Глава 29. Слезы из-за двойки.
* * *
— Ты все еще обижена? — спокойно говорит мужской голос, глядя на разрубленное тело женщины, чьи органы были почему то вокруг нее. Он закуривает и поправляет солнечные очки, глядя на судмедэкспертов.
— Я все делаю сама, — уверенно и холодно говорит Кристина, не поворачивая голову к комиссару.
Мужчина усмехается от слов его помощницы, все таки переводя на нее взгляд, чуть отойдя. Гарри пафосно выкуривает дым изо рта, едко ухмыляясь.
— Сильная ты женщина, — на это Миллер положительно кивает, но все еще не обращает внимание на Старка. Ухмылка с губ сползла, понимая свою подругу. Он подходит к ней, отводя чуть в сторону. — Я объявлю федеральный розыск, но только тогда, когда пройдет хотя бы еще неделя.
На это Кристина молча кивает головой, глядя на уходящего мужчину, перешагивающего желтый скотч. Голубоглазая начинает осознавать то, что через неделю может случиться с ее племянницей все, что угодно. И от этого она теряет контроль.
***
Колени адски горят, разбитые в кровь, добивая тем, что она стоит на них. Руки дрожат, а сердце бьется с неимоверной скоростью.
— Виктория, — хриплый мужской голос вызывает табун холодных мурашек, заставляя двигать ручками быстрее.
Он сильнее вдавливает нож - тесак в дрожащее горло девочки, заставляя ту двигаться быстрее, дабы закончит это. Миллер морщится от боли в шее, что забавляет мужчину. Эйдан запрокидывает голову от удовольствия, которое приносит ему его послушная девочка. Белая жидкость уже красовалась в девичьем ротике, не брезгливо глотая сперму, собирая остатки в уголочках губ. Парень смотрит на Миллера со все еще запрокинутой головой, ехидно улыбаясь. Лезвие ножа медленно прошлось вниз с шеи Виктории, останавливаясь на соске, надавливая на него, из-за чего шатенка инстинктивно сгорбилась в спине, выставляя руки вперед.
— А теперь еще раз, — мужчина надевает боксеры и карго, застегивая пряжку ремня. Он уверенно подходит к ней, наклоняясь и сексуально наматывая ее шелковые волосы на кулак. — Кто ты?
Виктория садится брасом, ибо разбитые колени, из-за Пятого, который бил по ним ремнем и толкал с лестницы, адски болели.
— Я, Виктория Миллер, принадлежу Эйдану Галлагеру, и так будет всегда, — голубоглазая поднимает глаза на брюнета, коварно глядящего на нее. Зеленая радужка перелилась из-за лампы в морге, когда Пятый выпрямился.
Теперь ей остается надеяться на то, что ее глаза не будут такими сумасшедшими, как у него.
***
Виктория трапезничает хлопьями с молоком, а мужчина о чем-то болтает по телефону, ходя туда-сюда. Девушке казалось, что случилось что-то ужасное, из-за чего злорадная улыбка не заставила себя долго ждать.
Эйдан заходит в комнату, параллельно болтая по телефону и что-то ища на полках. Виктория смотрит вниз, глядя на красиво перемотанные колени. С детства она придумывала себе болезни, ну там, палец чтоб был сломан или нога. Но это ведь детство, а не когда тебе 19, и ты должна учиться на пилота, но вместо этого ты сейчас сидишь и ешь хлопья, в молоко которого плюнул псих, а после улыбнулся своей конченной улыбкой.
— Мам, я же сказал, что я не болен, — недовольно фыркает мужчина, закатываясь глаза. Он садится за стол, к своей девочке, которая стала делать вид, что ест. Эйдан активно роется в каких-то бумажках, привлекая внимание девушки. — У меня всего лишь биполярное аффективное расстройство, — раздраженно отвечает брюнет, на что Виктория вскидывает брови. "Всего лишь."
Мысленно удивившись тому, что у мужчины только одно расстройство, Виктория продолжила уплетать свой обед.
