Мелкая

Огонь в Норе погас и из камина вышел Сириус Блэк. Молли в это время отчитывала близнецов. Римус наливал какое-то зелье и протягивал стакан Луизе, которая сидела в шоке от произошедшего. Что же касается Джинни, та сидела на диване и смотрела в одну точку, будто сильно задумавшись.

В считанные секунды Блэк оказался рядом с близнецами и схватил Джорджа за грудки.

- Ты совсем потерял инстинкт самосохранения, паршивец? – рявкнул Сириус и со всей силы заехал парню по скуле, Джордж аж отлетел к стене, но устоял на ногах.

- Сириус! – Молли встала между Бродягой и сыном, - Не смей его бить! Он же ребенок!

- Ребенок? Ты знаешь, что этот ребенок о себе возомнил? Ему не хватало в детстве отцовского ремня! – крикнул Сириус.

- Не учи меня, как воспитывать детей! Для начала – заведи своих, - строго произнесла Молли. Нет, она тоже злилась на своего сына, но не до такой степени, чтобы позволять Бродяге бить его.

- Что глазами хлопаешь? Не стыдно? – фыркнул Сириус, бросив взгляд на провинившегося. – Стоило ей только уехать, как побежал за первой встречной юбкой? Маленькая для тебя оказалась, да?

- Не твое дело, Сириус! – отозвался Джордж. – Это касается только меня и её.

- Нет, «дружок», это касается и меня, коли девчонка в слезах просит о смерти. До чего ты её довел? Для тебя это игра, да, парень? Только стоит учесть, что в любовь играть нельзя.

- Я не играл с ней в любовь. Просто понял, что мы не можем быть с Мэри вместе...

- Что ж так? Не ублажала тебя, как Спиннет? Конечно, она оказалась слишком приличной для тебя и не прыгнула сразу в койку, - усмехнулся Блэк, его так и манило снова врезать рыжему.

- Дело было не в этом. Просто мы слишком разные...

- Разные, говоришь? А какого черта ты так долго тянул? Мог сказать ей сразу? Она ведь полюбила тебя, паршивца эдакого.

- А я её нет, доволен? Я не собираюсь быть с кем-то насильно! Тебе надо, вот и женись на ней!

- Надо будет, женюсь! А тебя, - он указал на Джорджа, - Чтобы близко с ней не видел. Узнаю, что ты подойдешь к ней ближе, чем на 50 дюймов – убью!

Блэк развернулся и направился к миссис Адлер.

- Успокойся, Луиза. С ней всё будет хорошо... Через пару дней уже отойдет...

- Нет, Сириус, ты её не знаешь. Она такая ранимая... - всхлипнула женщина. – Я пойду к ней.

- Нет, не стоит. Я не думаю, что она сейчас захочет тебя видеть. Как по мне, так я и сам удивлен, что она отправилась на Гриммо.

- Она любит тебя, ты ей стал, как отец. Она верит... тебе, - прошептала Луиза и взяла Блэка за руку. – Прошу тебя, Сириус, сбереги её. Клянусь, я прощу тебя за свою дочь. Только сбереги мою малышку Мэри. Умоляю...

- Я обещаю, Луиза, я клянусь тебе, что сберегу её, чего бы мне это не стоило.

Женщина кивнула и снова сделала пару глотков из стакана, а потом подошла и Молли.

- Простите меня... Не доглядела, я не думала, что Джордж так поступит.

- Ничего, Молли. Это касается их... - сказала Луиза, - Ты не виновата.

- Я планировала завтра устроить рождественский ужин и... теперь неизвестно, что получится, - сказала Молли, снимая фартук.

- Я не думаю, что Мэри пойдет. А я останусь с ней, так или иначе, - добавил Бродяга. – Да... пойду я, а то не хочу, чтобы Мэри одна оставалась.

