Месть Гарфилда / 加菲猫复仇记

Ли Чжэньжо был отправлен Ли Чжэньжанем обратно в особняк Ли рано утром. Конечно, не в форме человека, а в форме кота.

Было очевидно, что матушка Ван очень соскучилась по нему, но она действительно была не в настроении обнимать его и проявлять нежность. Вместо этого она коснулась его головы и оттолкнула в сторону.

Чжу Кай тоже был дома. Когда утром Ли Чжэньжань и остальные пришли за Ли Цзянлинем, Чжу Кай лишь молча наблюдал.

Несколько слов, услышанные тем вечером, собрали воедино незавершённые и сложные отношения между Чжу Каем и Ли Цзянлинем. Ли Чжэньжо бы не смог узнать больше, если бы сам Чжу Кай не захотел об этом говорить.

Через некоторое время Ли Цзянлиня отвезли обратно. Ли Чжэньжань вытащил его из машины и вернул на кровать в комнате. Врачи и медсёстры тут же последовали за ними. Их шаги были беспорядочными. На Ли Чжэньжо чуть не наступили, поэтому он осторожно прижался к стене.

Чуть погодя вернулись Ли Чжэньцзы и Ли Чжэньтай.

Ли Чжэньтаю не позволили войти в комнату Ли Цзянлиня. Ли Чжэньжо присел в углу и принялся наблюдать за Ли Чжэньтаем, стоящим на коленях у двери Ли Цзянлиня.

На этот раз не только Ли Чжэньжо, но и Ли Чжэньцзы с Чжу Каем были удивлены.

Если бы не исключительная неприязнь к Ли Чжэньтаю, Ли Чжэньжо непременно бы похвалил его за поразительную способность приспосабливаться.

Никто не знал, о чём думает Ли Чжэньтай. В прошлом, он был из тех, кто быстрее всего терял самообладание, но теперь он действительно был готов отказаться от своего лица и достоинства в надежде получить прощение Ли Цзянлиня.

Ли Чжэньцзы, всё ещё передвигающийся на костылях, сел на диван не без помощи матушки Ван, а Чжу Кай, опершись на подлокотник дивана, смотрел на Ли Чжэньтая, не говоря ни слова.

Ли Чжэньжань был в комнате Ли Цзянлиня. Через некоторое время он вышел, остановился у двери, посмотрел на Ли Чжэньтая и сказал:

— Отец сказал, что не хочет тебя видеть.

Ли Чжэньтай ничего не ответил, даже не поднял головы, чтобы посмотреть на него, просто остался стоять на коленях.

Ли Чжэньжо присел недалеко от него. Он знал, что это была уловка Ли Чжэньтая. Конечно, ему не было жаль Ли Чжэньтая, но ему казалось, что Ли Цзянлинь был слишком чёрствым, и поскольку Ли Чжэньтай не было его биологическим сыном, то легко мог от него отказаться.

Если подумать, считал ли Ли Цзянлинь точно так же, когда выгнал Ли Чжэньжо из дома?

В глубине души они, возможно, не сравнятся с Чжу Каем, внебрачным сыном, которого Чжу Юнь родила от другого мужчины.

После того, как Ли Чжэньжань передал слова Ли Цзянлиня, он ушёл, оставив Ли Чжэньтая стоять на коленях. Подойдя к углу, он взял Ли Чжэньжо, прошёл к дивану, сел и сказал матушке Ван:

— Приготовь сегодня ещё еды, мы будем есть дома.

Дом давно опустел, и матушка Ван долго ждала дня, когда все вновь соберутся вместе, но она не ожидала, что когда вернутся второй и третий сын, со старшим произойдёт что-то подобное. Матушка Ван была в смятении. Кивнув, она пошла на кухню, чтобы отдать распоряжения.

В гостиной стало тихо.

Через некоторое время Ли Чжэньцзы спросил Ли Чжэньжаня:

— Второй брат, ты хочешь вернуться сюда?

— Отец сейчас себя неважно чувствует, — ответил Ли Чжэньжань, — давай обсудим это позже.

Как только он договорил, мобильный телефон всё ещё стоящего на коленях Ли Чжэньтая вдруг зазвонил в его кармане.

Эта ситуация на самом деле выглядела немного смущающей. Искреннее сожаление Ли Чжэньтая, казалось, было прервано звонком телефона. Он протянул руку, достал телефон, взглянул на высветившееся на экране имя и решил ответить.

Неизвестно, что сказал человек на том конце провода.

Ли Чжэньтай внезапно встал и сказал:

— Понятно, я прямо сейчас пойду туда.

С этими словами он бросил взгляд на Ли Чжэньжаня и остальных, после чего поспешно вышел.