— У меня нет шизофрении, панических атак, а РПП нету с пятнадцати. Я здоров, — уже более спокойно говорит обладатель малахитовых глаз, расплываясь в ухмылке, превращаясь в смех. От такой радости он запрокидывает голову назад, громко смеясь в трубку мобильного, а сердце Миллера забилось быстрее, заставляя есть как можно быстрее. — Да пошла ты, актриса блять, — его лицо резко становится серьезным, а желваки активно заиграли. Он делал вид, что слушал мать, но по нему было видно, как он хочет ее перебить.
— Да пошла ты, тварь! — Эйдан ударяет кулаком по столу, из-за чего Виктория вздрагивает и начинает запихивать в себя эти дурацкие хлопья. — Иди на кухню и руби вены топором, — мужчина смотрит и понимает, что мать сбросила, а значит не услышала слова сына. — Сука! — Пятый кричит на весь дом, из-за чего Виктория не тихо вскрикнула, услышав как псих снова ударил кулаком по столу.
Он зарылся руками в волосы, помяв эту ненужную бумажку о том, сколько же на самом деле у него расстройств. На глазах образовалась пелена, и Виктория опускает голову ниже, дабы Галлагер этого не заметил. Слыша, как та шмыгнула носиком, он поднимает глаза, устало потирая переносицу, после чего зрачки расширились, боясь за свою куколку.
— Эй, ты чего? — брюнет встает и садится перед ней на корточки, нежно поглаживая внутреннюю часть бедра, которая была слегка мокрой от пота.
Виктория вытерла слезы предплечьем, а обладатель изумрудов стал нежно поглаживать ее ладошку.
— Викт...
— Я испугалась тебя, — глаза расширились, а Миллер разворачивается к мужчине, тихо рыдая.
Нет, не может быть. Он ведь ничего не сделал.
— Но я же не бил тебя сейчас, — говорит непонимающи парень, бегая глазами по ее лицу, закрытое волосами. Шатенка тяжело выдыхает, хмыкая от того, на сколько тяжело общаться с таким человеком, как он. Виктория заправляет волосы за уши, и шатенка смотрит в пол.
— Не в этом дело, — парень нахмурился, как бы спрашивая: „Тогда в чем?"
Виктория смотрит в пол, прикусив губу. Она наклоняет голову на бок, и с выдохом говорит тихо, шепотом. — ... Ты меня напугал криками и ударами по столу, — голубоглазая заглянула тому в глаза.
Сказать, что Пятый был ошарашен - это ничего не сказать. И как же так? Его обычное поведение на столько сильно пугает его девочку? Возможно Эйдан почувствовал укол совести и стыда, из-за чего он прикусил щеку, начав ее жевать и пилить дыру в дереве.
Вместо того, чтобы что-то сказать, он лишь молча обнимает ее за ноги, но осторожно. Он грустно глядит в сторону, переходя на поцелуи в ее кровавые бинты на коленях, как бы извиняясь за то, что он сотворил. Виктории стало как-то неловко и жалко юношу? Наверное. Шатенка нежно прикоснулась теплыми руками к его шее, ласково поглаживая.
— Прости, — этот тон... он другой. Не грубый, не безразличный, а такой... виноватый.
Миллер устало приподнимает уголки губ, убирая руки с его шее. Эйдан поднимает на нее свои глаза с некой мольбой, чтобы та все таки его простила, но девушка все еще улыбается. Он снова хочет прислонить губами к ее раненым коленям, но та отодвигает их, а он с жалостью на нее смотрит, начав нежно их поглаживать, почти невесомо касаясь их.
— Ты не виноват, Эйд... — ее голос ласкает его уши и сердце, а он утыкается ей лбом в ляжки, все еще гладя ее икры. Она добровольно начинает массировать его голову, аккуратно перебирая его волосы. — Просто это я не могу тебя понять.
Глядя в стену, девушка тихо простонала, так как проворные пальцы парня уже ласкали ее клитор через ткань.
* * *
__________
• Не забудь поставить звездочку!💗⭐️