24
Время 03:28, а Голубин только покинул свой кабинет. Лазяя в телефоне, открылась дверь и появился усталый Глеб. Как только Глеб снял с себя футболку, улёгся мне на плечо, тихонько дыша. Так уж и быть, отлажу телефон. Медленно глажу его по голове, от чего он замурчал. Теперь я знаю его слабое место) Глаза уже сами по себе слипаются, с сном тяжело бороться. Как только услышала соп блондина, последовала тем же — уснула.
Просыпаюсь от холода. Какого хуя окно открыто? Пройдя и закрыв его, снова зарылась в одеяло, с целью продолжить сон, но не тут то было. В комнату заходит Славик.
— Мелиииииис, кушать хочется, — проговорил дредик, смотря куда то в окно. Тяжело вздохнув, встала. Надо же им чет жрать приготовить, голодать не будут. Кроме супа мне на ум больше ничего не пришло.
***
Часика два я готовила, но наконец приготовив, побежала спать. Пускай сами себе насыпают кушать, моя задача была лишь приготовить.
Завалившись в кровать, моментально провалилась в сон.
***
— Пиздец, — проговорила я, смотря на Даню, у которого рука по локоть в крови. Честно говоря, не удивлена, это уже стало нормой. Стучусь в кабинет Глеба, на что слышу короткое «да». Зайдя, закрыла за собой дверь. Глеб выглядит максимально помято, бедный. Пришла я просто поболтать, как то мало времени проводим.
— Спать не хочешь? — сказала я, одновременно садясь на диванчик.
— Хочу. Даже очень, рано встал.
— Ну так, пошли? — Голубин в ответ просто кивнул, и следом за мной пошел в спальню. Блондин уткнулся мне в шею. Осторожно глажу его по голове, от чего он медленно засыпает. Как котик, честное слово.
Оказывается, даже злодей бывает милым, когда вдруг забывает о своей тьме. В такие моменты его глаза сияют неожиданным теплом, словно в них прячется звезда. Он может неловко улыбнуться, и эта улыбка выглядит трогательнее любой добродетельной маски. Даже его суровый голос способен звучать мягко, если он говорит о том, что ему дорого. Иногда в его поступках проскальзывает детская наивность, будто он сам удивляется миру. Он может приласкать животное или защитить цветок от случайной беды, и это кажется чудом. Милость злодея похожа на солнечный луч, пробившийся сквозь грозовые тучи. Она редка, но оттого особенно ярка и запоминается навсегда. И тот, кто однажды увидел злодея в его мягком свете, уже не сможет воспринимать его только как чудовище.Ведь даже в самой глубокой тьме всегда таится крошечная искра света.
Через чур много мыслей в голове, это не радует. Резко защипела, порезы дают о себе знать. Оставлять порезы на руках — это не выход, это попытка заговорить языком боли, который не услышит слово «выздоровление».Когда ночь растягивается и сердце сжимается, шрам не станет ответом на вопрос, а только отпечатком стыда.
Боль можно переплавить в слово, в рисунок, в шаг по улице, в письмо, которое никогда не отправится — и это уже акт спасения. Ты не одинок в этой тишине; где-то рядом есть рука, которая готова взять твою, или голос, что выслушает без упрёка.Выбирать жизнь — значит давать себе право на ошибку, на медленное исцеление и на ту нежность, которой ты так заслуживаешь. Шрамы можно со временем превратить в рассказы о том, как ты нашел в себе силы остановиться и попросить помощи. Просить помощи — это не поражение. Меня окружают парни, родная Юля, почему мне так тяжело выговориться кому то из них? Не знаю, для меня проще оставить пару порезов и лечь спать.
Я не боюсь осуждений. Мне важнее быть честной перед собой, чем подстраиваться под чужие ожидания. Пусть говорят — их слова не мерило моей ценности и не определяют мой путь. Я выбираю поступать так, чтобы моя душа оставалась в согласии с моими поступками, даже если это непонятно другим. Свобода от чужого мнения даёт мне пространство для роста, ошибок и смелых шагов вперед. Никто не вправе решать ваше будущее, делайте так, как вы захотите. Поступайте туда — куда хотите, не слушайте родню, делайте так, как душа велеет. Странная я однако. Протестовала отцу то что не хочу поступать на врача, а зато смирилась с тем, что какие то левые парни забирают меня. Ну че взять с дуры то.
