𝑹𝑬𝑫 𝑴𝑶𝑶𝑵

После того, как они оставили позади назойливого мужчину и шумную атмосферу клуба, напряжение, которое висело в воздухе, казалось, можно было резать ножом. Феликс чувствовал себя опустошенным, его тело дрожало, а дыхание сбивалось. Минхо, в свою очередь, ощущал смесь ярости и беспокойства за этого хрупкого юношу. Он понимал, что Феликсу нужно место, где он сможет прийти в себя, и поэтому, не раздумывая, повел его в один из своих личных кабинетов.

Дверь в кабинет была сделана из темного дерева, с потайным замком, который Минхо открыл ключом, висевшим на цепочке его пиджака. Кабинет, хоть и не был огромным, отличался сдержанной роскошью. Стены, обитые темно-серым бархатом, создавали атмосферу уединения и покоя. На полу лежал толстый ковер с геометрическим узором, а мебель была изготовлена из темного дерева и черной кожи. Большой рабочий стол, заваленный папками с документами, стоял у стены, а в углу находился барный шкаф, заполненный дорогим алкоголем. Несколько гравюр с изображением самураев и старинных карт висели на стенах, добавляя кабинету особого шарма.

Как только дверь захлопнулась за ними, Минхо повернулся к Феликсу и увидел, что тот по-прежнему дрожит. Не говоря ни слова, он заключил его в объятия, прижимая к себе и стараясь передать ему свое тепло.

— Все в порядке, — прошептал Минхо, его голос был мягким и успокаивающим. — Ты в безопасности.

Феликс, словно ища спасения, крепче обнял Минхо в ответ, уткнувшись лицом в его плечо. Он почувствовал, как его тело медленно расслабляется, и слезы вновь потекли по его щекам.

Минхо гладил его по спине, чувствуя, как его сердце сжимается от жалости. Он понимал, что Феликсу нужно время, чтобы прийти в себя, и он был готов дать ему все необходимое.

Когда Феликс немного успокоился, Минхо отпустил его и посмотрел ему в глаза.

— Хочешь выпить? — спросил Минхо, стараясь отвлечь его от неприятных воспоминаний. — Думаю, нам обоим это не помешает.

Феликс кивнул, и Минхо подошел к барному шкафу. Он достал оттуда бутылку дорогого виски и два тяжелых хрустальных бокала. Наполнив их янтарной жидкостью, он протянул один из них Феликсу.

— Выпей немного, это поможет тебе расслабиться, — произнес Минхо, стараясь звучать как можно более заботливо.

Они выпили молча, каждый погруженный в свои мысли. Феликс, чувствуя, как алкоголь начинает согревать его изнутри, немного расслабился и перестал дрожать. Минхо же, в свою очередь, продолжал ощущать гнев и беспокойство за Феликса, и ему отчаянно хотелось защитить его от всех невзгод. В этот момент, для них не существовало ни рабочих отношений, ни каких-либо других границ. Были только они двое и то, что между ними происходило.

Они наполнили бокалы еще раз и снова выпили, и с каждым глотком напряжение становилось все меньше и меньше. Минхо уселся в свое кресло, откинувшись на спинку и уставившись в потолок.

— Этот ублюдок, — начал Минхо, его голос был полон гнева. — Я ему руки оторву, если он еще раз приблизится к тебе.

Феликс, сидевший в кресле напротив него, горько усмехнулся.

— Не надо, — произнес он, его голос был тихим и печальным. — Я просто хочу забыть обо всем.

— Забыть не получится, — возразил Минхо, глядя на него пристальным взглядом. — Я сделаю все, чтобы он больше не смог тебе навредить.

— Ты не должен, — ответил Феликс, качая головой. — Я сам справлюсь.

— Ты уже слишком много выстрадал, — произнес Минхо, его голос был полон нежности. — Я не позволю никому обижать тебя.

Феликс, чувствуя, как алкоголь окончательно расслабляет его, встал с кресла и подошел к Минхо. Он опустился на колени перед ним и обнял его за талию.

— Спасибо тебе, — прошептал Феликс, его голос был полон благодарности. — Ты такой… хороший.

Минхо нежно провел рукой по его волосам, зарываясь в их мягкости.

— Не за что, — прошептал он. — Я всегда буду рядом с тобой.

В этот момент Феликс поднялся с колен и, обняв Минхо за шею, прижался к его губам, оставляя на его коже страстный поцелуй, который тут же превратился в заметный засос, перешедший уже на шею.

