и ты покончишь собой сама. Захочешь - я оставлю тебя здесь и ты умрешь от голода, холода и одиночества. Захочешь - я буду продолжать пытать тебя. Выбор за тобой.
—Я никогда не раскаюсь, – нахмурившись чеканит она. – Никогда не будет этого!
—Сама выбрала, – невозмутимо ответила я.
Поднявшись с корточек и выйдя из клетки, я вытащила свой пистолет и снова повернулась к ней, направляя на неё дуло пистолета. Она вдыхает и закрывает глаза, а я нажимаю на курок. Только вот, пуля попадает ей в плечо. Я выпускаю вторую пулю, во второе плечо и просто ухожу. Она кричит мне в след от боли и о том, что я обманула ее. Она будет умирать медленно, будет ощущать, как жизнь покидает её с каждой каплей крови.
Покинув подвал, я вышла в гостиную, где сидели парни.
—Она истекает кровь, – фыркаю я. – Либо дайте ей истечь кровью и сдохнуть, либо закопайте её заживо, пусть подыхает под землей, но когда я приеду, она должна быть мертва.
Не услышав ответ, я покидаю особняк и сажусь в машину. Олег заводит двигатель и мы выезжаем с территории. Набрав скорость, мы рванули к самому дорогому ресторану, где должно пройти празднования, на котором и была наша цель.
Около часа мы потратили на дорогу, еще около часа, мы искали место с которого мне будет все видно и я смогу стрелять не выходя из машины. В конечном итоге, спрятавшись от камер и лишних глаз, Олег заглушил мотор и мы стали выжидать. Через двадцать минут, стали приезжать гости. Еще через полчаса, приехала та, которая нам нужна. Когда она вместе со своим телохранителем вышла с машины, мужчина нас увидел сразу, но он и был заказчиком. Я подмигнула ему, сделала глубокий вдох, задержала дыхание, настроила прицел и на плавном выдохе я выстрелила. Я сделала все четко по плану и без лишнего шума. Девушка упала, а вокруг началась суета и паника. Её брат выскочил с ресторана и подбежал к сестре. Я наблюдала за этим и чувствовала облегчение. Силу. Спокойствие. Да, это моя стихия, я никогда не сдамся. Никогда.
—Поехали домой, – выдыхаю я, убирая винтовку.
Олег кивает и заводит машину, увозя нас как можно дальше с этого места. По дороге в особняк, я уснула прислонившись к окну.
Как оказалась в комнате не знаю, но когда я пару раз просыпалась ночью, видела мирно спящего Висконта, рядом со мной. Он был в привычной рубашке и брюках. Спал он в полусидящем положении, облокотивший на изголовье кровати и скрестив руки на груди. Я его не трогала, лишь накрыла нас одеялом и прижалась лбом к его локтю. Все когда-то проходит. Все когда-то заканчивается. И наш траур тоже пройдет, боль не может длиться вечно...