Быстро я перекачкачила с темы порезов на тему осуждений, наверное, это мой навык. Навык, который ужасен. Еще чуть летая в раздумьях, сладко заснула. По ощущениям, это будет самый крепкий сон. Не знаю почему так кажется, вообще, когда кажется креститься надо.
***
Осенняя апатия явно напала на меня. Весь день лежу на кровати, смотря в одну точку. Вовсе нету настроения, одиночество, новые порезы. Не дело. Медленно встаю, накинув на себя кофту. Заварила себе кофе, надеюсь хоть как-то поможет. За окном дьявольски светит солнце, бесит аж. В кухню заходит Артем.
— Че грустная такая? — спросил Артем, садясь возле меня.
— Устала, от всего устала.
— Рассказывай, — коротко сказал Артем, забирая кофе и ведя в спальню.
***
Наконец, я выговорилась. Рассказала про порезы, также показав их. Выговорила просто все, что у меня было на уме. Получив поддержку, вернулась в свою спальню, где уже лежал Голубин.
— Где была? — спросил коротко блондин, лазяя в тумбочке.
— Да там, в зале. Ты что ищешь?
— Просто лажу в твоей тумбочке.
— Ну ок, — ответила я, оставляя телефон на зарядке.
Жизнь какая то через чур нудная и однотипная. Кстати, Артём записал меня к психологу. Навряд ли он мне поможет, если даже сами друзья не в силах.
***
Захожу в кабинет, где меня уже ждет сам психолог. Мне вовсе не нравится, что он мужчина, мне как будто было бы легче девушке рассказывать проблемы. Ну ладно, была не была.
Сам психолог очень странный, тупая улыбка и странный взгляд. Как будто он пришел ко мне на прием, а не я. Сомнительно сажусь на кресло напротив него, устраиваясь по удобнее.
— Занимаетесь селхфрамом? — в ответ я молча кивнула, — покажите руки.
Показав руки, он что то записал на бумажке и продолжил разговор. Вопросы были весьма странные: «а с кем вы общаетесь» , «сколько парней в вашем окружение» , «за вас переживают» и т.д. Без понятия почему для меня это показалось странным.
— Так, все понятно, — коротко сказал психолог, ехидно улыбаясь. Написал на листочке какую то хуйню, подписав, протянул мне. «Назначение в психбольницу». Чего блять. Какого хуя он за один сеанс отправляет меня в этот ад?
— Как вы за один сеанс делаете выводы, а?
— Не поедешь туда самостоятельно, тебя заберут насильно, — ехидная улыбка не сползала с его мерзкого ебла. Он лишь крикнул “следующий”, из за чего мне пришлось покинуть кабинет. В слезах звоню Артему, объясняя всю ситуацию. Он же мигом подъехал к зданию, не один, с Глебом. Я не хотела что бы это все знал Глеб, но по-другому никак. Мы наверное час простояли под этим кабинетом, пока там был другой человек. Как только незнакомый человек покинул кабинет, мы же влетели туда. Я не вникалась что орет то Глеб, то Артем, просто смотрела в стену, тихо плача. Почему я плачу?. Не знаю. Может мне и правда надо в эту психушку. Нет блять, никакой психушки, это просто период, который надо пережить. Глеб ухватил меня за руку и мы уехали. У меня нет слов. Я чувствую себя пятнадцати летним ребенком, у которого переломный период в жизни.
Молча ложусь на кровать, все ещё смотря в одну точку. В мыслях лишь пустота — ничего не приходит.
— О чем думаешь? — Глеб нарушил тишину.
— Ни о чем, может все же психолог прав?
— Нет, он не прав. Все будет хорошо, поверь.
Конечно тяжело верить, но надо.
Глеб.
Спустя минут 10, Меллиса уснула. Как же ее хочется оборочь от этого злобного мира. Она как светлячок в кромешной темноте,такая же яркая,сильная и светлая,даже при том,что вокруг нее темно и страшно. Я верю в нее, верю что она сможет переждать тяжелый период, в чем обязательно помогу я.
***
Я привез к Мелиссе Юлю, может ей хоть как то станет лучше, а сам весь день сидел в кабинете. Ужасный период. К счастью, не оповещаю Меллису моими и нашими проблемами, наверное ей было бы ещё хуже. Каждый день для меня — как последний. В любое время меня могут повязать, но пока все нормально. Очень хорошо, когда имеются связи, по этой причине меня не пока не трогают. С каждым днем все сложнее и сложнее, справлюсь. Благодарен династии за их помощь.
