Моя девочка

Данная глава, а точнее персонажи, место, мотивы и действия, взяты из фанфика «Плененное сердце» по пейренгу:
ОЖП/Пятый Харгривз (Эйдан Галлагер). Жанр: триллер (либо ужасы).
Автор: olyaxharg_xx0
Всем рекомендую прочитать!
Фанфик свеженький!
До сих пор идет работа над произведением.
                        
* * *

— Мышка, ты где? — мужчина ставит украденный пакет с продуктами, закрывая за собой тяжелую металлическую дверь, и лихорадочно оглядывается, понимая, что ее нет поблизости. И только тогда он убирает ключи от своей любопытной мышки.

Он идет уверенной походкой, держа пакет, а другой рукой снимая с себя пальто, и раздраженным движением руки убирает капли с волос. Гроза грянула, но Пятый с тем же не принужденным лицом продолжал шагать и раздеваться. Пятый ставит пакет на стул, и он швырнул на стул мокрое пальто.

— Мышка? — спрашивает он, глядя куда-то вдаль. Почему же она его игнорирует? Тогда, Пятый быстро разулся, и поправив рукав рубашки, ибо он был «на важной встрече». Тяжелые шаги поднимаются на второй этаж, но за спиной краем уха услышал скрип половиц. Пятый резко развернулся, глядя на сморщенное лицо своей мышки. — Оливия, ты ведь знаешь, что не выйдет меня напугать.

Пятый вальяжно спускается, гладя на нее высокомерно. Кудрявая брюнетка сжимает край рубашки, нервно прикусив губу. Обладатель малахитовых глаз смотрит на нее пьяным взглядом, глядя на ее алые коленочки.

Позавчера он ее решил наказать, а точнее научить манерам. Пристегнул наручниками ее к холодной батареи и ушел, оставляя ее в тишине. Но он ведь не тиран. Пришел, поставил ей тарелочку, где был кусочек хлеба с маслицем да водичка. Она, конечно же не сразу стала есть. Носом воротила, когда его в псих. больнице никто не спрашивал. Ну и никуда он ее не отпускал. Например в туалет.

Ну, а вчера дал ей фору в 10 минут и оттрахал хорошенечко.

Его горячее дыхание обжигает ухо, а по бледной коже пробегается табун ледяных мурашек. Оливия тяжело поймала ртом воздух, когда из его уст вырывается ее прозвище. Только ее.

— Мышка... — шумно выдыхает, а затем едва наклонившись, кусает мочку уха так, что она встала на носочки, поддавшись ему. Оливии стало невыносимо больно, да и быть в объятиях этого маньяка ей не хотелось.

— Я суп приготовила, — опрометью говорит брюнетка, на что парень остановился. Он был голоден, поэтому от услышанного слюна стала вязкой и ее стало намного больше. Шлепнув ее по заднице, он больно сжал ее грудь и с нескрываемой ухмылкой на губах уходит на кухню. Оливия шумно выдыхает, начиная одной рукой поглаживать грудь, а другой - ягодицу.

— Чтоб ты подавился, — гневно шепчет она, в надежде, что выродок не услышит ее, но как обычно...

— Ты что-то сказала? — с едкой ухмылкой на губах спрашивает Пятый, невозмутимо доставая из пакета продукты. Но Оливия, убежав от ответа, с открытым от удивления ртом задает встречный вопрос.

— Ты опять ограбил магазин?! — голос вздрагивает, повышая интонацию в голосе. Пятый нахмурился. Взгляд помутнел. Больше не было той капли возбуждения. Он убрав руки в карманы подходит к кудрявой. Язык стал изучать собственную полость рта, и Пятый медленно высовывает руку и так же тихо хватает ее за волосы, оттягивая назад. — Ай! Пятый, мне больно! Что я такого сказала? — вопит Оливия, сердито глядя в глаза.

Он встречает ее агрессивные карие глаза, а она на мгновение замирает, видя его злость в малахитовых глазах. И это будет продолжаться вечно.

— Снова высокомерная? Снова пытаешься быть сукой, что даст отпор всем? — мужчина сильнее тянет ее на себя, слегка встряхивая ее, а брюнетка терпит, заставив себя стиснуть зубы до дрожи. Пятый насмешливо усмехается, показывая свое величие. Брюнет оттягивает ее за волосы двумя руками, глядя ей в глаза с колкой усмешкой, дабы Оливия почувствовала себя униженной.

