Жизнь не пары

Новый день Сеён начался с письма на почте. В теме было всего несколько слов: «Подтверждение сотрудничества», а в теле — контракт на крупный проект, о котором она мечтала последние полгода. Иллюстрации для популярной визуальной новеллы, с графиком, который требовал полной самоотдачи, внимательности и огромного количества часов у экрана. Это было признание её таланта. Это был скачок. Это был восторг!

Но также это означало, что ближайшие недели она проведёт за компьютером, в пижаме, с затёкшей спиной, забывая поесть и умыться, собрав волосы на макушке и ворча на всё подряд. Благо, что остальные заказы были уже на финальной стадии согласования правок, и какой-то масштабной работы по ним больше не предвиделось.

Минхо об этом узнал вечером. Он пришёл поздно, пахнущий парфюмом, улицей и рестораном, слегка уставший, но с блеском в глазах. Он принёс тосты в бумажном пакете и банку колы, и когда увидел Сеён, остановился на пороге кухни. Она перевела на него взгляд, заметив его тень, упавшую на столик в гостиной.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Сеён сняла наушники и устало улыбнулась, отложив стилус в сторону.

— Да. Просто проект. Очень крутой. Но, кажется, я уже не чувствую ног. И спины. И жизни.

Минхо усмехнулся, подошёл и поставил пакет рядом с планшетом.

— Тогда я привёз тебе немного еды.

Он больше ничего не сказал, только протянул руку и убрал с её щеки выбившуюся из хвоста прядь, а потом просто ушёл к себе.

Так прошла неделя. Минхо возвращался всё позже: его график стал плотнее, вечера он проводил в студии или в ресторанах с коллегами — корейская корпоративная культура не позволяла отказываться от таких ужинов. А Сеён сидела дома, рисовала до глубокой ночи, засыпала иногда прямо за рабочим столом или на полу в гостиной. Но каждый раз она просыпалась укрытая.

Сердце Сеён заходилось от этих маленьких проявлений заботы со стороны Минхо. Они будто были нитями, которые соединяли их даже в отсутствие регулярного общения. Но, в то же время между ними продолжало нарастать напряжение, как статическое электричество. Сеён это чувствовала всё отчётливее.

Это утро было другим.

Сеён босиком вышла на кухню в длинной футболке и с растрёпанными волосами. Она не ожидала увидеть Минхо, поэтому застыла на мгновение, соображая, какой вообще день недели сегодня. Судя по всему, был выходной, Минхо в пижамных штанах, в футболке, с заспанным лицом и чашкой кофе в руках стоял у окна и смотрел на улицу.

Он обернулся, видимо, на звук шагов, и его губы дрогнули, но он сдержал улыбку.

— Я, — Сеён сделала шаг назад, — только за водой. Потом сразу обратно.

Она уже сделала шаг, чтобы достать из холодильника бутылку с водой, но Минхо поставил чашку на стол и в два шага оказался рядом, загородив ей путь. Сеён дёрнулась, скользнув вбок, и руки Минхо легли по обе стороны от неё, упёршись в кухонный шкаф.

Сеён замерла.

— Нам надо поговорить. Хватит бегать.

Расстояние между ними было смехотворным. Она чувствовала тепло его тела, слышала ровное, чуть учащённое дыхание, ощущала, как подступает жар к щекам, как мурашки бегут вдоль позвоночника, а сердце замирает в груди.

— Минхо, ты чего? — прошептала Сеён каким-то не своим голосом.

Он не ответил. Просто медленно наклонился к ней, будто давая ей время оттолкнуть его. Но она не сдвинулась. Ни на миллиметр.

Когда его губы коснулись её губ, Сеён ощутила, как всё внутри обрушилось взорванной плотиной. Вспыхнуло и рухнуло куда-то под рёбра, оглушив. Поцелуй был мягким и осторожным. Минхо держал её за талию, будто боялся сжать слишком сильно, и в этом бережном прикосновении чувствовалась сила, способная разрушить любые стены.

Сеён ответила. Медленно, сдержанно, потом — смелее. Она скользнула руками к его плечам, ощущая под пальцами напряжённые мышцы. Голова снова шла кругом, и несмотря на то, что было раннее утро, и они были в этот раз трезвы, Сеён чувствовала, что пьянеет.

Обхватив её крепче, Минхо притянул Сеён ближе настолько, что между ними практически не осталось пространства. И в этот момент что-то изменилось. Поцелуй стал более требовательным, глубоким, таким, от которого Сеён чуть не задохнулась. Её пальцы запутались в волосах Минхо, а всё тело будто вспыхнуло изнутри обжигающим пламенем.

