Мелкая

POV Maribella Adler

...я не вижу тьмы. И света тоже не вижу. Словно вся моя жизнь сконцентрирована на боли, которую я вновь и вновь ощущаю. Спустя пару дней все отправились на похороны тех, кого они потеряли.

Я не пошла.

Почему?

Не могла. Это было выше меня. Милая и добрая женщина Дора, она же только познала прелесть материнства, обзавелась прекрасным мужем, который её сильно любит. И... умерла. Вот так вот. Просто улыбнулась и ушла, а потом весть – смерть. Мой мир начал разбиваться...

Отец...

Как бы я его не ненавидела, он всё равно был. Он хотел всё вернуть, но, увы, этому не случиться. Прости, папа, но я даже не приду на твои похороны, так как боюсь того, что совсем слечу с катушек. Да-да, при таком холоднокровном отце, я унаследовала характер простодушной Элиз, своей матери.

Две недели минули... Я, наверное, сошла с ума: почти не выхожу из комнаты, плохо ем, даже бабушка не может меня разговорить. И о Сириусе нет вестей. Совсем. Мне кажется, будто они и не ищут его вовсе, так как пожирателей (почти всех!) разоблачили, а найти логово, где прячут Блэка, так и не смогли. Что за бред? Я им уже не верю... А они не посвящают меня в подробности. Что же скрывают?

На мои вопросы никто не отвечает. Я пыталась спросить у Римуса, но он, будто дальше сына никого не видит, сутками укачивая Тео. Он тоже почти всё время сидит в комнате, ему надоедает жалость людей – и без того больно.

Снова шум в гостиной. Собрание? Сколько можно, угомонитесь! Надоели. Разойдитесь по своим домам уже... Всё кончено, Лорда нет.

Только вот в моей душе творится нечто необъяснимое, словно ничего и не поменялось, а тьма ещё висит над всей Великобританией. Но нет... тьма мучает только меня.

Я тихо прохожу мимо комнаты Люпина, слыша, как он напевает колыбельную своему сыну. Кажется, что этим он успокаивает не только малыша, но и себя. Какого же ему было потерять любимого человека? Как же он ещё умудряется жить?

Последнее время, мне совсем не хорошо: частый озноб, головокружение. Нервы, наверное.

Спускаясь на кухню, я слышу разъяренные крики Джорджа Уизли, да, этот голос я не спутаю ни с кем. О чем он говорит?

Я не спеша подхожу к приоткрытой двери и прислушиваюсь.

-...сколько ещё, миссис Адлер? Вы собираетесь врать ей до конца жизни? Да?

- Моя внучка не переживет этого. Я её слишком люблю и не желаю, чтобы она испытала очередные мучения.

- А вы думаете, - донесся голос Кингсли, - ... что если она узнает потом, то будет легче? Луиза, вы, как никто другой, должны понимать, что обманом душу не согреть.

- Я знаю. Но она не переживет, - Луиза вздыхает и подходит к камину. – У них был роман.

- Что? – несколько голосов, среди которых узнается Молли, Артур и ещё кто-то.

- Я нашла это в личном дневнике Блэка. Он крутил шашни с моей маленькой внучкой.

- Луиза, опомнись, что ты такое говоришь? Как же Сириус мог встречаться с этой наивной девочкой? – спросил Артур Уизли, положив руку на плечо женщины. – Она же невинный ребенок.

- Поверь, она не так глупа, Артур, но Блэк всегда был для неё чем-то большим. Вот и вышло.

- Может, тебе показалось?

- Я ещё не разучилась читать, Артур, - отмахнулась миссис Уизли, кидая в угол личный дневник Бродяги. – И... скорее всего, если бы тогда не Лестрейндж это сделала, то я убила бы его собственноручно, если бы увидела.

- Что? – ахнула я в дверном проеме, закрыв рот ладошкой. Все присутствующие обернулись ко мне. Каждый из них пытался что-то сказать, но с их губ так и не сорвались слова. Или это я их уже не слышала?

- Мэрибель... - тихо начала Луиза.

Я ощутила какое-то покалывание в коленях, словно они уже больше не слушаются меня, а перед глазами заплясали темные пятна, погружая меня в темноту. Последнее, что я увидела, - это ошарашенные лица людей, сидящих в гостиной.

***

Я слышу голоса, которые зовут меня, но открывать глаза не хочу. Нет, молчите, прошу. Я не хочу вас слышать. Закройте свои рты, хватит мучить меня. Не зовите, не надо. Хватит. Прошу вас. Хватит терзать меня.

Я ощущаю резкий запах и резко открываю глаза. Предо мной стоит мужчина, который сразу замечает, что я очнулась.

- Мисс Адлер, какое счастье, что вы пришли в себя.

- Кто вы? – голос хриплый. Я хочу пить, и мужчина это понимает без слов, поднося стакан к моим губам, который я сразу осушаю.

- Целитель. Меня зовут Маркус Вильв.

- Сэр, прошу, скажите мне, как так получилось, что я оказалась тут?

- Вы потеряли сознание, мисс. Ваши друзья сразу же доставили Вас сюда, - отозвался мужчина, присаживаясь на кровать.

Мне не приснилось это... а значит...

- Что со мной?

- Мисс, вы сейчас... -он кашлянул. - Ваша потеря сознания вызвана беременностью. Срок очень маленький, но волнение играет против Вас.

