Глава 14
Чарлз Аранделл
Должен признаться, Чарлз Аранделл сразу мне очень понравился. Была в нем какая-то жизнерадостность и изящество. Глаза у него поблескивали юмором, а улыбка обезоруживала.
Он прошел через комнату и уселся на ручку одного из массивных кресел.
- Так в чем же дело, девочка? - повторил он.
- Это мосье Эркюль Пуаро, Чарлз. Он готов проделать для нас кое-какую грязную работу за небольшое вознаграждение.
- Я протестую! - вскричал Пуаро. - Не грязную работу, а, скажем, совершить безобидный обман, чтобы восстановить первоначальное намерение завещателя.
- Называйте это, как вам угодно, - покладисто заметил Чарлз. - А откуда Тереза вас выкопала - вот что меня интересует?
- Никто меня не выкапывал, - ответил Пуаро. - Я явился по собственному почину.
- Предложить свои услуги?
- Не совсем так. Я искал вас. Ваша сестра сказала мне, что вы уехали за границу.
- Тереза, - сказал Чарлз, - очень заботливая сестра. И почти никогда не скажет лишнего. Нюх у нее потрясающий.
Он ласково улыбнулся ей, но она на его улыбку не ответила. Она явно была чем-то встревожена.
- Я смотрю, в нашем доме все наоборот, - сказал Чарлз. - Мосье Пуаро славен тем, что разыскивает преступников, верно? Но никак не тем, что им потворствует!
- Мы не преступники, - резко оборвала его Тереза.
- Но готовы ими стать, - приветливо заявил Чарлз. - Я сам подумывал, не заняться ли мне подделкой - это вполне в моем стиле. Меня в свое время выгнали из Оксфорда из-за небольшого недоразумения в чеке. Все было по-детски просто: я добавил ноль. Потом у меня была ссора с тетушкой Эмили и тамошним банком. Глупость с моей стороны, конечно. Я должен был предвидеть, что наша старушка соображает не хуже меня. Однако все эти инциденты касались мелочи - пяти - десяти фунтов. Подделать завещание, составленное на смертном ложе, было бы куда более рискованным предприятием. Пришлось бы соблазнить эту накрахмаленную и чопорную Элен и - слова, слова! - долго ее уговаривать, дабы она подтвердила, что была свидетельницей сего события. Боюсь, это потребовало бы немалых усилий. Может, пришлось бы даже жениться на ней, лишив ее тем самым права давать показания против меня.
Приветливо усмехнувшись, он взглянул на Пуаро.
- Я уверен, что вы установили где-нибудь тайный микрофон, и нас слушают в Скотленд-Ярде, - сказал он.
- Ваша проблема меня заинтересовала, - отозвался Пуаро с легким укором в голосе. - Обычно я не берусь за то, что идет вразрез с законом. Но порою обстоятельства складываются так... - Он многозначительно умолк.
Чарлз Аранделл изящно пожал плечами.
- Я не сомневаюсь, что внутри закона, как и вне его, есть равное число возможностей его обойти, - согласился он. - Вам лучше знать.
- Кем было засвидетельствовано завещание? Я имею в виду то, которое было составлено двадцать первого апреля?
- Первис привез с собой клерка, а вторым свидетелем был садовник.
- Значит, оно было подписано в присутствии мистера Первиса?
- Да.
- А этому мистеру Первису доверять-то можно?
- «Первис, Первис, Чарлзуорт и Первис» - такое же уважаемое и безупречное заведение, как «Английский банк», - сказал Чарлз.
- Он не хотел составлять завещание, - вмешалась Тереза. - Как всегда очень-очень вежливо, он, по-моему, даже пытался уговорить тетушку Эмили не делать этого.
- Он сам сказал тебе об этом, Тереза? - резко спросил Чарлз.
- Да. Я ездила к нему вчера.
- И зря, моя дорогая, тебе бы следовало это сообразить. Напрасно тратишь деньги.
Тереза пожала плечами.
