Глава 23. Когда мои губы касаются его.
In faith, I do not love thee with mine eyes,
For they in thee a thousand errors note;
But 'tis my heart that loves what they despise,
Who in despite of view is pleased to dote.
Мои глаза в тебя не влюблены
Твои пороки они видят ясно
Но сердце ни одной твоей вины
Не видит. И с глазами не согласно.
Уильям Шекспир
Я не знаю, что собираюсь сделать, но знаю точно, что остановиться не могу. Ничто меня не держит. Когда мои губы касаются его, Дастин резко выдыхает, словно я толкнула его со всей силы. Его губы мягкие и на вкус именно такие, какие я представляла. Они пахнут клубникой и свежим воздухом, словно он только что побывал на улице. Он смотрит в мои глаза, а потом резко целует, будто боится чего-то. Его язык касается моего неба. Я чувствую, как вся горю. Раньше со мной такого не было. Он медленно проводит ладонями по моим щекам и скользит по платью, спускаясь к бедрам. Дастин прислоняет меня к стене и снова целует меня.
— Ким.— шепчет он мне и снова целует меня с большей силой.
Я уже не понимаю, что происходит. Разум не принадлежит мне. Страсть, вот, что преобладает мной сейчас. Дастин не переставая меня целовать приподнимает меня и садит на раковину и подтягивает мои бедра к себе. Я кладу свои руки ему на плечи, а потом спускаюсь к его груди. Она быстро поднимается вверх, а затем вниз с каждым вдохом и выдохом. Дастин отрывается от моих губ и уже начинает целовать мою шею. Я очень сильно ощущаю его дыхание на своей коже и, как он ласкает мою шею своим языком. Дастин спускается ниже и его губы касаются моих ключиц. Он медленно запускает свои длинные пальцы мне в волосы и придерживает мою голову. Я чувствую, как он прикусывает мою ключицу и опять поднимается к моим губам. Я не могу сдержать стона и Дастин тоже. Наверное, если бы я не была такой пьяной, я бы вела себя скованней, а может мне просто кажется и я на самом деле этого хочу. Никогда и никто в моей жизни не целовал меня так, как Дастин.
— Дастин,— шепчу я хриплым голосом, совершенно не похожим на мой. Он не слышит меня и продолжает целовать дальше.— Дастин!— повторяю я четче и яснее чем в первый раз. Смотрю на его губы. Они такие красные и стали пухлее от поцелуев.— Нам нельзя этого делать.— я не могу его целовать, даже если сильно хочу. Очень сильно.
— Почему? В чем дело?— говорит он хриплым голосом.
— Извини.— не отвечаю я. Просто, это единственное, что приходит мне в голову. Я ведь не могу сказать так: " Ты бабник и я для тебя очередная игрушка". Это очень грубо. Особенно после того, что было пару секунд назад. Я чувствую, что мое сердце сейчас разорвётся от безысходности.
— Извинить? За что именно?— говорит он и ласка в его глазах быстро исчезает.
— За то, что поцеловала тебя.— говорю я и смотрю в его глаза.
— Нет, ты сделала правильно. Ведь надо перестать быть такой ханджой.— я и забыла какой он дурак.
— На это есть причины,— говорю я.— И ты их знаешь.
— Нет, не знаю. А если ты и говорила, то я был пьян рас не помню этого. Ты просто не заметила.— его слова ранят меня. Ведь это единственный человек, которому я доверилась рассказать все, а он меня и не слышал вовсе. Как это глупо и тупо!
Его телефон звонит и он со злостью отвечает на звонок. Слушает, что ему говорят и потом резко отключается.
— Сволочь, отец.
— Не говори так, он не виноват не в чем.— шепчу я и смотрю в его глаза.
— Да, что ты вообще понимаешь?!— взрывается он.— Ты никого не теряла.— его слова мигом отрезвляют меня. Он правда не помнит. Я глупая, раз решила доверится ему. Смотрю на него. Прохожусь глазами по каждой частичке его лица и бью его по щеке. Он заслужил.
Спрыгиваю с раковины и открываю дверь. Там стоит Джесс. Я смотрю на нее, разворачиваюсь и иду дальше. Заворачиваю за угол и не прошенная слеза скатывается по щеке.
— Зачем ты так говоришь? Она многое пережила за свои восемнадцать лет. Кому не понять, так это только тебе. Какой же ты мудак!— слышу, как говорит Джесс ему и захлопывает дверь. Топот шагов приближается и Джесс стоит передо мной.
— Иди сюда,— шепчет она мне и вытягивает руки ко мне, чтобы обнять.— Пошли от сюда.— говорит она и ведет к выходу. Смотрю на танцующих, пьяных людей, у которых все проблемы сейчас в стороне и на других им все равно, ведь это жизнь.