Эта опасная игра| 18+

Казаться сильным или же быть сильным - это разные вещи.
Каждый делает свой выбор.
Н. Осман

«Каждый день, судьба проверяет нас на прочность. Дает испытания, которые мы должны пройти.
Но далеко не каждому под силу, пройти их достойно. Обычно люди ищут легкие пути, чтобы облегчить свое испытание. Только вот, никто не задумывается о том, что уменьшая его, ты обрекаешь себя на более сложные жизненные препятствия. И никому не известно, останешься ли ты прежним после него.
Если конечно, ты не погибнешь духовно или физически».

— Нет! Могу я сама выбрать действие?— поспешно говорю я ребятам.— Обещаю оно будет похоже на ваши.— смотрю я с надеждой. Дастин и Харпер переглянулись и улыбнулись.
— И что же ты выберешь?— с усмешкой, вызовом и с... грустью? говорит Дастин.
— Налейте мне рюмку текилы и я ее выпью.
Кажется, Дастин должен еще больше смеяться надо мной, но оказывается, он как-то очень странно на меня смотрит.
— Рюмка, слишком мало!— заявляет пьяный Ларри. Этот парень любит выпивать. При любом диалоге он обязательно вставит свои шутки или скажет тост. Он смешной и милый, но до ужаса пьяный.— Три рюмки текилы! Это по нашему.— говорит Ларри и все его поддерживают аплодисментами или хлопаньем в ладоши со словами: «Пей! Пей! Пей! Пей!».
— Хорошо.— немного задумавшись говорю я. Передо мной появляются три стопки и Ларри разливает по ним текилу и немного на стол, что не удивительно.
— Давай!— Все смеются, но не Дастин.
Ребята кричат и даже не замечают, что Дастин направляется к выходу.
Не обращая внимание на него я глотаю первую стопку текилы и она обжигает мне горло и внутренности. Я жмурюсь и делаю еще последних два глотка, перед тем, как все снова закричат. Вкус до ужаса мерзкий, как и сам запах. Мои щеки горят, но должна признать, что во втрой и в третий раз глотать алкоголь легче. Становится хорошо и лучше чем раньше. Люди веселее и добрее. Алкоголь - это нечто!
— Так держать!— прошептала мне на ухо такая же пьяная как Ларри Джесс. Я улыбаюсь ей в ответ и встаю с кресла.
— Я скоро вернусь!— прокричала я беря бутылку с жидкостью и выхожу с гостиной. Кажется, никто и не замечает моего ухода.

Легкий ветер обдувает мое лицо и дышать становится легче. Я чувствую, как щеки перестают полыхать, но легкое опьянение чувствуется. Я закрываю глаза и вдыхаю кислород. Через пару минут подхожу к лавочке и сажусь на нее. Так намного легче. Голоса и... крики? Все доносится до меня не сразу. Не обращая внимания я достаю звонящий телефон и вижу номер Гарри.
— Привет, Ким!— веселым голосом произносит мой лучший друг.— Чем занимаешься? Я не помешал? Джесс не отвечает, скорее всего где нибудь развлекается.— задумчиво произносит Гарри.
— Привет! Все хорошо! Джесс со мной!— слишком громко говорю я, прежде чем понимаю, что кричу. Господи!
— Ким, ты пила?— я слышу осуждение в его голосе. Лучше бы я не брала трубку, как Джесс.
— Нет... конечно, нет,— вру я.— Мы с Джесс слушаем музыку, поэтому плохо слышно. Ну, знаешь, решили отдохнуть!
— Ла- адно! Не буду мешать, веселитесь, позвоню завтра!
— Хорошо!— улыбаюсь я и прерываю разговор.
Беру бутылку, что взяла с гостиной и пью, пью очень много. На вкус еще хуже текилы, сильно жжет. Вот дура! Надеялась на воду, ага как же! Через пару минут улица начинает двоится, я чувствую, что меня подташнивает. Но ничего не происходит. Я со стоном поднимаюсь на ноги. Хотела бы я вернуться в общежитие, но зная Харпер и Джесс, они не уйдут от сюда до утра. Не надо было приходить. Сново.
Иду по лужайке и слышу крик, а потом разбивающееся стекло. Сердце начинает колотиться от дежавю. И не просто какое-то дежавю, а с детства. «Папа», а точнее монстр, которого мне приходилось называть нормально, как принято в нормальных, здравых семьях. Я боялось его и его друзей. Я искренне рада, что этого человека больше нет. Он принес мне столько боли в жизни, что мне пришлось пройти девять кругов ада на земле, а мне только восемнадцать! Я надеялась на счастливую жизнь, но когда я выросла поняла, что это все бред. Этот мир настолько жесток, что если ты не будешь таким же и не будешь сражаться с этим жестоким миром, то он тебя поглотит. В бездну лжи, коварства, предательства и боли. Я становлюсь жестокой и злой, когда на меня давят или пытаются унизить. Хорошая девочка - это все только притворство, маска.
Я не выбирала этот путь, это путь выбрал меня.
Рано или поздно каждого поглотит бездна и выбраться от туда, удастся далеко не каждому.
Вот так и со мной.
Я не выберусь из нее, пока не отпущу обиду, злость и ярость, которая копилась годами. Я хочу не чувствовать этого, но не могу.
На мне одета маска доброй девушки, которой, возможно была и я, когда-то очень давно. Внутри я зла.
Иногда я задаюсь вопросом, а чувствуют люди, как они падают в пропасть? Летят долгое время, но не как не могут достигнуть конца. Этот полет длится часы, дни, месяцы, недели или года....

