Часть I. Разные миры. Глава 1. Кимберли Брук.
Никогда, никогда, не позволяйте никому говорить вам, чего вы можете и не можете. Докажите, что циники ошибаются. Это их проблема, что у них нет воображения. Единственный предел — это небо. Ваше небо. Ваш предел.
Том Хиддлстон.
Пора. Сегодня я еду в колледж. Я не спала полночи, то считала квадратики на потолке, то повторяла имена известных художников, либо вспоминала расписание на триместр. Многие люди считают пальцы или овец, чтобы уснуть, я же в свою очередь строю планы. Я слишком долго планировала все до мельчайших деталий, например, я знаю, что буду делать через десять лет, или где буду через месяц. Мой мозг не может заставить себя не делать этого, всех этих планов. У меня больше ничего не остается, кроме того, как выучиться и начать жизнь с чистого листа. И сегодняшний день, самый важный за все мои восемнадцать лет, не стало каким бы то не было исключением.
— Кимберли! Вставай!
Моя приемная мама. Закатив глаза я скатываюсь со своей маленькой, узкой кровати. Да, именно. Я не встаю, или ползу, а скатываюсь. Я заправляю края постели в кровать, потому что сегодня — последнее утро, когда я ночую в своей комнате. Она маленькая и белая. Почему белый? Да, потому что белый расширяет визуально комнату. Единственное, что здесь бросается в глаза, так это розовые в белый горошек шторы. Когда я была маленькая, то просто обожала розовый цвет. Почему-то многие девочки в десять лет любят розовый.
После того, как меня забрали из приюта, «мои» родители решили купить мне что-то в комнату, что пожелаю я. Вообщем то я и выбрала шторы. Да, странности детства.
Сегодня к вечеру эта спальня перестанет быть моим домом или комнатой.
— Ким! — во второй раз зовет меня мама с первого этажа.
— Иду я, иду! — кричу я в ответ.
Спускаюсь вниз и вижу как мама суетится на кухне. Ясно, что она волнуется и не меньше меня. Она любит меня и я это знаю, хоть она не сильно выказывает свои эмоции. Мы вместе прошли достаточно много сложностей. Сначала она открыла верхние ящички, затем убрала посуду, потом взяла тряпочку, чтобы протереть маленький островок по среди кухни.
— Ты все собрала? — посмотрела она на меня пристально.— Точно? Ничего не забыла?
— Нет, мам. Я все взяла и ничего не забыла. Успокойся, а то у меня такое ощущение, что это ты едешь в колледж, а не я.— усмехнулась я. В ответ мама прижала меня к себе и обняла.
— Я люблю тебя. Ты у меня молодец.— после ее слов, в моем животе образовывается словно тугой узел. Последние несколько лет я провела в ожидании. Пока ровесники и друзья гуляли и ходили на вечеринки и напивались, вообщем все, что полагается подростком моего возраста. Я же в свою очередь провела в учебных конспектах и постоянных школьных работах. Либо у меня были постоянные «перевалочные базы». Я была девочкой, просиживающей вечера за книгами и учебниками вместе с мамой, которая смотрела постоянно журналы VOGUE и выискивая одежду или советы, как сделать ухоженный сад во дворе или сидела со своими подругами и сплетничали о соседях, или мужчинах, как не странно.
В тот день, когда пришло письмо из колледжа, в котором написано, что меня приняли. Моя мама была ужасно горда и постоянно плакала, то обнимала меня, то кричала от радости. Такое зрелище нужно было видеть. Я поступила в тот единственный колледж, в который подавала документы. Поскольку доход нашей семьи был низким, то позволить себе не поступить в такой колледж или не поступить вообще я не могла. Когда я заикалась о поступлении в другой колледж, то постоянно видела, как меняется мамино лицо и как она час металась по комнате, уверяла ее, что это просто, как вариант и не нужно воспринимать его серьезно. Тогда она смягчалась, но продолжала смотреть на меня с таким взглядом, как будто я что-то отняла у нее или виновата во всех грехах на свете.
Я выпиваю чашечку чая, так как кофе я просто всю жизнь не любила. Никогда не понимала, как люди пьют его стаканами. Он же горький и вовсе не вкусный. Черный чай — это ангельская дань.
— У нас осталось совсем немного времени. Торопись.— зная, что волнение это мамино обычное состояние на данный момент, то я предоставляю волю действиям. На сегодняшний день нервный срыв имеет право только один человек, и надо приложить максимум усилий, чтобы этим человеком не оказалась я.