- Я попрошу вас обоих как можно подробнее рассказать мне о последних неделях жизни мисс Аранделл, - сказал Пуаро. - Насколько мне известно, вы с вашим братом, а также доктор Таниос с женой провели Пасху в «Литлгрин-хаусе»?
- Да.
- Что-нибудь значительное произошло в доме во время вашего там пребывания?
- По-моему, нет.
- Ничего? А я-то думал...
Вмешался Чарлз:
- Какая же ты все-таки эгоистка, Тереза! С тобой действительно ничего серьезного не произошло. Ты вся пребывала в мечтах о своей любви. Позвольте сообщить вам, мосье Пуаро, что у Терезы в Маркет-Бейсинге имеется голубоглазый дружок. Один из местных коновалов. Поэтому там она частенько теряет чувство реальности. Так вот, моя почтенная тетушка слетела с лестницы и чуть не отдала богу душу. Жаль, что этого не случилось. Тогда бы нам не пришлось ни о чем беспокоиться.
- Она упала с лестницы?
- Да, наступив на мячик, которым играет собака. Этот негодник оставил его на площадке, и тетушка среди ночи скатилась кубарем с лестницы.
- И когда это было?
- Дайте подумать. Во вторник. Накануне нашего отъезда.
- Ваша тетя серьезно пострадала?
- К сожалению, она упала не на голову, а на бок. Ушиби она головку, мы могли бы заявить, что она страдала размягчением мозга или еще чем-нибудь. Нет, она вообще почти не ушиблась.
- Чем вы были крайне разочарованы? - сухо спросил Пуаро.
- Что? А, я понимаю, что вы имеете в виду. Да, как вы говорите, крайне разочарованы. Твердые орешки эти престарелые дамы.
- И вы все уехали в среду утром?
- Совершенно верно.
- Это было в среду, пятнадцатого. Когда вы снова встретились с вашей тетушкой?
- Почти через две недели, в выходные.
- То есть двадцать пятого, так?
- Скорей всего, именно так.
- А когда ваша тетушка умерла?
- В следующую пятницу.
- Заболев в понедельник вечером?
- Да.
- Вы уехали в понедельник?
- Да.
- И не приезжали во время ее болезни?
- Нет, до самой пятницы. Мы не знали, что она так серьезно больна.
- Вы приехали в пятницу. И еще застали ее в живых?
- Нет, она умерла до нашего приезда.
Пуаро посмотрел на Терезу Аранделл.
- Вы тоже были у тети и в пятницу, и в упомянутые вашим братом выходные?
- Да.
- Ваша тетушка тогда ничего не говорила о своем новом завещании?
- Ни слова, - ответила Тереза.
Однако Чарлз в ту же секунду выпалил:
- О да, было.
Он произнес это со свойственной ему беззаботностью, но каким-то неестественным тоном, словно очень старался выглядеть беззаботным.
- Было? - переспросил Пуаро.
- Чарлз! - воскликнула Тереза.
Чарлз старался не встретиться с сестрой взглядом. И когда заговорил с ней, тоже смотрел в сторону.
- Ты не можешь не помнить, девочка. Я ведь тебе рассказывал. Тетя Эмили предъявила нам в некотором роде ультиматум. Она сидела как судья на процессе. И произнесла речь. Сказала, что не одобряет поведения своих родственников, то есть моего и Терезы. Против Беллы, заявила она, она ничего не имеет, но зато ей не нравится муж Беллы и она ему не доверяет. Тетя Эмили была всегда настроена проанглийски. Если Белла унаследует значительную сумму, сказала она, она не сомневается, что Таниос сумеет прибрать эти денежки к рукам. Еще бы - ведь он грек! «Ей лучше ничего не иметь», - заявила она. А потом добавила, что ни мне, ни Терезе нельзя доверить большие деньги. Мы их тотчас же проиграем или растратим. Поэтому она составила новое завещание, согласно которому все ее состояние переходит к мисс Лоусон. «Она дура, - сказала тетушка Эмили, - но существо преданное. И я верю, что она искренне меня любит. Не ее вина, что она родилась глупой. Я сочла более справедливым сказать тебе об этом, Чарлз, чтобы ты не возлагал особых надежд на мою смерть». Довольно противно было это слушать. Тем более что я как раз и рассчитывал получить деньги после ее кончины.