А конца все нет. И шанс на то, что они приземлятся, очень мал.
Постепенно они начинают сходить с ума.
Единственный их друг это ветер. Одиночество поглощает их, не давая шанса на свободу.
В который раз они думают:
«Сейчас будет конец, сейчас все закончится!» Но ничего не кончается.
Они боятся упасть и разбиться на миллион осколков, но в то же время они больше не могут лететь. И когда придет конец их пути, они либо, будут разбиты вдребезги, либо счастливы, что наконец могут коснуться земли.
Это происходит и со мной. Я лечу и я устала от этого. Хочу почувствовать землю, но в тоже время боюсь узнать, что будет после.
Судьба - это чертовы американские горки, от которых ты не знаешь чего ожидать. Столько лет я старалась забыть все, начать с чистого листа, но это так тяжело, что одной этого не вынести. Говорят, что Бог дает испытание, которые нам под силу преодолеть, но все это хрень! Сколько людей мучаются и не преодолевают трудности. Что насчет рака? Где же помощь, которая так нужна.

Оказывается, когда я пьяная, то философ из меня шикарный.
Последовал еще один крик, а потом сново удар.
Мои ноги идут на этот шум и то, что я вижу повергло меня в лёгкий шок.
Дастин стоит с опущенной головой, а кирпичная стена немного в крови. Алкоголь, что остался у меня в организме выветрился, как будто его и не было вовсе. Я перевожу взгляд на его руки и вижу окровавленные костяшки пальцев. Он не обращает на меня никакого внимания, чем я и воспользовалась.
Я подхожу все ближе и ближе, пока моя рука не дотягивается до его предплечья.
— Дастин, что ты делаешь?— спрашиваю я его тихо, что он вздрагивает. Уж слишком далеко зашли его мысли.
— Пью и бью стену.— усмехается он горько.
— Что случилось?— меня настораживает его поведение.
— Это тебя не касается,— выдыхает он прежде чем выпить бутылку со спиртным, которая была в его руке.— Иди и пей дальше.— проговаривает он, а затем со всей силы кидает бутылку об стену и в дребезги на мелкие осколки разлетается, чудом не попав в меня.
— Ты сейчас серьезно?!— поднимаю я бровь. Его реакция не понятна мне. Что он этим хочет сказать?— В чем дело?— он падает на траву, а я присаживаюсь следом за ним.
Он смотрит на меня пару секунд и за это время я успеваю разглядеть его холодно- серые глаза. Они великолепны. Он отворачивается
— Я думала ты не пьешь?— говорю я, сложив руки на груди.
— Не пью, так часто и много, по крайней мере. Не надо беспокоиться обо мне, ты не лучше меня. Он тычет в меня пальцем, а потом сново прикладывается уже к моей бутылке.
Это ужасно, но я чувствую какую-то связь между нами и мне это нравится. Признаю.
— Вообще-то, я никогда и не говорила, что лучше тебя. Просто хочу знать, из-за чего ты напился.
— Какая разница? Где твой друг Гарри?
Его глаза загораются и я вижу тепло. Они больше не холодные как раньше. В них столько чувства, что я отвожу взгляд. Интересно, что это за чувство. Скорее всего ненависть.
— Я хочу помочь тебе, Дастин.
Я наклоняюсь ближе, чтобы коснуться его руки, но он отшатывается.
— Помочь мне?— ухмыляется он.— Если хочешь помочь, то уйди отсюда.
— Почему ты просто не можешь рассказать мне, что случилось?— говорю я рассматривая свои ладони.
Он проглаживает свои волосы пятерней и кладет руку обратно.
