Глава 4
Был уже конец ноября, близилось Рождество с Новым годом, и договор с Сохатым был продлен, а Сириус все еще не добился приветствия от сестры Поттера и поэтому все больше ненавидел ее. У него даже практически это получилось в октябре.
***
Сириус Блэк шел в сторону заброшенного женского туалета, вместе с этим рассматривая в окнах осенние и немного грязные пейзажи. Наконец дойдя до нужной покарябанной дверцы, он услышал женский поющий голос на непонятном языке:
- Сердцу очень жаль, что случилось так.
Парню сразу же стало понятно, что это русский язык, а в школе только один человек точно может говорить на нем. Так что тихо зайдя в туалет, брюнет увидел сидящую на подоконнике Феодосию, что умиротворенно курила и напевала неизвестную ему песню. Он, немного подождав, начал подходить к ней все ближе, а девушка даже встала с подоконника напротив окна. Тогда Сириус подумал, что ему это поможет. Расположившись сзади, он положил руки на талии блондинки, заставив ее вздрогнуть. Парень включил в себе все свое обаяние и тихо заговорил:
- Феодора, ты настолько красива, что я только о тебе и думаю, - зашептал он ей на ухо. - А твой голос просто сказка.
- У тебя тоже неплох, - развернувшись к нему, сказала девушка и улыбнулась, положив свои ладони ему на грудь.
- Привет, - добро улыбнувшись, сказал он, посадив ее на подоконник.
Вмиг Резерфорд изменилась в лице, сильно нахмурившись. Вмиг тлеющая сигарета, которую блондинка курила, потушилась о его шею, делая сильнейшую жгучую боль. Блэк быстро отошел от нее, посмотрев на нее с яростью:
- Русская дура! - закричал парень, взявшись за рану.
- Ой-ой-ой, заплачь еще, ты же столько раз Круцио перетерпел, а сейчас что? - с ехидной улыбкой сказала ему Феодосия и, встав, ушла прочь из туалета.
***
После этого случая Джеймс то и дело ржал как лошадь над ним, Сириус не собирался сдаваться и придумал новый практичный план, чтобы победить в споре и позлить друга. Сейчас Хогвартс уже начали украшать рождественскими элементами, уже запланировали вечеринку в предпоследний день до каникул, а самое главное - в неожиданные моменты начала появляться омела над молодыми людьми. Когда-то давно он и Сохатый сумели заколдовать эти спонтанные веточки так, чтобы они «случайно» вырастали, когда они разговаривали с разными девчонками. Так и сейчас, пока был обед, и все без напряжения сидели, смешиваясь факультетами, так как разрешалось садиться так, как всем захочется. Когда Сириус зашел в Большой зал, то сразу же начал искать глазами белобрысую завитую макушку. А когда он ее нашел, сразу же пошел в ее сторону. Феодосия, как всегда, сидела с Андромедой. Наконец подойдя к девушке, брюнет сел рядом с ней на свободное место и сказал:
- Привет, Резерфорд, - прищурился Сириус, улыбнувшись.
Она же посмотрела на него с подозрением и, полностью повернувшись к нему, наконец заговорила:
- Привет, Блэк, - ответила блондинка, нахмурив свои бровки.
Тогда в голове Сириуса пронеслась мысль о ее глазах. Они показались ему настолько глубокими, что вокруг даже мир пропадал. Только эти глазки зло и с недопониманием посмотрели наверх, а ее пухленькие алые губки выдали истошный звук на непонятном языке:
- Вот ублюдок, - девушка еще сильнее нахмурилась.
Феодосия, крепко взявшись одной ручкой за то место, о которое она еще в октябре потушила сигарету, что до сих пор саднило, а другой за грудки, притянула его к себе, но, на секунду замерев, еще раз посмотрела Сириусу в глаза и все же поцеловала его в губы, зажмурившись. А Блэк будто бы забылся и прижал блондинку к себе, углубляя поцелуй. Для него мир в тот момент исчез, когда он положил руки на ее талию, словно никого и не было, точно они вдвоем закрылись в Выручай-комнате. Только все быстро вернулось назад, но шума уже не было, вместо этого во всем помещении повисла тишина, заставляя Сириуса оглядеться по сторонам. На глаза сразу же бросился свирепый взгляд Сохатого. Брюнет мгновенно понял, что Поттер этим говорил. Он его убьет. Когда Блэк оторвал свой взгляд от друга, то не сумел снова увидеть перед собой ангельское личико Феодосии, ведь она уже мчалась на выход из зала, а за ней пыталась угнаться в то же время веселая, но и переживающая за подругу Андромеда, которая металась взглядом то на него, то на раскрасневшуюся подругу. Вдруг Сириус коснулся пальцами своих губ, все еще ощущая на них сладость чужих. Но вмиг он повертел головой, вытряхнув все эти мысли, и пошел в сторону Мародеров.