***

Мэрибель проснулась только к обеду следующего дня. События прошлого вечера снова накатили на неё, только девушка уже не плакала... Она ничего не чувствовала: ни тоски, ни грусти, ни боли – ничего. Словно её опустошили до дна.

Девушка огляделась: на стенах висели магловские плакаты с полуобнаженными девушками, сразу было ясно, что эта спальня принадлежала Сириусу, только... где он сейчас?

Адлер поднялась на ноги и встала с кровати, её чуть повело в бок от долгого сна, но она ухватилась за тумбочку. Одета Мэри была в вчерашнее бархатное фиолетовое платьице, которое доставало ей до колен и было чуть помято ото сна. Но, на удивление, её это сейчас совсем не беспокоило.

Девушка вышла из спальни и пошла на поиски хозяина дома. В гостиной его не было, а значит, что, скорее всего, он в столовой. Она оказалась права. Сириус потягивал виски и читал ежедневный пророк.

- Доброе... ой... Добрый день, - произнесла она хрипло.

- Доброе, Мэри, как себя чувствуешь?

- Неважно, голова гудит немного и в теле необычная тяжесть, - честно призналась она. Мужчина тут же подошел к ней и отвел к креслу, в которое она села.

- Сегодня канун рождества, надо бы хоть что-то приготовить, если ты, конечно, не хочешь вернуться в Нору.

- Нет! – слишком резко отозвалась Мэри, но потом продолжила более тихо. – Пожалуйста, можно я побуду у тебя? Я не хочу возвращаться. Прошу... Если ты не против.

- Не против, только пообещай, что ты не будешь пытаться покончить с собой, - отозвался мужчина.

- Обещаю.

- Тогда нам стоит что-то приготовить, а то уже почти 4 часа, а у нас к рождеству дом не украшен, да и ужина нет.

- О! – чуть улыбнулась девушка (чему порадовался Сириус!). – Давай сделаем так: я займусь ужином, а ты украсишь дом. Надеюсь, у тебя есть продукты?

- Да, пока меня не было, то тут хозяйничал Люпин, так что продукты должны быть. А я пойду, найду нам елку.

На том и порешили. Мэри изо всех сил старалась выглядеть бодрее, но... все мы отлично понимаем, что в душе у неё была огромная дыра, которая затянется ещё совсем не скоро.

Девушка быстро привела волосы в порядок и собрала их в хвостик, направившись на кухню. Да-а-а, большая такая. Ну, просто рай для каждой хозяйки. Может, хоть это поможет отвлечься.

Так, индейка была у Блэка – это хорошо, Люпин позаботился о том, чтобы другу не было плохо на рождество. В общем, наличие ресурсов позволяло приготовить множество вкусностей.

Девушка решила замариновать индейку, чтобы приготовить позже, а пока она приступила к нарезке салатов.

Неожиданно послышался какой-то шум в прихожей, да не просто шум, а настоящий грохот. Девушка выбежала и... от души рассмеялась. На полу валялся Блэк, поверх которого лежала увесистая елка.

- Сириус, ты... ты цел? – сквозь смех выдавила она.

- А ты не видишь? Эта «зеленая извращенка» отказывается от меня отрываться! – усмехнулся хозяин дома и достал палочку, откинув с себя ёлку. – И не смешно!

- Нет-нет! Я не смеюсь! – хихикнула девушка и вновь поспешила на кухню, а Сириус уже порадовался, что смог её позабавить. Смех – лучшее лекарство.

Мэрибель глянула на часы, почти шесть часов вечера. Что ж... по идее, она должна управиться с ужином до восьми.

Тесто уже настоялось, и было готово для того, чтобы превратиться в пирог, который девушка начинила фруктами и джемом из черники. Из оставшегося теста Мэри сделала пирожки с грибами.

Девчонка убирала остатки в мусорное ведро, чтобы расчистить «рабочее место».