Я остро ощущаю, что в груди у меня сжимается колючий комок, терзающий душу. К глазам сразу же подступают слезы и вырываются наружу несдерживаемым потоком.

- Что же вы плачете, мисс? – добродушно спрашивает целитель. – Мне позвать ваших родных?

- А кто там? – тут же всхлипываю я. Признаться честно, мне плевать, кто пришел, просто я вижу по его глазам, что он ждал этого вопроса.

- Да у Вас целая группа поддержки, - улыбается мистер Вильв, смахивая со лба черные пряди.

- Позовите бабушку – Луизу Адлер.

- Одну минуту, мисс, - доктор быстро выходит за дверь.

Я опускаю голову на подушки и руками закрываю лицо. Беременна... я беременна, Господи. И Сириус... нет, мне показалось, бабушка же не имела ввиду то, что он...

- Мэрибель, моя дорогая, - женщина тут же подбегает ко мне и целует в щеку. – Ты очнулась. Мы так волновались...

- Бабушка, ответь мне на вопрос.

- Милая, все вопросы потом, сейчас тебе нужно отдохнуть.

- Нет. Ответь мне немедленно. Что с Сириусом? Где он? – я произношу четко каждое слово и вижу, как Луиза начинает бледнеть.

- Он мертв, Мэрибель, - отзывается женщина, отводя взгляд.

Последняя часть моей души отрывается от моего тела, словно нитку перерезали острые ножницы – быстро и резко, но боль начинает нарастать, и я сама не понимаю, что начинаю кричать на всю палату и давиться слезами. Нет, я ещё сама не осознаю состояния...

- Нет! Нет! Нет! – отчаянный крик, я даже не чувствую, что срываю горло. – Вон! Убирайся вон!

Я хватаю со стола вазу и запускаю в стену, та сразу же раскалывается на множество частей. Дальше летят те зелья, что стояли на моей тумбочке. Луиза в шоке выбегает из палаты и зовет врачей. Мне всё равно... Зови, пусть меня свяжут, пусть накачают меня зельями. Плевать! Слышишь? Мне уже плевать.

Нет, Сириус, нет-нет-нет. Ты не мог, как? Как, черт возьми? Ты же обещал? Ты не мог взять и умереть, не мог оставить меня.

- Ты обещал, что не бросишь меня. Обещал, Сириус Блэк! – я падаю на колени пред открытым окном, продолжая кричать в небо. – Ты не мог оставить меня, только не после того, что обещал. Я же люблю тебя! Люблю, как ты не понимаешь? Ты не мог умереть. Слышишь? Не мог!

Люди толпятся у двери, в ужасе смотря на меня. Знаю, что со стороны я напоминаю душевнобольную... Хотя это так и есть. Только души во мне больше нет. Ничего нет, что могло бы удержать меня на этой земле. Убейте, черт возьми, убейте меня. Я так не хочу жить. Зачем? Зачем мне жить, если его больше нет?

- Сириус. Сириус Блэк. Ты самая последняя сволочь. Зачем ты появился в моей жизни? Зачем? Зачем ты её сгубил? – заорала я на всю палату, прижимая руки к груди, будто стараясь сделать так, чтобы сердце не разорвалось на куски. – Не оставляй меня. Молю. Всевышний, за что ты так со мной? За что? Почему ты забрал его? Зачем лишил меня последнего, ради кого я могла жить?

Целители вбежали в палату, но никто не торопился меня поднимать, словно для них это был целый спектакль. А я в главной роли.

- Забери меня. Забери мою душу и сердце, они мне не нужны, если нет его. Я люблю его, слышишь, Бог? Люблю его так, как никого и никогда не любила. Видишь, стою на коленях и молю, чтобы ты вернул его назад. Люблю его! Люблю! Не дай же мне его потерять, не дай лишиться самого дорогого в моей жизни. Сириус Блэк, милый... любимый... Не покидай же меня. Ты же не умер, Сириус? ты не умер, нет! Это всё шутка. Это просто игра. На самом деле ты сейчас войдешь в палату и обнимешь меня, назовешь мелкой и скажешь, как сильно любишь. Мы вновь будем с тобой ругаться, а ты целовать меня, чтобы я не злилась. Да, так и будет. Да-да.

Стоящая в дверях Луиза прижимала к лицу платок, не в силах сдерживать слезы, видя, что её внучка начинает сходить с ума. Она поняла, что я не перенесла это.

- Мэри... - на моё плечо ложится ладонь.

- Нет! Не трогайте меня, не трогайте... - я уже ничего не вижу, перед глазами плывут силуэты от слез.

- Мертвых не вернуть... - произносит Джордж, поднимая меня на ноги, но я вновь оседаю на пол, парень не бросает попыток. – Вставай же, мелкая. Вставай.

- Не смей называть меня «мелкой», - я отталкиваю от себя рыжего. – Не смей касаться меня. Не смей приближаться ко мне. Это мог делать только он, а не ты.. Убирайтесь, я не желаю вас видеть, слышите? Пошли все вон! Убирайтесь! Убирайтесь все! Я ненавижу вас. Ненавижу всех вас.

Я сажусь на кровать и поджимаю к груди ноги. Все выходят из палаты, оставляя только целителей. Пусть делают, что хотят. Мне всё равно... всё равно. Он не мог умереть. Не мог. И я это докажу... пусть не верят, но я знаю, что он жив... Знаю, слышите?

Я обману Смерть.

Но верну его.