— Отец, только сейчас решил сказать мне, что Саманта беременна и они поженятся на следующий месяц. Он только что позвонил мне и сказал, а должен был давно и не по телефону.
Ничего себе. Я не ожидала, что он расскажет мне и теперь не знаю, что сказать.
— Не смотри так на меня,— усмехается он.— Ты его просто не знаешь, ему глубоко наплевать на меня. Знаешь, сколько раз я разговариваю с ним за год? Около пяти! Все, что его волнует, так это новая семья. Жена и хорошие дети,— Дастин ругается себе под нос и сново прикладывается к бутылке. Я молчу и он продолжает.— Он забыл про маму, забыл про меня. Он во всем виноват. Он лишил меня всего и ее!
Из той немногой информации, что он рассказал мне, решаю, что я узнала его лучше и теперь отчасти понимаю его. Мне жаль его; ну почему он такой?
— Что случилось с ней?— спрашиваю я наконец тихо.
Он недоверчива смотрит на меня, но все же отвечает:
— Она умерла. Автокатастрофа. Мне было тринадцать лет. Они ехали в машине и было достаточно темно. Шел ливень, а пьяный отец, который заставил поехать маму с ним, хоть она и уговаривала его, чтобы он не садился за руль, но он не послушал. Они начали ссориться в машине и отец на повороте резко завернул, что машину занесло в дерево,— он замолчал.— Ему выписали штраф, но когда он в очередной раз напился, то рассказал мне это.
Я был в шоке. Его отец поступил ужасно. Его отец похож на моего. Ведь оба они пили. У нас больше общего, чем я думала. Сейчас, пьяный и отчаявшийся, Дастин выглядит совсем юным и хрупким, совершенно не таким, каким я знала его прежде. От этого мне хочется его обнять.
— Мне жаль, что это случилось с тобой, но...
— Нет, мне не нужна твоя жалость.— перебивает он.
— Ты не прав. Это не жалость, я просто хочу...
— Что хочешь?
— Помочь тебе. Быть рядом с тобой.— немного мягче говорю я.
Он улыбается. Его улыбка такая красивая и искренняя, что она дает мне надежду, что я могу помочь ему преодолеть это, хоть и не знаю, что будет со мной.
— Это выглядет жалко.— язвит он.
Его голос пол яда. Я знала, что так и будет и изо всех сил пытаюсь не показать злобу.
— Ты не видишь, что я не хочу, чтобы ты была здесь, рядом. Если я с тобой перекидываюсь фразачками на парах, это не значит, что я хочу общаться с тобой. Пришла сюда, чтобы «помочь» мне, это выглядит очень жалко. Иди к своему другу. Он будет рад тебя видеть.— продолжает язвить он.
— Нет, ты говоришь это специально.
Я знаю точно, что этот человек не расскажет другому о своей жизни то, что он рассказал мне. Потому что я сама такая.
— Не специально, возвращайся обратно и пей дальше.— говорит он и снова берется за мою бутылку.
Поднимаю руку и выхватываю эту чертову бутылку из его хватки. Он не успевает среагировать, как я выкидываю ее во двор.
— Что ты делаешь?— кричит он, но я не обращая внимания иду в сторону дома.
Я слышу шорохи за спиной и меня хватают за руку.
— Ты куда?— его лицо в паре сантиметров от моего. Дыхание обжигает кожу, но я не обращаю на это внимания.
— Ухожу отсюда. Поговорю с Джесс и Харпер, а потом уйду.
— Но зачем?
— Потому что хоть они не гонят меня.— процеживаю я и выдергиваю руку. Мне бы многое нужно сказать ему, но не сейчас.
Его лицо вытягивается и он сново хватает мою руку.