— Я - не все. И я смогу тебя ударить, если захочу, — он шлепнул ее по ребру, и Оливия крикнула ему в губы, скорчившись.

— Заткнись! Я ненавижу крики.. — он легко ставит ей подножку, поставив ее на колени перед собой. — Захочу, трахну, — голос стал тише, и Пятый провел кончиками пальцев по соскам, которые вмиг встали, ожидая чего-то большего.

— Ты в моей власти, — зеленоглазый усмехнулся, опустив глаза и голову в сторону. Он наклоняется к ней, все еще держа ее за волосы. — Ты жалкая в моих глазах, — понизив голос, Пятый смотрит ей в глаза тяжелым взглядом, а Оливия со слезами на глазах, со стиснутыми от боли губами продолжила на него смотреть с агрессией, которую сложно подавить в одно мгновение.

Резко швырнув ее от себя, он смотрит на нее, склонив голову на бок. Оливия же, и вправду как мышь. Забилась под себя, дрожа толи от страха, толи от злости, которую не могла выплеснуть, или же от обиды? Обиды? Обиды? Обиды?

Ей хотелось, чтобы он считал ее красивой. Она старалась следить за собой, как бы сложно это ни было, ведь, то он ее наказывает, то еще что-то. Да, стокгольмский синдром постепенно кричал о своем существовании. Поэтому, она даже еду старается готовить для него вкусно. Глуша свои мысли словами: « — Мне это тоже есть. Так что... Не считается. Я же не хочу снова быть изнасилованной?» Но ему всего было мало. По крайней мере, она была не уверена, что у него вообще есть к ней хоть какие-то чувства. Пятый шептал ей комплименты только во время секса. А так - никогда.

Но, раз он ее похитил, то значит в ней есть какая-нибудь изюминка? Значит, что она незаурядная?

— А могу и наказать... — шепчет он себе, широко улыбаясь. Оливия повернулся, с ужасом в глазах и с немым криком глядя на его выражение лица. В добавок тень падала так, словно специально делала его еще страшнее.

— Не надо, — шепчет брюнетка сухими губами, начиная отползать от него, но мужчина легко расстегивает пряжку ремня, и пока брюнетка отползала, у нее пошла кровь из носа из-за давления, Оливия молилась богам, чтобы он с ней ничего не сделал. Ничего не сделал. Ничего не сделал. Ничего не сделал.

Но ведь она знает, что это не так. Тогда зачем все это? Зачем? Зачем? Зачем?

Оливия выдыхает, умиротворенно закрывая глаза, и удар. А затем еще. Слышались звонкие девичьи вскрики, всхлипы, а Пятый только расстегнул пуговицу на шее, делая размах еще сильнее, быстрее, резче.

— Я, — удар. Голос его звучал чрезвычайно тихо и низко, будто он говорил себе. — Ненавижу, — вскрик, мольба о пощаде. — Крики.

Снова поднимает руку, готовясь нанести следующий удар, но он вдруг вздрагивает, а зрачок расширяется, как у наркомана. О боги. Что я наделал?

Девушка лежала, в уже окровавленной, рубашке с коротенькими шортиками. Кудри были слегка прямыми от ледяного пота и крови. Руки были исцарапаны, так она пыталась замолчать, ведь так попросил он.

— Мышка?.. — ком застыл в горле, а во рту сухо. Нервно сглотнув, он садится на колени, и приближает свои дрожащие руки к ней. Брюнетка переворачивается на бок, встречаясь с ним лицом к лицу. Пятый пал. Прижал к себе свою девочку, а она, шипя от боли начинает плакать и снова шипит. Соленые горькие слезы жгли раненную кожу, а брюнет укачивая ее на руках, повторял лишь:

— Чш-ш-ш... моя мышка... П-прости меня... — голос дрогнул, а она неестественно и пугающе стонет с неким криком. Слезы льются на его обескураженном выражении лица. Соленая вода стекая по щеками и подбородку, в конце концов капает на кровавую макушку. Он и ее лица не пощадил. Посмотрев на руки, Пятый ужаснулся. Кровь. В этот момент она стала омерзительной для него. Ведь это ее кровь на его руках.

А за окном льет дождь. Все звери спрятались в своих норках, или же в той самой яме, куда однажды угодила Питтерсон. Деревья качаются, пытаясь выстоять против грозной погоды, что хочет лишить их «жизни». Повалить их.

А в этом окне качается ель. Кончается день. Дичает апрель.

                                        * * *

__________
• Не забудь поставить звездочку!💗⭐️