— За нами сейчас заедет Рик, он отпросился с работы пораньше.— Рик — это мамин «гражданский» муж. Вместе они уже пять лет, но все не могут спокойно расписаться, как обычные, нормальные люди. Рик очень веселый и заботливый мужчина. Я рада, что мама познакомилась с ним. После смерти моего приемного папы, она долго не могла позволить себе влюбиться, наверное это из-за чувства вины, якобы она оставила его в прошлом. Я так никогда не думала. Для меня всегда было важно, чтобы она полюбила и была любима кем-то еще кроме меня.
— Хорошо.— кивнула ей головой и поправила свои джинсы с высокой талией. Мама заставила меня одеть их и конечно же в споре с ней я проиграла.
С нами должен поехать мой лучший друг Гарри с которым я знакома с пятнадцати лет. Он младше меня на два года, но такой же круглый отличник как и я. К моей величайшей радости он будет поступать в тот же университет. Хотела бы я, чтобы он поступил вместе со мной, но придется ждать его два года. Также со мной в колледж поступает моя лучшая подруга Джессика. Этому я чертовски рада. С ней мы дружим десять лет, а это не маленький срок дружбы. Джессика полная противоположность меня. Она любит вечеринки, выпивку и парней. Даже не знаю как я выношу ее. Мы подружились в очень неприятных и странных обстоятельствах. Ее тоже взяли в приемную семью вместе со мной и моей родной сестрой, которой было четыре года, они взяли всех нас на время. Шон и Луиза — это ужасные приемные родители. Когда они ушли по магазинам, оставив нас с двумя парнями, которые были старше на два года. Роуз — это моя сестренка. Мы сидели в комнате, которую нам дали Шон и Луиза, играли и разговаривали. Я услышала крики из конца коридора и оставив Роуз в комнате побежала на визги. Зайдя в комнату я увидела, что до Джесс докапываются те парни, она плакала и умаляла отпустить ее, но они не хотели слушать, тогда я толкнула одного за плече, чтобы он повернулся и в тот момент его настиг удар в пах. Он скрючился от боли, а следом полетел удар на второго кулаком по челюсти. В тот момент пришли Шон и Луиза, увиденное это им не понравилось и они не хотели слушать нас, тогда они и отправили тех двух парней и нас всех девочек обратно в детский дом. После того случая нас с сестрой разъединили и я не знаю где она.
Мне жизненно необходимо, чтобы мне попалась спокойная соседка, которая также любит учиться, как и я. Конечно, если нас с Джессикой не поселят вместе, а это маловероятно. Эта проблема была единственная вне моего контроля.
— Кииимберлииии!!! — воскликнула мама, открывая дверь. На пороге я увидела Гарри, как обычно со светящейся улыбкой во все тридцать два зуба. Его русые волосы были уложены аккуратно, как и всегда, и всегда на бок.
— Гарри, я безумно рада тебя видеть!— покосилась я на маму, давая понять, что эта женщина скоро крышу дома снесет из-за своего волнения.
— Я тоже рад тебя видеть, студентка!— улыбнулся мне и прижал к себе для объятий. — Я буду провожать тебя до самого колледжа, так что от меня ты не отделаешься просто так.— посмеялся он и сел на стул. Я в это время, чтобы никто не заметил моего волнения начинаю собирать в хвост свои каштановые волосы.
Гарри сидит на стуле возле островка в своей любимой коричневой кофте, которая очень идет к его желтовато- зеленым глазам.
Через пять минут подъехал Рей.
— А вот и я, мои дорогие дамы!— вошел он в дом. — мы пока что отнесем сумки в машину, милая.— указал Рей на Гарри и поцеловав меня в макушку вышел из дома к машине и следом за ними мама.
Первый раунд укладки завершен и закончился он успехом.
Прошло еще десять минут, когда Джессика появилась на пороге дома с тремя чемоданами и со светящейся улыбкой.
— Ким! Ну наконец-то мы едем. Я так рада!— провизжала она. Видимо спокойствия ей не занимать. Мне бы так.
— Я тоже этому рада. Слушай, я конечно все понимаю, но три чемодана- это перебор.— покосилась я на ее сумки за ее спиной и обняла ее.
— Там все самое необходимое. Я уже поздоровалась с твоими родителями, а еще если ты готова, то мы можем ехать!— обняла она меня снова и достала шоколадку snickers. Закатила я глаза. Обжора она еще та. — Даже не закатывай глаза. Я ничего не ела, а это мое спасение.— указала она на шоколадку.
Пока я и Джессика идем к машине, в моем животе начинается ураган от волнения. За три часа в поездке он даст мне отдохнуть, но все ближе к колледжу ураган возьмет свое.
Я понятия не имею, каким будет колледж и ребята там, но больше всего меня волнует, смогу ли я найти друзей и свое место в этом колледже?