- Почему ты не сказал мне об этом, Чарлз? - со злостью спросила Тереза.
- Разве? - переспросил он, старательно отводя взгляд.
- А вы что ответили, мистер Аранделл? - поинтересовался Пуаро.
- Я? - небрежно отозвался Чарлз. - Я только засмеялся. Какой толк что-то доказывать? Этим никого не убедишь. «Как вам будет угодно, тетя Эмили, - сказал я. - Конечно, это для меня в некотором роде удар, но, в конце концов, деньги ваши, и вы вольны поступать с ними как вам заблагорассудится».
- И какой была реакция тетушки на ваши слова?
- Все обошлось тихо-мирно. «Я смотрю, ты умеешь принимать удары, Чарлз», - сказала она. На что я ответил: «Приходится глотать не только хорошее, но и плохое. И раз уж мне ничего не обломится, может, хоть сейчас вы дадите мне десятку?» Она назвала меня наглецом, но отстегнула пятерку.
- Вы очень умело скрыли свои истинные чувства.
- Честно говоря, я не принял ее слова всерьез.
- Вот как?
- Да. Я решил, что тетушка меня разыгрывает. Хочет нас всех попугать. Я был уверен, что пройдет несколько недель, ну не недель, так месяцев, и она разорвет это завещание. Она частенько сердилась на нас. И я даже не сомневаюсь, что она обязательно так бы поступила, не случись ей ни с того ни с сего помереть.
- Это интересная мысль, - заметил Пуаро.
Помолчав минуту-другую, он продолжал:
- Мог ли кто-нибудь - мисс Лоусон, например, - подслушать ваш разговор?
- Пожалуй. Мы говорили в полный голос. Честно говоря, когда я вышел, эта Лоусон порхала возле двери. Наверное, подслушивала.
Пуаро задумчиво посмотрел на Терезу.
- И вы об этом ничего не знали?
Она не успела ответить, как вмешался Чарлз:
- Тереза, девочка, я был уверен, что рассказывал тебе или хотя бы намекал.
Наступила странная пауза. Чарлз не спускал глаз с Терезы, глядя с таким упорством, которое не соответствовало характеру беседы.
- Если бы ты мне рассказал, я бы не забыла. Как вы считаете, мосье Пуаро? - медленно спросила Тереза.
Ее миндалевидные темные глаза остановились на нем.
- Да, я не думаю, что вы бы забыли, мисс Аранделл, - так же медленно ответил Пуаро.
И резко повернулся к Чарлзу.
- Проясните мне одну деталь. Мисс Аранделл сказала вам, что собирается составить новое завещание, или подчеркнула, что уже составила его?
- На этот счет у меня нет сомнений, - быстро ответил Чарлз. - По правде говоря, она показала мне завещание.
Пуаро подался вперед. Глаза у него расширились.
- Это очень важно. Вы говорите, что мисс Аранделл показала вам завещание?
Чарлз как-то по-мальчишечьи дернулся, словно укрываясь от удара. Серьезный тон Пуаро заставил его почувствовать себя неловко.
- Да, - ответил он. - Она мне его показала.
- Вы можете нам в этом поклясться?
- Конечно, могу. - Чарлз занервничал. - Ну показала и показала. А что в этом особенного?
Тереза внезапно вскочила, подошла к камину и поспешно закурила очередную сигарету.
- А вы, мадемуазель? - неожиданно повернулся к ней Пуаро. - Вам ваша тетушка ничего примечательного в эти два дня не говорила?
- Да нет. Она была сама любезность. То есть настолько, насколько она вообще на это была способна. Укорила меня за тот образ жизни, что я веду, и прочее. Ну в общем, как всегда, читала мне нотации. Разве что она была более возбужденной, нежели обычно.