Это было странно. Что могло быть для Ли Чжэньтая важнее, чем получить прощение Ли Цзянлиня?

Ли Чжэньжо что-то вспомнил и посмотрел на Ли Чжэньжаня, но тот протянул руку и почесал ему шею. Ли Чжэньжо мгновенно смягчился, неохотно подставляя Ли Чжэньжаню свой живот, чтобы тот и его почесал.

После своего ухода Ли Чжэньтай так и не вернулся.

После обеда Ли Цзянлинь позвал Ли Чжэньжаня и Ли Чжэньцзы в свою комнату. Ли Чжэньжань прихватил своего кота с собой.

Ли Цзянлиня это не особо заботило. Его состояние было чуть лучше, чем когда он вернулся утром, но он всё ещё выглядел ослабевшим. Он попросил двоих сыновей сесть возле кровати.

Сначала Ли Чжэньжань помог Ли Чжэньцзы сесть, а затем и сам сел на стул рядом с кроватью.

Ли Чжэньжо лежал у него на руках и смотрел на Ли Цзянлиня на кровати. По какой-то причине ему показалось, что тот собирается передать последние слова.

Ли Цзянлинь сказал:

— Вы всё знаете о своём старшем брате, это я потакал ему изо дня в день, но я не думал, что он на самом деле сделает то, что сделал.

Ни Ли Чжэньжань, ни Ли Чжэньцзы не произнесли ни слова.

— Ты... — Ли Цзянлинь сначала посмотрел на Ли Чжэньцзы. — Только посмотри на себя.

Ли Чжэньцзы опустил голову и ничего не сказал.

Ли Цзянлинь глубоко вздохнул и сказал:

— Тебя однажды убьют, если ты не приведёшь в порядок свою личную жизнь. Ю Бо — не такой уж крепкий орешек. Если вдруг появится ещё один, обладающий такой силой, что наша семья не сможет поколебать его, тебе придётся умереть вместе с семьёй Ли.

— Отец, мне очень жаль, — тихо сказал Ли Чжэньцзы.

Ли Цзянлинь вздохнул.

— Я не знаю, сколько ещё проживу, так что ты должен принять эти слова, как мою последнюю волю.

— Отец, — сказал Ли Чжэньжань, — не говори так. Ты скоро поправишься и проживёшь долгую жизнь.

Ли Цзянлинь не стал ему отвечать, лишь сказал:

— Я скажу тебе кое-что прямо, второй сын, «Юньлинь» в будущем будет в твоих руках.

Ли Чжэньжань казался спокойным. Он нежно погладил макушку Ли Чжэньжо ладонью.

Затем Ли Цзянлинь сказал Ли Чжэньцзы:

— Третий сын, я надеюсь, что ты сможешь помочь своему второму брату. Не считай это за хлопоты. «Юньлинь» и «Юньи» — одна семья.

— Я понимаю, — ответил Ли Чжэньцзы.

Ли Цзянлинь закрыл глаза, чтобы немного перевести дух, а затем продолжил:

— Пока Чжэньтай не потеряет свои акции в «Юньлинь», ему будет хватать на еду и одежду до конца жизни. В конце концов, он твой старший брат, не прогоняй его и не уничтожай его.

Ни Ли Чжэньжань, ни Ли Чжэньцзы не были согласны с его словами.

— Что касается Чжу Кая, — Ли Цзянлинь впал в оцепенение, — «Юньлинь» не имеет к нему никакого отношения. Я оставлю ему недвижимость. — В этот момент Ли Цзянлинь сделал паузу, а затем добавил: — Всё зависит от вас. Если вы не считаете его братом, то можете не беспокоиться о нем.

Услышав это, Ли Чжэньцзы спросил:

— Можем ли мы его выгнать?

Ли Цзянлинь уставился на него.

— Ты уже считаешь меня мёртвым?

— Нет, отец, ты неверно меня понял, я не это имел в виду, — быстро извинился Ли Чжэньцзы.

— Отец, не надумывай лишнего, ты скоро поправишься, — сказал Ли Чжэньжань Ли Цзянлиню.

Последние несколько дней Ли Цзянлинь болел не столько физически, сколько ментально. Он был так зол на Ли Чжэньтая, что не мог спать спокойно днями и ночами, но всё равно терпеливо наблюдал за тем, как Ли Чжэньтай дошёл до этой точки невозврата.

Он мог бы выйти вперёд, чтобы остановить его, но не хотел этого делать. Ли Чжэньтай был самым большим источником нестабильности в «Юньлине». Ли Цзянлинь хотел устранить его, пока у него ещё были силы. Он не мог уйти и позволить этому беспорядку утянуть «Юньлинь» вниз, и дать компании пасть жертвой борьбы между братьями.