«В Норе всё уже, наверное, готовы к рождественскому ужину. Молли тоже делает индейку, Джинни ей помогает, Римус ухаживает за беременной женой, а бабушка, как и всегда, волнуется за меня.

А я? А что я? Стараюсь смириться с тем фактом, что меня предали. Зачем? Вот зачем я поверила? Джинни же предупреждала меня, да и не только она. А я свято верила в чистую любовь... Неужели любви нет и всё это лишь иллюзия? А может, я создана только для того, чтобы мной пользовались? Я вещь, да? Скорее всего.

Может быть, я просто не заслуживаю счастья. Но... почему? Я ведь старалась никому не делать зла. Даже напротив – помогала. Я просто хотела любить и быть любимой, неужели о многом мечтала?

Почему-то, я до сих пор помню, как на 4 курсе, когда Амбридж заставила меня писать зачарованным пером «я не должна лгать», Джордж так сильно разозлился и сказал: «Ей это не сойдет с рук» - он был так зол, что эта розовая жаба навредила мне. Ох, а как же он был добр... Что с ним стало? Может быть, я его и не знала, а лишь построила иллюзию милого Джорджа? Скорее всего, так, но всё равно плохо, так тяжело понимать, что те слова, которые он сказал на свадьбе – ничего не значат. Не будет того будущего, которое он описал... нет, уже ничего не будет.

Знаю-знаю, и отлично понимаю, что любят не за душу, а за внешность. Я не так красива, как Алисия, но и не хочу быть похожей на неё. Я хочу только одного, чтобы любили меня настоящую. Да, я маленькая ростом, да, у меня не такая идеальная фигура, да, я не обладаю таким красивым личиком, да-да-да! Но у меня есть душа... Я готова была отдать ему свое сердце и душу. Но он показал, что вся моя сущность стоит 15 галеонов, на которые он поспорит... Да, я могла бы поверить, что он по-настоящему меня полюбил и забыл о споре, но измена – это слишком. Как я ему и сказала, измена – это сравнение, нельзя сравнивать любимого человека с другим – это самый жуткий поступок, - Мэри смахнула непрошенные слезы и поставила индейку в печь, - Но я буду жить... буду. Никогда нельзя сдаваться. Мне просто стоит отпустить Джорджа... ах, как же это сложно! Но настоящая любовь не может быть безответной. Значит, с Джорджем у нас была, как и сказал Сириус, первая любовь.

Я смогу жить, смогу. Я должна быть сильной, иначе в этом мире не выжить... А хочу ли я жить? Не знаю, но наложить на себя руки – не вариант, лучше посвятить себя защите людей! Лучше умереть, как герой, в бою!

Я не должна плакать... нет-нет, не должна. Слезы, ну, почему же вы течете? Хватит-хватит. Не надо, я же должна быть сильной, я просто обязана. Стоит просто пожелать Джорджу счастья и отпустить... отпустить. О, Всевышний, прошу тебя, сделай его счастливым, пусть и не со мной.»

Девушка подошла к раковине и умылась, чтобы её лицо чуть остыло, а то от слез оно отвратительно покраснело.

Пирог был почти готов, и девушка постепенно начала накрывать стол, застелив тот белой скатертью с рисунками в виде колокольчиков, перевязанных лентой. Мэри поставила тарелки и столовые приборы, достала из буфета два бокала.

- Мэри, слушай, я тут подумал... а ты пьешь вино? – спросил Сириус, у которого на плечах были какие-то ленточки, он, наверное, ещё украшает дом.

- Да, только красное.

- Тогда я принесу бутылочку из личных запасов Блэков, - подмигнул мужчина и скрылся из вида. Да, Сириус старался делать вид, будто ничего и не случилось – Мэри была за это благодарна ему, лучше уж так, чем жалость, от которой только хуже.

Часы пробили восемь вечера, и девушка принялась ставить блюда с едой: индейка стояла по середине, украшенная яблоками и картофелем; рядом стоял салат из овощей, ближе к краю находился сладкий пирог. Так же она поставила пирожки, ещё два салата, тушеные овощи с крольчатиной, песочные корзиночки с джемом и сок.

