Глава 24. Прощение
В мире, полном ненависти, нужно уметь надеяться.
В мире полном зла, нужно уметь прощать.
В мире, полном отчаяния, нужно уметь мечтать.
В мире, полном сомнений, нужно уметь верить.
Майкл Джексон
— Ким, выпей чего нибудь.— предлагает мне Джесс, после того, как мы вернулись с улицы. «Поплакала, конечно, и пошла дальше. Как и положено хорошей девочке, которая в конце сказки все равно получит свое. Только, это не сказка». Так сказала мне Джесс, когда мы стояли на улице. Правда, смысл ее слов до меня не до конца дошел.
— А знаешь, давай.— решаюсь я. Мне надоело все и я просто хочу расслабиться.
— Вот и отлично. Рада это слышать,— говорит Джесс и дает мне красный стаканчик с Джек Дениолсом.— расслабляйся.
— Хорошо.— улыбаюсь я и одним глотком выпиваю содержимое.
***
— Доброе утро засоня!— улыбаясь восклицает Джесс и несет мне водичку.
— Голова болит.— шепчу я.
— Это похмелье, детка,— смеется Джесс и подает мне стакан с водой и таблетку.— Выпей, станет легче.— сново улыбка.
Я выпиваю таблетку, что дала мне Джесс и медленно сажусь. Смотрю на кровать Харпер и меня охватывает шок.
— Что здесь случилось?!
— Сама видишь. Вчера я тоже была в шоке. Стоп, ты ничего не помнишь?— забормотала подруга.
— Есть немного. Если ты помнишь, так ответь мне на вопрос, что он здесь делает?— до сих пор в шоке я сижу и смотрю на «Спящую красавицу».
— Он потащился за нами в общежитие. Ты хотела захлопнуть дверь перед его носом, но из-за того, что ты была пьяная не смогла этого сделать и он зашел. А после, ты попросила меня остаться, потому что не хотела быть одна с ним, ну и я по доброте душевной согласилась.
— Благодарю,— вздыхаю я и встаю с кровати.— Я схожу в душ, а ты выгони его, пожалуйста.— улыбаюсь я и захлопываю двери.
— Я все слышу!— бубнит Дастин, что его голос слышится через закрытую дверь. Я улыбаюсь и даже не знаю почему, ведь этот человек сделал своими словами мне больно и это не однократно. Почему я постоянно его прощаю? Я дохожу до ванной комнаты не замечая этого. Все мои мысли поглощены им. Мне это не нравится, ведь это не находится в моем контроле и к тому же, он оскорбляет меня постоянно. Надо быть мазохистом, чтобы постоянно терпеть это.
Захожу в свою комнату, Джесс нет, а Дастин рассматривает мою полку и трогает книги, ноты и все, что принадлежит мне.
— Где Джесс? И не трогай мои вещи.— стараюсь говорить твердым, строгим голосом и это на удивление помогает.
— И тебе доброе утро, Кимберли!— усмехается Дастин. Я закатываю глаза, ведь эти усмешки его натура.— Джесс ушла в кафе за кофе, как она сказала, то она должна скоро вернуться.— его уголок губ приподнимается.— Ты слушаешь Бетховена?
— Да,— вздыхаю я.— А теперь прекрати трогать мои вещи и лучше ответь, что ты здесь делаешь?
— В тот раз я не услышал тебя из-за того, что был пьян и я хотел извиниться, а еще я хочу извиниться за вчерашнее, прости. Расскажи мне про твои шрамы и свое детство.— быстро выговаривает Дастин, как будто у него заканчивается кислород.
— Нет,— отчетливо произношу я и даже немного быстро, и резко.— Мне хватило одного раза, когда я решила поделится своей жизнью с единственным малознакомым мне человеком, который вовсе не слушал меня, а если и слушал, то забыл.
— Я же...
— Извинился?— перебиваю я его.— Ты хоть понимаешь, что твоих извинений не достаточно?
— Да, поэтому после твоего рассказа я сделаю все возможное, чтобы ты простила меня.— я долго думаю и не могу решиться.
— Зачем тебе это?— единственное, что задаю я.
— Затем, что мне правда интересна твоя жизнь и...— он сново замолчал не решаясь сказать.
— Я все равно не понимаю. То, ты меня оскорбляешь при каждом удобном случае, то тебе интересна моя жизнь.
— Это правда. Извини за оскорбление. Больше такого не повторится.
— Моя мама... умерла при родах. Ее звали Эмили. Через три года отец нашел себе новую жену и у них родилась дочь, но до рождения моей сестры отец женившись все равно пытался забыть мою маму, но это у него не получалось и вместе с моей мачехой они начали пить и курить все, что можно. Он часто обвинял меня в смерти мамы. Говорил, что я виновата во всем. Я прятала свою сестру в шкафу, когда они снова напивались и приводили своих «друзей». Один из шрамов на спине я заработала как раз в один из таких дней.— я показала ему, а точнее он заставил показать шрам. Я плачу и слёзы не останавливаются. Память оживляет страшные дни в соей жизни, как будто это произошло только вчера. Дастин подходит ближе, обнимает меня и гладит голову.— Из-за криков в доме один сосед, который зашил мне рану вызвал полицию. Нас с сестрой забрали и...— сново тяжелый прерывистый вздох.— Какое-то время мы были с ней вдвоем, то есть приемные семьи нас забирали, а потом, когда меня взяла моя приемная мама, то нас с сестрой разлучили и я не знаю где она. Отца и мачеху я тоже не видела. Мои приемные родители воспитывали меня, но потом и папа умер. На работе произошел случай и его не стало. Позже мама нашла другого, его зовут Рей. Он классный.— я улыбаюсь и поднимаю взгляд на Дастина. В его глазах нет жалости, только сожаление.