Ему и без того было тяжело из-за того, что четвёртый сын стал первой жертвой.

— Чжэньжань, — внезапно позвал Ли Цзянлинь, — я не буду спрашивать о тебе и том мальчишке, но кто-то должен стать преемником «Юньлинь», так что займись своими делами.

Ли Чжэньжань нежно почесал пальцами мягкую шерсть под шеей Ли Чжэньжо.

— Я знаю.

Вернувшись в свою комнату, Ли Чжэньжань первым делом открыл окно, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха.

Он и Ли Чжэньжо уже давно не жили в этом доме. Хотя его комнату убирали каждый день, в ней уже давно никто не жил, и было такое чувство, что она немного потеряла свою индивидуальность.

Ли Чжэньжо запрыгнул на подоконник и лёг, глядя вниз. Бассейн всё ещё сверкал, а голубая вода отражала лазурное небо и белые облака.

Он поднял лапу и почесал уши, внезапно почувствовав нереальность всего происходящего. Ли Чжэньтая так просто выгнали из семьи Ли, а Ли Цзянлинь принял их с Ли Чжэньжанем отношения. Что дальше?

Ли Чжэньжань вышел из ванной, расстегнул закатанные рукава и сказал:

— Тогда мы будем добивать лежачих[1].

[1] «Избить утонувшую собаку» 打落水狗dǎ luò shuǐ gǒu — идиома, означающая продолжать атаковать плохого парня, который потерпел неудачу, чтобы тот не смог «ожить».

Ли Чжэньжо на мгновение растерялся. Разве он не просто подумал об этом? Он сказал это вслух? Неужели Ли Чжэньжань его услышал?

Ли Чжэньжань подошёл к окну и поднял его круглую морду одним пальцем.

— До сих пор ты не знаешь, является ли человек, напавший на тебя, Ли Чжэньтаем.

Ли Чжэньжо выглянул наружу, затем проверил, заперта ли дверь, после прыгнул на кровать, принял человеческий облик, сел, скрестив ноги, и сказал:

— Как ты думаешь, это Ли Чжэньтай?

— Я думаю, что да, — сказал Ли Чжэньжань.

Ли Чжэньжо не ответил.

— Ты ему сочувствуешь? — спросил его Ли Чжэньжань.

Ли Чжэньжо покачал головой. Он не сочувствовал Ли Чжэньтаю, но и не ненавидел его.

Чем больше проходило времени, тем больше он чувствовал себя посторонним, будто его обиды и ненависть не имели к нему никакого отношения.

Некоторое время он сидел молча, затем спросил Ли Чжэньжаня:

— Кто сделал тот звонок, на который ответил Ли Чжэньтай?

Ли Чжэньжань сел рядом.

— Откуда я знаю?

Ли Чжэньжо посмотрел на него.

— Биологические родители Ли Чжэньтая нашли его?

Ли Чжэньжань не ответил на вопрос.

Ли Чжэньжо на некоторое время задумался.

— Если бы он знал, что у него есть биологические родители и что я не являюсь биологическим сыном Ли Цзянлиня, как ты думаешь, он бы догадался, что никто из нас не является сыновьями Ли Цзянлиня?

Ли Чжэньжань протянул руку и ущипнул его за нос.

— Он не знает. Если бы он знал, он бы точно не сдался так легко.

Ли Чжэньжо был немного растерян.

— Тогда что же он знает? Что он опять задумал?

Днём Ли Чжэньжань ответил на звонок и вышел. Вскоре после этого Ли Чжэньцзы тоже попросил водителя подвезти его. Вероятно, он возвращался, чтобы разобраться с беспорядком, который Ли Чжэньтай оставил в «Юньлине». Братья не возвращались на ужин в течение двух дней.

Во время ужина Ли Чжэньжо неподвижно лежал на спинке дивана и смотрел на Чжу Кая.

После ужина Чжу Кай пошёл выгулять собаку, но далеко уходить не стал, позволив Эрхуану справить нужду во дворе. В любом случае садовник уберёт за собакой. Когда он случайно обернулся, он увидел пару ярких глаз, наблюдающих за ним. Глядя на них, он внимательно присмотрелся и понял, что это был кот Ли Чжэньжаня. Как же его звали? Ах, Туаньцзы.

Выгуляв собаку, Чжу Кай вернулся в свою комнату и увидел на столе записку. Он взял её и прочитал. В ней было написано: «Чжу Кай, мы дружили более 20 лет. Вы с Ли Чжэньтаем вместе причинили мне вред?»

Подписи не было, но Чжу Кай узнал почерк Ли Чжэньжо.

Он вдруг обернулся и понял, что он совершенно один в комнате, погружённой в тишину.