Глава 28. Дейстивтельно, вина твоя.
Я хочу убить тебя, хочу влюбить тебя,
Я хочу убить тебя, хочу влюбить тебя
Нос в кокаине, ты еле стоишь
Я тот секрет, что ты не утаишь
Я думаю о тебе слишком много
Мне надо идти, мне надо идти
Я всегда был один и я сделал себя
Им никому не понять эту боль
Если не вынесу себе мозги
Сделай так, чтоб я проснулся с тобой
* * *
Две недели спустя.
Темная осень пришла в Даллас, затмив солнце своими тучами и вечным дождем. Разноцветные листья гармонично кружились на ветру, поднимая их и пыль.
Здоровый образ жизни девушки оставляет желать лучшего. В данный момент она лежит на кровати голая, вместе с таким же мужчиной. Бутылки алкоголя разбросаны по всей комнате, а так же зип-файл, лежащий на тумбочке. О нет, она употребляла наркотики. Какая жалость.
Девушка пьяно мычит, видимо просыпаясь. Она сонно поворачивается, снова видя перед собой лицо парня, который спал после очередной пьянки. Сделав пьяные потягушки, Виктория свесила ноги с кровати, из-за чего голова после похмелья стала раскалываться. Встав на холодный пол, шатенка рыгнула, небрежно почесав сальную голову.
Миллер начинает обходить стекло и железо, и наконец она покидает спальню, идя пьяной походкой в ванную комнату.
— Что, — вырывается у девушки, когда она видит свое отражение.
Это ведь не она, верно? Нет. Нет, нет и нет. Она не такая неряшливая, не такая неухоженная, не такая несуразная, не такая некрасивая, не такая вонючая. Нет. Это не она. Виктория опрятная, вкусно пахнущая, знает себе цену, не травит свой организм. Она милая и красивая девушка, а не это чудовище. Запутанные сальные волосы никак не расчесывлись, из-за чего Виктория стала злиться. Швырнув расчеркну куда подальше, девица начинает их сильно тянуть, желая их вырвать. Она начинает бить себя и царапать лицо, почему и образовались, хоть и несильно заметные, но видимые струйки крови. Напоследок ударив себя по голове, она смотрит в зеркало, но ничего не изменилось. Она по прежнему уродина.
***
— Куколка, — хриплым голосом произнес мужчина, переворачиваясь на другой бок, где лежала его девочка. Схватив ту за талию, но у него это сделать не получилось. Он открывает глаза, смотря на то, что его любимой девочки не было на ее месте, где за последние две недели он трахал ее и спал с ней. — Виктория? — взволнованно произнес Эйдан, начав искать девочку глазами.
— Доброе утро, — сладко говорит Миллер, стоя в дверном проеме, вызывая улыбку на лице мужчины.
Перед ним стояла Виктория, одетая в пижаму с длинным рукавом и с закрытыми штанами в клеточку. Волосы были почти сухие, а утренние отеки спали. Девушка потратила те два часа на себя, что было не зря. И как брюнет мог трахать такую неухоженную женщину...
— Моя девочка, — хрипло протягивает молодой человек, приподнимаясь на локтях. — Ты была в ванной и без меня?
Этот вопрос заставил девушку понять, что явные отклонения у него имеются. Сделав шаг вперед, Виктория покружилась, показывая пижаму, в которой она еще не разу не была в этом доме. Утренний стояк начал пульсировать, ибо его девочка выглядит слишком сладко. Указав взглядом на место, рядом с парнем, Виктория с улыбкой подходит к кровати, и брюнет заключает ту в свои объятия, усаживая ту на колени.
Вовлекая ту в нежный поцелуй, Эйдан оттягивает ее губу, которая была в застывшей крови из-за парня, который чертовски любил оттягивать ее пышную губку. Виктория скулит тому в губы, а мужчина расплывается в улыбке. Голубоглазая отстранилась от мужчины и чуть отползла назад, дабы снова не почувствовать его эрекцию.
Руки Галлагера начинают мять мягкие ягодицы, иногда шлепая по ним. Виктория ласкала волосы Эйдана, иногда оттягивая их назад.