— Я рядом и никогда больше тебя не обижу.— прошептал мне на ухо сероглазый.
Я ничего не ответила, лишь сильнее прижалась к его плечу.
Я отстраняюсь от него и как раз вовремя. Дверь открывается и в комнату заходят Джесс и Харпер. Они смеются и о чём-то бурно разговаривают.
— Мы не помешали?— переключает свое внимание Джесс на нас с Дастином и улыбается.
— Нет, вообще-то я забираю Кимберли.— одевая черную кожаную куртку говорит Дастин.
— Что?!— я стою в недоумении.— Куда?
— Увидишь.— он приподнимает краешек губ в некой улыбки, которая мне так нравится.
— Ким, как придешь, то мы с тобой поговорим.— шепчет мне Джесс и отдает два стакана с напитками.
— Хорошо.— улыбаюсь я накидывая ветровку и выхожу из комнаты.
***
— Еще долго?— спрашиваю я нетерпеливо, как маленький ребёнок.
— Скоро сама увидишь.— говорит сероглазый улыбаясь.
Уже десять минут он везет меня на своей машине не понятно куда.
— Я не люблю сюрпризы.— вздыхаю я нервно.
— Почему?
— От них не знаешь, что ожидать.
— Тоже верно, но и от самой жизни тоже не знаешь, что ожидать.— хмурится он, а я лишь вздыхаю.
— Тоже верно.— передразниваю я его.
Дастин поворачивает на какую-то не асфальтированную дорогу, проезжает чуть чуть и останавливается.
Дастин глушит машину и открывает дверь кивая мне.
— Что это за место?
— Пошли,— единственное, что сказал мне и взял меня за руку.— Это место, к которому мы идем я нашел, когда умерла моя мама. Тогда я был очень зол, я ехал на машине и увидел эту дорогу. Подумал, что в лесу смогу покричать, ведь никто не услышит, а позже увидел маленькую тропу и вот, что я нашел...— он убирает ветки деревьев и мне открывается чудный заброшенный, но такой красивый домик с озером. Я улыбаюсь и не могу сказать и слова.— Я всегда прихожу сюда, чтобы подумать и вспомнить какие-то моменты.
— Это потрясающее место.— сново улыбка.
— Знаю. Я его купил,— он показывает на домик, что находится сбоку от меня. У него есть деревянный мостик, что предает приятную атмосферу.— Теперь, зная это место, ты можешь сама приезжать сюда и... подумать.
— Твое секретное место.— спрашиваю я для себя нежели Дастина.
— Да, теперь оно не только мое, оно наше. Зайдешь в дом? Знаю, что он снаружи не очень, но внутри все переделано. Правда, я бываю в этом доме редко, обычно заезжаю...
— Я поняла, да, давай зайдем— улыбаюсь я и обхожу мостик.
Дом действительно уютный и шикарный. Нет ничего лишнего, нежели его комната. Все обставлено со вкусом.
— Прости меня еще раз.— шепчет мне на ухо Дастин вставая ближе.
Я киваю, ведь слова словно испарились и слышу выдох облегчения.
— Будешь чай, кофе?
— Чай.
Чай бодрит, и я думаю, что не знаю о Дастине многое. Вспыльчивый характер появился у него после смерти мамы.
Дастин садится и долго смотрит на меня, что мне становится неловко, что я вообще здесь оказалась. Его рука движется к моей щеке, и он нежно заправляет мои волосы за ухо. Он медленно приближается к моим губам, что я начинаю ощущать его мятное дыхание на себе. Я тосковала по этому запаху и его губам. Этот мятных запах и мягкие губы, я хотела бы чувствовать вечно.
Заставляю себя не думать ни о чем, почему я его целую, хоть и простила. Я сосредотачиваюсь лишь на том, как он прижимается ко мне и до безумия знакомом запахе его одеколона и мяты. Он соединяет руки на моей талии и приподнимает меня. Я запускаю пальцы в его волосы и нежно потягиваю их, когда сажусь на его колени. У него вырывается нежный стон. Отвечаю таким же стоном. Покачиваюсь назад и вперед вдоль его бедер, и хватка становится сильнее.
— Твою мать!— выдыхает Дастин и начинает целовать меня более властно и страстно.— Ты чертовски сексуальная, Ким.— он говорит это особенно и чувственно, как я никогда прежде и не слышала. Дастин прерывает наш поцелуй, чтобы снять с меня ветровку и кофту, в которой я была, уже через минуту вещи валялись на полу. Его холодные, серые глаза встречаются с моими и затем медленно переводит взгляд ниже. Закусывает губу.
— Чертовски сексуальна даже со шрамами.— я улыбаюсь, ведь никто кроме меня самой раньше не видел мою «душу». Он сново целует меня. Он тянет меня ближе к себе и мы прикасаемся друг к другу телами.