Минхо вздрогнул от неожиданности, но, ответив на поцелуй Феликса, решил, что тоже не будет отставать. Он наклонил голову Феликса и оставил на его шее засос, но немного более ощутимый, от которого по коже пробежали мурашки.

Они еще долго сидели в обнимку, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Феликс, утомленный переживаниями и алкоголем, постепенно расслабился и начал клевать носом.

Минхо, видя, что Феликс вот-вот уснет, осторожно приподнял его и уложил на диван, который находился в кабинете. Он накрыл его пледом и, нежно поцеловав в лоб, подошел к своему столу. Он понимал, что не может оставить Феликса одного, и ему нужно вызвать личного водителя, чтобы отвезти его домой.

Но тут он вспомнил, что не знает, где живет Феликс. Он подошел к дивану и, нежно потрепав его по щеке, разбудил его.

— Феликс, — прошептал Минхо. — Ты помнишь свой адрес?

Феликс сонно приоткрыл глаза и посмотрел на Минхо непонимающим взглядом.

— Я… не знаю, — пробормотал он. — Я забыл.

Минхо нахмурился от удивления. Неужели Феликс настолько сильно напился, что забыл свой адрес? Он понимал, что не может оставить его одного в таком состоянии.

— Ну хорошо, — произнес Минхо. — Тогда я отвезу тебя к себе. Ты переночуешь у меня, а утром я помогу тебе вспомнить твой адрес.

Феликс, почти не осознавая происходящего, просто кивнул и снова закрыл глаза.

Минхо, вздохнув, достал свой телефон и набрал номер своего личного водителя.

— Чонгук, — произнес Минхо, когда водитель ответил на звонок. — Приезжай в клуб как можно скорее, мне нужна твоя помощь.

Через несколько минут в кабинет вошел Чонгук, крепкий и молчаливый мужчина, который работал личным водителем Минхо уже несколько лет. Минхо осторожно взял Феликса на руки и, попросив Чонгука открыть дверь, вынес его из кабинета.

*

Дом Минхо, возвышавшийся над ночным городом, казался неприступной крепостью. Его архитектурный стиль сочетал в себе современный минимализм и элементы хай-тека, создавая впечатление сдержанной роскоши и утонченного вкуса. Высокие стеклянные стены открывали панорамный вид на Сеул, а мраморные и металлические детали подчеркивали его достаток и высокий статус.

Внутри дом поражал своей простотой и функциональностью. Просторная прихожая, отделанная белым мрамором, встречала гостей своей элегантностью. На стенах висели современные картины, а на полу стояли вазы с живыми цветами. Гостиная, выполненная в светлых тонах, с мягкими диванами и креслами из кожи цвета слоновой кости, создавала атмосферу уюта и тепла. Камин, облицованный темным камнем, добавлял помещению особого шарма. Кухня, с ее мраморными столешницами и встроенной техникой, была образцом функциональности и элегантности.

Спальня Минхо была выполнена в темных тонах, создавая атмосферу интимности и уединения. Большая кровать с мягким изголовьем, застеленная серым шелком, манила своей прохладой и мягкостью. Шторы из плотной ткани надежно защищали от посторонних взглядов, а прикроватные тумбочки с минималистичными лампами создавали атмосферу покоя и умиротворения.

Когда они вошли в дом, Минхо осторожно уложил Феликса на кровать. Он понимал, что ему нужно переодеть Феликса, ведь в его наряде будет не удобно спать. Он осмотрел комнату в поисках чего-нибудь подходящего, и его взгляд упал на его футболку, которая лежала на стуле рядом с кроватью. Он нежно приподнял Феликса, снял с него верхнюю часть сценического костюма и надел на него свою черную хлопковую футболку. Она оказалась слишком велика для Феликса и спускалась ему почти до колен. Минхо уложил его обратно на кровать и накрыл одеялом.

Феликс, утомленный переживаниями и алкоголем, сразу же уснул, и Минхо, полюбовавшись им еще несколько минут, решил лечь рядом с ним. Он понимал, что не может оставить его одного в таком состоянии. Он лег на кровать рядом с Феликсом, стараясь не прикасаться к нему. Он прикрыл глаза и вскоре уснул.

*

Утро наступило неожиданно. Феликс проснулся от лучей солнца, пробивающихся сквозь щели в шторах. Его голова немного болела, а во рту пересохло, но, несмотря на это, он почувствовал себя в безопасности и комфорте. Он открыл глаза и увидел, что лежит в большой кровати, а рядом с ним, мирно посапывая, спит Минхо.

