Кристиан
Прошло два дня с тех пор, как я вернулся домой, и мне кажется, мы ни на минуту не остановились.
Сейчас семь утра, Рождество, и мы все были заняты, стараясь сделать этот праздник самым лучшим в жизни нашей девочки.
— Не верится, что она всё ещё спит, — раздаётся голос Джейсона, выходящего из своей комнаты. Я улыбаюсь, глядя на дверь в спальню Жасмин — она крепко спит.
— Я был уверен, что она ночью прокрадётся в чью-нибудь комнату, — усмехаюсь я. Мы ждём, пока к нам присоединятся Максимус и Шон — договорились разбудить её все вместе. Это первое Рождество, которое мы встречаем в полном составе под одной крышей.
Раньше, до того как она переехала к нам, мы виделись с Жасмин только на следующий день после Рождества, у неё дома. Мы приезжали на завтрак с подарками, стараясь побаловать её, насколько она нам позволяла. Ей было некомфортно, когда мы тратили на неё много денег, но постепенно она привыкла и приняла тот факт, что нам важно заботиться о ней и дарить ей всё, что она может захотеть или в чём нуждается. Каждый год мы уговаривали её провести Рождество у нас, но она всегда находила отговорки.
Несколько месяцев назад Жасмин призналась, что не празднует Рождество с тех пор, как ушёл её отец. Даже когда наш отец был ещё женат на её матери, она говорила, что будет с друзьями или с семьёй матери — а мы не распознавали ложь. Как и многое другое, она это скрывала, чтобы не показывать, насколько одинока была на самом деле. Поэтому в этом году мы решили всё исправить — подарить ей настоящее Рождество, которого она достойна. Даже настояли, чтобы она спала отдельно, в своей комнате — чтобы мы могли всё подготовить и сохранить сюрприз.
— Думаешь, нам придётся будить близнецов? — усмехается Джейсон.
— Не, мы уже давно не спим, — отвечает Шон, поднимаясь по лестнице.
— Где ты был? — спрашивает Джейсон. Близнецы всегда ненавидели вставать рано. Даже если нужно, они всё равно тянут время и пытаются остаться на кровати подольше. Обычно на Рождество они не появляются до полудня.
— Помнишь, я вчера сказал, что будто бы чего-то не хватает под ёлкой? — мы с Джейсоном киваем. — Так вот, подарки для Жасмин были на месте, но я забыл про вас. Потратил последний час, заворачивая ваши подарки и раскладывая их под ёлку, — ухмыляется он, пока мы с Джейсоном сдерживаем смех.
— А где Максимуc? — оглядываюсь я. — Он тоже что-то забыл?
Шон пожимает плечами.
— Видел, как он в шесть утра нёс себе кофе, что-то пробормотал про подарок для Жасмин и вышел.
Мы с Джейсоном хмуримся, переглянувшись.
— Он сказал, когда вернётся? Я не собираюсь ждать его до обеда, — бурчу я, и тут сзади доносится топот по лестнице.
— Я здесь, спокойно, старик, — появляется Максимус с каким-то свёртком в руках.
— Ты издеваешься? — стонет Шон, глядя на него.
— Какого чёрта ты натворил? — сквозь зубы рычит Джейсон.
— Ты вообще не думал, что стоит с нами это обсудить? — стараюсь не сорваться я. Максимус нахмурился.
— Мне не нужно ваше разрешение, чтобы подарить что-то своей невесте, Кристиан. Если я хочу подарить коротышке щенка — я это сделаю. — Мы с ним сталкиваемся взглядами. Но до того как я успеваю ответить, между нами встаёт Джейсон.
— Обсудим это позже, — заявляет он, глядя на нас. — Мы же говорили, что возможно заведём собаку, раз Жасмин хочет.
Мы с Максимусом продолжаем сверлить друг друга глазами, пока я не вздыхаю и не провожу рукой по лицу.
— Ладно. Главное — чтобы она получила то Рождество, которого заслуживает. — Мы все молча соглашаемся. Но я вижу, как он на меня смотрит. Разговор между нами всё равно состоится. Мы всё чаще сталкиваемся лбами, и я начинаю опасаться, что это только начало. Но, как сказал Джейсон, сейчас не время. Сейчас главное — Жасмин.
Четверо нас тихо направляются в её комнату. Впереди — Максимус. Мы замираем у изножья кровати, наблюдая, как она спит.
— Может, дать ей ещё поспать? — шепчет Шон.
— Она бы нас за это не простила, — улыбается Джейсон.
— Я знаю, как её разбудить, — говорит Максимус, кладя щенка на кровать. Тот на секунду осматривается, а потом бросается к Жасмин, тыкается ей в руку и прижимается к ней.
Жасмин начинает шевелиться, ворчит, но едва открывает глаза — тут же подскакивает и уставив взгляд на щенка с торчащим языком.
— Боже мой! Ты откуда взялся?! — восклицает она, подхватывая щенка и обнимая его.
— С Рождеством, крошка!
Она поднимает глаза, и мы все дружно ей желаем счастливого Рождества.
— Вы подарили мне щенка? — в её глазах появляются слёзы.
— Это был Максимус, — улыбаюсь я, пока щенок лижет ей лицо.