***
- Меда, вот скажи, твой брат идиот? - Резерфорд была зла настолько, что каждый кто шел в ее сторону, изменял свой маршрут.
- Все знают, что он тот еще идиот, Дора! - пытаясь сдерживать улыбку, серьезно говорила Блэк. - Ты не обращай внимания на него.
- Да как на эту выскочку не обращать внимания? Он буквально всегда рядом, эта гниль, - прохрипела она, наконец остановившись и сев на ближайший подоконник.
- Ну может он тебе мстит? Сириус же еще ничего не сделал с самого первого дня?
- Он пытался меня походу соблазнить, я сидела курила, а тут он появляется с комплементами, я подыгрываю, интересно же, - начала блондинка, потирая переносицу, - Он меня садит на подоконник, а у меня в руке сигарета, и план приходит в ту же секунду.
- И что ты сделала? - заинтриговано спрашивает Андромеда, садясь рядом.
- Тушу ее об него, что мне оставалось? - увидев удивленную подругу, сказала Феодосия.
- Дора, можно было его просто оттолкнуть, - с улыбкой ответила ей та.
- Ты посмотри на меня и на него, как я его отодвину? Мне кажется, что это был самый лучший способ на тот момент.
***
- Ну ты задал! Слизеринку паганую поцеловал! - хлопал другу Питер, восторженно смотря на Блэка.
- Кого ты поганой назвал, Хвост! - не вытерпел Поттер и перевел взгляд на брюнета. - Мы договаривались просто на слово «привет» от нее, Бродяга!
- Мы же не договаривались, как я это делаю? - выгнул бровь Сириус, когда шатен встал со своего места.
Джеймс был на пару сантиметров выше и сильно крупнее его, это разница становилась особенно весомой и очень заметной, когда тот злился на Блэка. В нос брюнета попадает кулак Поттера, заставляя из ноздри выливаться красная жидкость. Но Сириус не упал, продолжая ехидно смотреть на друга:
- Я выиграл спор, вспомни свою часть нашего договора, - он ухмыльнулся и, вытерев рукавом белоснежной рубашки кровь, пошел в сторону выхода, ни на кого не оглядываясь.
- Сохатый, не переживай, ему сильно аукнется это поведение, - попытался успокоить кудрявого Ремус, сидящий еще за столом перед книгой.
- Надеюсь на это, - чуть ли не прошипел Поттер, садясь обратно на свое место.
- Твоя кузина точно придумает что-то намного похуже, - начал Люпин, переворачивая страничку книги. - Помнишь же, что она оставила Сириусу шрам на шее, потушив о нее сигарету?
- Это было умно и то же время жестко, значит следующее его ранение будет намного хуже.
- Слушай, Лунатик, ты прав! - весело улыбнулся Поттер, почувствовав чувство блаженной мести. - Она ж у меня гений, подсыпет что-то, заколдует, заговорит.
- А Бродяга потом тоже сделает что-то, - вдруг неуверенно заговорил Петтегрю, - А после Феодора тоже что-то придумает, и так до бесконечности.
- Хвост, ты точно прав, - усмехнулся кудрявый, похлопав друга по спине. - Это война без правил!
***
Сириус не смог заснуть всю ночь, пытаясь убедить себя, что ничего внутри не екнуло после того поцелуя. Из-за этого он будто все больше ненавидел Феодосию, которая наверняка сейчас сладенько спала. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, обдумывая каждый момент той минуты, когда их губы встретились. В памяти всплывали её глаза, полные загадки и упрямства. Сириус пытался отвлечься — пересчитывал звёзды за окном, вспоминал уроки магии, но всё возвращалось к ней. Ему было интересно, что чувствовала она. Может, Резерфорд сейчас снился их поцелуй или все же спокойно посыпывала, совсем не вспоминая о нем? От таких раздумий парень еще больше разозлился, ведь, по его мнению, после того, как какая-нибудь девушка поцеловалась с ним, была обязана чувствовать у себя в животе бабочки и отдать за его внимание все, что угодно.
Он с силой царапал рукой по простыне, прокручивая в голове все возможные варианты событий. "Почему я не могу просто взять и забыть?" — думал он, ощутив, как гнев сменяется разочарованием. Сириус резко вскочил с кровати, не в силах оставаться на месте. Этим брюнет разбудил Ремуса:
- Бродяга, что ты делаешь? - сонно спросил парень, немного приподнявшись.
- Я не могу заснуть, - кротко ответил тот, садясь обратно на кровать.
- Думаешь о своем сегодняшнем идиотском поступке? - сказал Люпин и, ехидно улыбнувшись, тоже принял сидячее положение.