И вот они сели с Сириусом за стол, Блэк разлил вино по бокалам и отставил бутылку в сторону.

- Знаешь, Бель, а я хочу сказать тост, - улыбнулся мужчина, - Я хочу, чтобы эта треклятая война закончилась, и вновь царил мир.

- Да, и это самое главное, - улыбнулась девушка и стукнулась с мужчиной бокалами, отпив немного.

Ужин прошел в дружеской атмосфере, Сириус рассказывал, что просто обязан отыграть матч по квиддичу, даже, несмотря на то, что творится в школе. А ещё много говорил про Римуса, рассказывая, как в юношестве он говорил, что вряд ли заведет семью, но... вот, всё сложилось иначе и у него замечательная жена, которая ждет ребенка.

После ужина они направились в гостиную, чтобы там продолжить беседу, к тому же, у Сириуса был какой-то подарок.

- А ты глаза закрой... - попросил мужчина, и девушка послушно выполнила его просьбу. Мужчина достал небольшую старую шкатулку и поставил перед девушкой. – Смотри... открой её.

Адлер отрыла и увидела в ней красивое украшение сделанное из серебра – это было ожерелье с темно-зеленым камнем по середине. Да, снова ей дарят такой памятный подарок... а ведь порванный кулон Джорджа до сих пор лежит в её кармане.

- Сириус, это же, наверное... очень дорогая вещь.

- Признаться честно, я не успел купить что-то более стоящее и... это ожерелье принадлежало моей матери, кстати, его носила даже моя прабабка, так что... думаю, что тебе понравится такая старинная вещь.

- Да, спасибо.. мне очень нравится, - улыбнулась белокурая и застегнула его у себя на шее.

- Единственное, что огорчает: оно на шее у женщин семьи Блэк переливалось изумрудным блеском, но... думаю, что и так хорошо, - подмигнул Сириус.

- Знаешь, я... а мне даже и подарить нечего. Я просто не думала, что...

- Успокойся. Ты приготовила очень вкусный ужин и...Спасибо, что скрасила моё одинокое существование.

- Не за что, для чего же ещё нужны друзья, - улыбнулась Мэри и встала с дивана, подойдя к камину. Девушка вытащила порванный кулон и бросила его в огонь.

- Что это было? – спросил Сириус, подойдя сзади.

- Да так, хлам просто, -усмехнулась девушка и улыбнулась.

Сириус посмотрел в её глаза и вздохнул.

- Не скрывай свою боль, девочка, - проговорил мужчина, - У тебя глаза на мокром месте.

- Это из-за огня, от него отблески...

- Ты врать никогда не умела, Мэрибель, - покачал головой Сириус. – Запомни, девочка, никто не стоит твоих слез, особенно этот гад, думаю, что фингал ему будет напоминать о его поступке, а если забудет – я вновь ему напомню.

- Ты его ударил? – ахнула девушка.

- Знаешь ли, один хорошенький удар заменяет два часа поучительной беседы, - улыбнулся Сириус и взлохматил волосы на голове Мэри. – Он не стоит тебя. Поверь... ты достойна того, кто тебя на руках будет носить, а не того, кто будет тебе нагло в лицо лгать. Ложь – не любовь. Любовь не строится на лжи... А ты ещё будешь счастлива, обязательно.

- Спасибо, - прошептала девушка, опустив голову. – Спасибо... ты единственный человек, который никогда не бросал меня в сложных ситуациях. Ты тоже достоин большего. Я верю в то, что и ты будешь счастлив. Как только Гарри победит Волан-де-Морта, то всё наладится! Он справится! Мы ещё будем вспоминать это и смеяться... И...

- Мэри, - проговорил Сириус, смотря вверх.

- Что? – улыбнулась девушка.

- Над нами омела.