Феликс удивленно осмотрелся, и тут его накрыла волна воспоминаний о прошедшей ночи. Алкоголь, словно дымка, рассеялся в его сознании, и он начал вспоминать, как они целовались, обнимались, и как, поддавшись чувствам, обменивались знаками близости. Феликс смущенно коснулся своей шеи и ощутил легкую боль от свежего засоса.

Он почувствовал легкое жжение на своей коже и тут же вспомнил засос, который он оставил на шее Минхо, а затем и тот, что Минхо оставил ему. Смутившись от этой мысли, он тут же представил что они переспали и его щеки залились краской.

— Мы… переспали? — прошептал Феликс, чувствуя, как его сердце начинает учащенно биться от тревоги и смущения. Он не помнил всех деталей, но воспоминания были достаточно яркими, чтобы предположить, что между ними могло произойти что-то более серьезное.

Он осторожно вылез из кровати, стараясь не разбудить Минхо. Его ноги немного дрожали, а голова кружилась, но он не обращал на это внимания. Он подошел к зеркалу и увидел, что его глаза покраснели, волосы растрепаны, а на шее красуется ярко-красный засос, который был гораздо больше и заметнее, чем тот, что он оставил на шее Минхо. Он также увидел на себе черную футболку Минхо, которая была ему слишком велика. Это зрелище повергло его в состояние легкой паники.

Феликс не знал, как себя вести. Он чувствовал себя растерянным и неуверенным. С одной стороны, он был рад, что оказался рядом с Минхо, что он защитил его и проявил к нему внимание. Но с другой стороны, его охватил страх от того, что все зашло слишком далеко, и он не знал, как им быть дальше.

*

Он собрался уйти, покинуть этот дом, пока Минхо не проснулся, но, как только он открыл дверь спальни, он увидел, что Минхо уже стоял на пороге, одетый в черную шелковую рубашку и черные брюки, подчеркивающие его безупречную фигуру. Его взгляд был серьезным и проницательным, словно он видел Феликса насквозь.

— Куда собрался? — спросил Минхо, его голос был спокойным, но в нем слышалась нотка тревоги.

Феликс вздрогнул от неожиданности и попытался сохранить невозмутимый вид.

— У меня… есть дела, — ответил он, но его голос предательски дрожал.

Минхо, понимая, что Феликс пытается сбежать, сделал шаг вперед.

— Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим, — произнес он твердо, и Феликс понял, что спорить с ним бесполезно.

Феликс опустил глаза, чувствуя себя пойманным в ловушку. Он понимал, что рано или поздно им придется поговорить, но ему так хотелось отложить этот момент, дать себе еще немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах.

— Мы… переспали? — тихо спросил Феликс, стараясь не смотреть Минхо в глаза.

Минхо замер на месте, его глаза заблестели от понимания. Он увидел тревогу в глазах Феликса и понял, что ему нужно быть осторожным в своих словах.

— Это было… незабываемо, — ответил он, ухмыляясь. — Особенно когда ты постанывал и говорил сквозь стоны.

Феликс вздрогнул от неожиданности и его щеки залились краской.

— Что? — прошептал он, чувствуя, как его сердце колотится в груди.

— Да, — произнес Минхо, с лукавой улыбкой на лице, — ты был просто великолепен. Я не думал, что ты такой горячий.

Феликс молчал, пытаясь собраться с мыслями. Он не знал, что ответить, не знал, как себя вести. Он понимал, что попал в сети Минхо и что ему будет не так просто из них вырваться.

— Я пошутил, — произнес Минхо, нежно взяв его за руку. — Мы не спали. Просто обнимались. Но я не против повторить, — он подмигнул Феликсу и улыбнулся.

Феликс смотрел на него во все глаза и ничего не мог понять. Он был растерян, смущен и, в то же время, чувствовал странное притяжение к этому человеку.

— Я не собираюсь тебя отпускать, — произнес Минхо, его голос стал мягким и вкрадчивым. — И я не хочу, чтобы ты убегал. Если ты не против, я хотел бы, чтобы ты остался и поговорил со мной.

Феликс, глядя в глаза Минхо, почувствовал, как все его страхи и сомнения начинают отступать. Он понимал, что, возможно, между ними зародилась связь, которая могла перерасти во что-то большее. Он ощущал необъяснимое влечение к этому человеку, и он хотел дать им шанс.

— Хорошо, — тихо ответил Феликс, и на его губах появилась робкая улыбка. — Я готов остаться и поговорить.

Продолжение следует