- С чего бы это? - боясь, что его застукают, Блэк непонятливо поинтересовался.
- Я знаю тебя уже шесть лет, как же я не смогу понять это? - ухмыльнулся русый, легко взъерошив свои волосы. - Не нужно тебе об этом думать, и себе, и ей, и Джеймсу хуже сделаешь. Так что вот, ложись спать и ни о чем не раздумывай. Спокойной ночи.
И он лег на кровать, с головой укрывшись мягким одеялом. В последний раз Блэк посмотрел на друга и тихо произнес:
- Спокойной.
***
Феодосия вертелась на кровати, пытаясь заснуть. Ее охватывал стыд за сегодняшний поступок: она поцеловала этого злосчастного предателя крови, который специально вырастил над ними омелу. После этого на нее так осуждающе смотрел весь факультет, и не только. Вся школа разглядывала ее, будто на ней написано: «Эта слизеринка поцеловала Сириуса Блэка!». Дальше развивать эту тему не получилось, так как по комнате неожиданно пронесся потронус в виде феникса:
- Мисс Резерфорд! Вы должны быть сейчас у Альбуса Домболдора! - прошелся громкий неизвестный голос, и голубая полупрозрачная и сияющая птица вмиг исчезла.
- Чего, блядь? - сказала сама себе блондинка и посмотрела на подругу, что до сих спала, будто не услышав шум.
Федосия вышла из гостиной Слизерина, даже не переодевшись. Она была в белоснежной рубахе и тряпочных больших штанах.
Ночные коридоры Хогвартса казалась очень завораживающими, что даже девушка иногда останавливалась, чтобы полюбоваться этими красотами. Но, когда она дошла, ей пришлось вернуться в реальность. Возле таинственного кабинета стояла Минерва Макгонагалл, смотрящая на блондинку с неким сожалением.
- Мисс Резерфорд, пойдемте скорее, у профессора Дамболдора очень важная новость для вас, - тревожно пролепетала женщина и повела ее в помещение.
Пройдя небольшой путь по закрученной лестнице, девушка начала разглядывать кабинет: на полочках стояли всякие непонятные штуковины, был везде бардак, а в клетке и вовсе расположился огненно-красный феникс. Только расположив свой взгляд немножко вбок, девушка увидела приемного сына своего отца, Витю Савина, он был уже очень взрослым, лет на десять старше, что даже нету воспоминаний о нем из детства. Мужчина особо не принимал в ее жизни какого-то важного участия. Она про него уже забыть успела. «С чего бы ему здесь быть?» - сразу же защищая своей способностью разум от чужих, спросила у самой себя блондинка. Тот же наконец кинул на нее взгляд и заговорил на русском:
- Привет, Феодосия, - хитровато в своей манере сказал он, но было в ней именно сейчас что-то, будто скрывал свои эмоции.
- Здравствуй, Виктор, - недоверчиво покосилась на него блондинка, разглядывая его внешний вид: русые волосы зализаны гелем, как у бандита, морда у него самодовольная, одет очень прилично, по-русски, то есть черные брюки и рубаха, которая не была застегнута на несколько пуговиц, зелененькое пальто, чуть ли не в пол, на ногах лакированные красивые туфли.
- Есть тут одна вещица, мне твой отец приказал тебя оповестить, по письму неудобно такое, - начал Савин немного грустно, опустив взгляд вниз, этим он заставил сводную сестру метать глазками то на него, то на учителей. - Мама наша, она, это...
- Что это? Говори! - услышав самое родное слово на свете, она разозлилась и в то же испугалась за ту, кто когда-то родил ее. - Чего замолчал, Виктор, не молчи!
- Она умерла, - наконец сказал он и отвернул голову в сторону, не захотев смотреть реакцию девушки.
Она будто язык проглотила, не могла ничего сказать, услышав эту новость. Весь мир куда-то улетел, пропал, ушел в какой-то небытие. Мигом позабылись все насущные проблемы, блондинка будто забыла про все, что ее тревожила. Все мысли теперь занимала мама. Феодосия, так ничего и не сказав, пошла в сторону выхода и вышла из кабинета, не желая находиться в замкнутом пространстве. Слизеиинка побежала в сторону заброшенного женского туалета, в котором она сегодня курила с Андромедой, где она оставила шрам на шее у Блэка, но все это сейчас позабылось. В моменте из головы пропало все.
Добежав до нужной двери, Резерфорд тихо зашла в него. Взяв из тайника новую пачку сигарет со спичками, она вытащила одну и, задав ее между губ, подожгла, заставляя едкий дым вырываться наружу из носа. Только сейчас блондинка смогла проронить одинокую соленую слезу, а за ней больше ничего не шло. Почему не осталось сил на это.