Впервые за день решил выйти из кабинета, проведать Меллису. Заглянув в нашу спальню — она болтала с Юлей, улыбаясь. Никогда так не радовался ее улыбки. Рад, что ей весело. Улыбнувшись, заварил три кофе — мне, Меллисе ну и Юле. С широкой улыбкой зашел в комнату, оставляя две кружки кофе на маленький столик. Девушки поблагодарили меня, после чего я покинул спальню. Как я понимаю, подруга Меллисы остается у нас, так как время пол второго ночи, а они все ещё счастливые болтают.
***
Проснулся, лицом лежа на клавиатуре ноутбука. Вау, вот это я уснул. Заглянул в комнату, где находилась Меллиса с Юлей улыбнулся. Они, точнее она так мило спит, всегда умиляюсь. На кухне встретил Славу с Ваней. Они пили чай, смеясь над чем то. От этого смеха аж тошно. Поплелся в комнату Артема, может какие то новости появились.
— Че там, новости есть? — проговорил я, садясь на край кровати.
— М, да, нужно скрыться пока. Андрей сегодня также возвращается, если ты не ещё не забыл.
— Андрюха.. Совсем забыл про него. Где он был?
— С родителями у него там заморочки, — ответил Артем, после чего я покинул его комнату. Совсем забыл про Андрея, как так то. Возвращаясь на кухню, там уже сидели девушки.
— Доброе утро, солнце, — сказал я, целуя Меллису в щечку. Она тепло улыбнулась, аж душу согрела. Куда ж ехать, куда ехать... Точно, Вероника.
Весь день провел также в кабинете, ищя билеты на самое ближайшее время Москва - Франция. Конечно же я нашел, хочешь жить - умей вертеться.
Устал за сегодня, вроде ниче не делал.
Меллиса.
Глеба опять весь день в своем кабинете, заебал. Разговор с Юлей меня буквально оживил. Жаль, что ей пришлось уехать.
Валяясь в кровати, залипая в телефоне, в комнату вошел счастливый Глеб. Хочу его крепко обнять. У меня резкие и разные желания, ужас.
— В пятницу вылет, в Францию, — сказал улыбающий Глеб, снимая с себя футболку.
— Что, зачем?
— Надо переждать время, — произнес Глеб, крепко обнимая за талию. Господи, почему он такой милый, — как ты? Как дела?
— Ясно. Все нормально, ты что весь день делал?
— Билеты искал.
На этом наш короткий разговор окончен, повисла комфортная тишина. За окном пошел дождь, легко бьясь об окно. В доме полная тишина, приятно аж. Люблю дождливую погоду — она словно рисует мир акварелью, размывая резкие линии. Капли бегут по стеклу, как маленькие путники, спешащие в свои тайные города. Небо становится тяжёлым, но в этой тяжести есть спокойная красота. Дождь шепчет о вечности, о том, что всё проходит и всё возвращается. Он прячет улицы в лёгкий туман, делая их загадочными, как из старого фильма. Каждая лужа отражает кусочек неба, словно маленькое зеркало между мирами. И я чувствую: в эти минуты мир замедляется, чтобы подарить мне тишину и вдохновение. В такие моменты лишь одно желание — лежать в обнимку с любимым человеком в тепле, наблюдая за погодой. Я не представляю жизнь без династии — она стала моим вторым домом.Здесь рождаются идеи, которые превращаются в реальные дела.
Каждый день приносит новые задачи, но и новые возможности. Эта компания вдохновляет меня на развитие и движение к большему. Династия — это часть меня, и я горжусь этим. Не представляю без них жизнь. А что, если бы я так и жила с этим Ильей? Думаю, я бы просто сгнила с ним в нищете, да, звучит унизительно, но это правда.
Честно говоря, иногда сама не понимаю, за что полюбила Глеба. Возможно за внешность, возможно за характер. Хотя нет, точно не за характер, он у него ужасен. Скорее всего, внешность и душа. Именно душа, не характер. Я уверенна, что если Глеб откроет свою душу — то он окажется самым милым, хорошим человеком на свете. С первого взгляда он кажется угрожающим, злым, но это далеко не так.
Люблю его, дурака.