— Боже мой! Спасибо, Папочка Макс! — визжит она, срываясь с кровати, чуть не спотыкаясь о одеяло, и бросается обнимать Максимуса вместе с щенком.
Хоть мне и не хочется это признавать, но она действительно счастлива. Щенок — тоже: глядит на неё огромными глазами, требуя её внимания.
— Пожалуйста коротышка. С Рождеством, — отвечает он, глядя ей в глаза. Я вижу, как сильно он её любит и хочет сделать её счастливой, как и мы все.
— С Рождеством, — шепчет она, обводя нас взглядом. Затем она подходит к Шону, обнимает его одной рукой, целует в щёку, затем к Джейсону, и наконец — ко мне.
— Счастливого Рождества, милая, — шепчу я, целуя её.
— С Рождеством Папочка. — Отступив от меня с улыбкой, она оглядывает нас всех и начинает буквально подпрыгивать на месте. — Мы можем уже пойти вниз?
— Конечно Джаззи, — смеётся Джейсон, и она, взвизгнув, мчится к двери со щенком в руках.
Мы все смеёмся и идём следом. Шон быстро догоняет её, чтобы мы все вошли в большую гостиную одновременно — ту, которую мы украсили: ёлка, гирлянды, рождественские украшения.
— Ты в порядке? — спрашивает Джейсон, заметив, что я задумался.
— А почему должен быть не в порядке? — нахмурился я.
— Щенок. Это потом не выльется в проблему?
Мы оба смотрим вниз, где Жасмин с восторгом играет с собакой, показывая её миссис Браун, которая присоединилась к ней. Кажется, Макс попросил её подержать щенка, пока Жасмин будет распаковывать подарки.
— Мне бы, конечно, хотелось, чтобы он обсудил это с нами, но уже поздно. Она счастлива — и это главное.
Я чувствую, как Джейсон изучающе смотрит на меня, пока я начинаю спускаться. И я не вру: её счастье — самое важное. И я знаю, что будут моменты, когда мои братья сделают её счастливее, чем я. С этим нам всем пришлось быстро смириться — иначе наш союз не сработал бы.
— Ну давайте уже, вы двое! — кричит Жасмин весело. От этого настроение у меня поднимается ещё больше. Это та её сторона, которую я люблю. Не думаю, что раньше у неё был шанс быть собой — настоящей. Сейчас она так полна энергии и радости, что не может стоять на месте — подпрыгивает на носочках, сияя от счастья.
Когда мы подходим ближе, она не может дождаться, чтобы войти в комнату. Я думаю о том, в каком возрасте для неё Рождество перестало быть праздником, полным волшебства, и стало просто ещё одним днём выживания рядом с её матерью — наркоманкой и тиранкой.
— Готова принцесса? — спрашивает Шон, положив руку на дверную ручку и оглядываясь на нас.
— ГОТОВА! Быстрее уже! — смеётся она.
— Хорошо. Три… два… один! — Шон распахивает дверь, и Жасмин замирает.
Внутри стоит самая большая ёлка, какую мы смогли найти. Вся в огнях и украшениях, которые она выбрала или сделала вместе с миссис Браун. Под ней — огромная гора подарков. Намного больше, чем обычно. Хотя когда мы были только вчетвером, мы даже ёлку не ставили.
— Коротышка? Ты в порядке? — спрашивает Максимус, заметив, как она замерла. Он кладёт руку ей на плечо.
— Милая, если тебе тяжело, просто скажи, — шепчу я. Она продолжает смотреть на комнату.
— Я… — её голос срывается, слеза скатывается по щеке. Я смотрю на братьев, и вижу в их глазах то же, что и в своих чувствах — страх, что мы перегнули палку. Что всё это — слишком для неё, после всего, через что ей пришлось пройти.
— Джаззи? Мы можем всё изменить, если хочешь… — начинает Джейсон, но Жасмин резко разворачивается и бросается ему на шею.
— Это идеально, — всхлипывает она, делая шаг назад, а затем кидается ко мне и начинает плакать у меня на груди.
— Малышка? — обнимаю я её, пока она рыдает.
— Простите… — шепчет она, выходит из моих объятий и по очереди обнимает Шона, потом — Максимуса.
— За что ты извиняешься? — спрашивает Макс, поглаживая её по голове и окидывая нас обеспокоенным взглядом.
— За то, что я — сплошной эмоциональный комочек, — смеётся она сквозь слёзы, вытирая лицо. Её улыбка возвращается, когда она смотрит на нас всех. — Это вы всё сделали для меня?
— Конечно принцесса. Мы же говорили, что хотим подарить тебе настоящее Рождество, — отвечает Шон, обнимая её за плечи.
— Спасибо вам всем, — Жасмин обводит нас взглядом, в котором столько тепла и любви, что сердце сжимается.
— Всегда пожалуйста ангел, — говорит Джейсон. — А теперь пойдём, посмотрим, что там тебе Санта принёс!
Жасмин радостно визжит, хватает Джейсона за руку и тащит его в комнату.
Следуя за смеющимися близнецами, я задерживаюсь на секунду, чтобы посмотреть на всех них. Вижу, как они осыпают друг друга любовью, и понимаю: я всегда буду стремиться дать им всё, что им нужно и чего они хотят. Потому что ничто не важнее нашей семьи.
Что бы ни случилось, я всегда буду их защищать. Даже ценой своей жизни, если потребуется.