- Вы, мадемуазель, наверное, были больше увлечены своим fiancé, - улыбнулся Пуаро.
- Его там не было, - резко ответила Тереза. - Он был в отъезде на каком-то медицинском конгрессе.
- Значит, вы не видели его с той пасхальной недели? Именно тогда вы в последний раз встретились с ним?
- Да. Вечером, накануне нашего отъезда, он пришел отужинать.
- Извините меня, но вы с ним не поссорились?
- Конечно нет.
- Я только подумал, что, поскольку он был в отъезде во время вашего следующего визита...
- Дело в том, - вмешался Чарлз, - что наш второй визит не был запланирован. Мы не собирались ехать к тетушке.
- Вот как?
- Давай не будем темнить, - устало произнесла Тереза. - Белла и ее муж были там в предыдущие выходные - суетились вокруг тети Эмили после того, как она свалилась с лестницы. Мы побоялись, что они могут нас обскакать, и...
- И решили, что нам тоже следует проявить заботу о здоровье тети Эмили, - с усмешкой добавил Чарлз. - Хотя старушка была слишком умна, чтобы поверить в искренность нашего внимания. Она хорошо знала, что почем. Нет, дурочкой наша тетушка не была.
Тереза внезапно рассмеялась.
- Прелестная история, а? Как мы все, высунув язык, несемся за деньгами.
- Это касается и вашей кузины с ее мужем?
- Конечно. Белле всегда не хватало денег. Неловко было видеть, как она пыталась копировать мои туалеты, тратя на свой гардероб раз в восемь меньше. Таниос на бирже проиграл все ее деньги. Они едва сводят концы с концами. А у них двое детей, и они очень бы хотели, чтобы дети получили образование в Англии.
- Вы можете дать мне их адрес? - спросил Пуаро.
- Они живут в «Дюрэм-отеле» в Блумсбери.
- Что она представляет собой, ваша кузина?
- Белла? Ужасно унылая женщина. Правда, Чарлз?
- О да, жутко унылая. Похожа на уховертку. Но преданная мать. По-моему, и уховертки, не щадя силы, выхаживают свое потомство.
- А ее муж?
- Таниос? Вид у него несколько странный, но вообще-то он приятный малый. Умный, с юмором и умеет постоять за себя.
- Вы согласны, мадемуазель?
- Должна признаться, что предпочитаю его общество обществу его жены. По-моему, он очень способный врач. Тем не менее я ему не доверяю.
- Тереза никому не доверяет, - заметил Чарлз и обнял сестру. - Она и мне не доверяет.
- Тебе может довериться только умственно отсталый человек, - ласково улыбнулась Тереза.
Брат и сестра разошлись в стороны и смотрели на Пуаро.
Пуаро поклонился и двинулся к выходу.
- Я занят, так сказать, работой! Мне будет нелегко, но мадемуазель права. Выход всегда найдется. Между прочим, эта мисс Лоусон, как вы думаете, ее легко сбить с толку при перекрестном допросе в суде?
Чарлз и Тереза обменялись взглядом.
- Я сказал бы, - произнес Чарлз, - что любой хваткий адвокат способен заставить ее назвать черное белым!
- Это может оказаться весьма полезным, - заметил Пуаро.
Он вышел из комнаты, и я последовал за ним. В холле он взял свою шляпу, подошел к парадной двери, открыл ее и захлопнул со стуком. Затем на цыпочках двинулся к двери гостиной и ничтоже сумняшеся приложил ухо к щели. Я не знаю, в какой школе учился Пуаро, но там, по-видимому, за подслушивание не наказывали. Я ужаснулся, но ничего не мог поделать. Я знаками выражал свое возмущение, однако Пуаро не обращал на меня ни малейшего внимания.
В разгар этой пантомимы мы услышали низкий, вибрирующий голос Терезы, которая произнесла всего два слова:
- Ты дурак!
В коридоре послышались шаги, и Пуаро, схватив меня под руку, поспешил к двери и, выскользнув на улицу, бесшумно закрыл ее за собой.