— Эйд... — спокойно шепчет девочка, когда обладатель изумрудов начинает постепенно сжимать ее грудь, при чем не через ткань.
Мужчина же никак не отреагировал на это, из-за чего Виктория мысленно ударила его.
— Эйдан, — уже более строго произнесла она, а юноша издал раздраженный рык, пугая свою девочку. Он начинает переходить границы, которых никогда не было. Сильно оттянув сосок, Виктория выгибается в спине, идя на встречу к парню с довольной улыбкой. Она вжалась ему в плечи, царапая мужскую кожу, из-за чего тот шипит.
— Чтоб тебя! — кричит Эйдан, заставляя ту поморщиться. — Зачем ты оделась? Ты же знаешь, что мне нужен секс! — монотонно повторяет Пятый, переворачивая ту и нависая над нею. Он сжимает ее руки над головой, начав снимать с нее штаны.
— Тебе и нужен только от меня секс! — Виктория начинает подключать манипуляцию, ибо перепиха с утра ей не хотелось.
Эйдан замер, глядя исподлобья на свою куколку, которая отвернула голову, строя из себя обиженную.
— Ты больше ни на что не способна.
В смысле блять? Шатенка поворачивает голову на него. Взгляд был полон смятения, непонимания того, какого хрена он ее тут держит? Ну и заказывал бы себе шлюх, в чем проблема? В груди неприятно защемило, а девушка мысленно дала себе пощечину, понимая, что слова брюнета задели ее. Виктория опускает взгляд вниз, теперь не скрывая того, что ей морально плохо.
— Слушай, либо ты делаешь мне приятно, либо я тебя изнасилую, — шантаж? Мило.
— Я никогда не стану твоей, — серьезно заявляет Виктория, глядя куда-то в пустоту, а Пятый на это усмехается. Он сильнее вдавливает ее в кровать, от чего та чувствует тяжесть.
— Вот как...
Эйдан расслабляет хватку, позволяя девушке управлять руками. Он еще несколько секунд пялится на постель, встает, а Виктория закрывает глаза ладонь, в не желании видеть его член. Обладатель малахитовых глаз понуро подходит к шкафу, надевая боксеры, а затем штаны-карго болотного цвета и рубашку-пуловер. Взяв из коробки черные силиконовые перчатки, Пятый без труда надевает их, разворачиваясь к ней. Глядя на нее исподлобья он кротко ответил:
— Значит, я изнасилую тебя, а потом убью, — снова эта без умная улыбка, заставляющая ужаснуться и напрячься.
Пятый резко надвигается на Викторию, которая ползет от него с обескураженным выражением лица, врезаясь в изголовье кровати.
— Не трогай меня, — Виктория начинает брыкаться, когда мужчина с сумасшедшей улыбкой взял ее за щиколотку, начав тянуть на себя. Она вцепилась ногтями в матрас, дергая ногой. — Все же было хорошо!
Миллер до последнего не сдавалась, она упорно сопротивлялась мужчине, но в итоге он просто тянул ту за лодыжку, а Виктория царапала ногтями пол.
Голая девушка с заплаканными глазами сидит на холодном полу подвала, где мужчина и лишал своих жертв жизни. Он надевает фартук мясника, а перед глазами всплывает тот самый образ, когда он лишил ее девственности. Ее руки были в хомутах, а во рту был кляп; ноги так же были в хомутах, сдавливая нежную кожу. Виктория кричит в кляп, который заглушает все ее крики и стоны, и одинокая слезинка вновь обжигает красную кожу.
— Я еще даже не начал, куколка, а ты уже в слезах, — вальяжно сказал Эйдан. Перчатка легко собрала всю соленую воду с девичьих глаз, ехидно улыбаясь.
Виктория отрицательно мотает головой, прижимая дрожащие руки ближе к себе, когда псих достает скальпель. Мужчина радостно кивает головой, поднося холодное оружие ближе к ее раздраженной щечке, но его девочка мотает головой из стороны в сторону, мешая его ритуалу. Он рычит, с силой сжав ее подбородок и наконец багровая жидкость грациозно стекает по щеке, заставляя девушку в очередной раз закричать в кляп.
* * *
__________
• Не забудь поставить звездочку!💗⭐️