Минхо прижал её спиной к кухонному шкафу, медленно провёл губами по щеке к уху, вниз к шее. Сеён вздрогнула, запрокинула голову, и когда он прикусил трепещущую жилку, в которой колотился её пульс, дыхание сбилось окончательно, и с губ сорвалось с глухим стоном:

— Минхо...

Только имя. Больше ничего.

Он опустил руки ниже, скользнул под край футболки, пальцами прошёлся по коже живота, поднялся выше, коснулся рёбер. Вдоль линии талии — вверх, к груди и сжал её.

Сеён вздрогнула от слишком яркого удовольствия, которое накатывало волнами. Она провела ладонями по спине Минхо вниз, к бёдрам, и почувствовала, как он слегка дёрнулся, стиснул её крепче в объятиях, а потом развернулся и усадил на край кухонной тумбы.

Медленно и аккуратно Минхо скользнул ладонью под ткань белья, провёл пальцами по чувствительной коже, а потом — ниже. Сеён задохнулась и вцепилась в его плечи: волна жара окатила её. Минхо продолжал мягко, слаженно, точно зная, как коснуться, где задержаться, когда замедлиться.

Сеён не верила, что это происходит. Пальцы немели, а сердце заходилось, как безумное. И когда Минхо снова поцеловал её, она провела рукой по его спине вниз, к животу и пробралась под резинку штанов.

Пальцы Минхо вошли в неё медленно. Сеён вцепилась свободной рукой в его плечо, сдержав громкий стон удовольствия, который рвался из горла. Движения были медленными, тягучими, но с каждым мгновением становились всё более жадными, более глубокими. Сеён двигала рукой в унисон, надрачивая Минхо. Она ловила его тяжёлое дыхание губами и терялась в ощущениях. Пространство вокруг плавилось, растворялось в дыхании и разгорячённых телах.

Кухня была наполнена звуками: приглушёнными стонами Сеён, сбившимся дыханием Минхо и шорохом одежды. Сеён чувствовала, как всё внутри неё сжимается, ещё немного и она кончит. И в момент, когда Минхо прошептал её имя, огразм накрыл её олушительно. Как раскат грома. Тело Сеён выгнулось, а сердце, казалось, остановилось на мгновение. Сеён сдалась удовольствию целиком.

Минхо качнул бёдрами несколько раз и кончил ей в руку с низким стоном, прижавшись лбом к плечу Сеён.

И в этот момент они были как оголённые провода, чтобы продолжать отрицать очевидное.

Минхо оторвался от неё, чтобы поцеловать в шею, в ключицу, чуть выше воротника её футболки. Он потянулся к полотенцу, лежавшему у раковины и вытер ладонь Сеён. Его руки скользнули по её спине под одежду, обнажая горячую кожу. Сеён тихо выдохнула, прильнула к нему всем телом, позволила себе раствориться в ощущениях, не думая, не сдерживаясь, не пытаясь больше сбежать.

И всё, о чём она могла думать, когда он, обхватив её лицо руками, снова поцеловал в губы, было только одно: разговор вышел... Необычным.

— Ты хотел поговорить, — напомнила Сеён, немного отстранившись и посмотрев Минхо в глаза.

— Да, кажется, пришло время.

— Думаешь? — Сеён усмехнулась, и Минхо снова быстро чмокнул её в губы.

— Уверен.

Внезапно раздался звонок.

— Да вы издеваетесь, — простонала Сеён, когда Минхо, нахмурившись, достал из кармана телефон.

— Это или с работы, или, — он глянул на экран, — с работы.

Чертыхнувшись, он ответил. Сеён тихо слушала, но по лицу Минхо всё было понятно.

— Прости... — он сжал её руку, виновато потупив взгляд. — Ведущий заболел. Они просят, чтобы я срочно приехал. Прямой эфир через полтора часа. Я должен быть в студии.

Сеён кивнула. Всё было понятно. Работа — это важно. Она знала это. Уважала. Поддерживала, конечно же.

— Потом? — спросила она тихо.

Минхо притянул её ближе и поцеловал в висок.

— Я вернусь. И мы обязательно поговорим.

Он быстро собрался и перед выходом бросил взгляд на Сеён, улыбнувшись ободряюще. Дверь за ним закрылась, а Сеён осталась сидеть на тумбе, с тревогой в груди ожидая вечера. Что-то ей подсказывало, что они сегодня не решат до конца свой вопрос.