Charter 45.
Просыпаюсь от солнца, которое бьет прямо по глазам. Лениво разлепляю веки, слабо моргаю, осматриваясь кругом. Я в спальне Трэвиса.
Вчерашние воспоминания вихрем нахлынули на мой разум, передавая все красочными картинками. Я чувствую, как загорелись щеки, румянец всплыл на них.
Переворачиваюсь на бок, уже зная, что парня рядом не будет. Так и происходит. Место рядом со мной пусто и холодно.
Я ерзаю ногами и удивление нервно накрывает меня с головой. Мои голые ноги сплетены между собой, отчего я чувствую касание кожи к коже. На мне нет леггинсов. Он снял с меня их пока я спала?
– О, боже, – шепчу я, широко распахнув глаза.
И неловко и страшно одновременно.
А если он увидел...
Быстро отбрасываю одеяло в сторону, смотрю на левое бедро и вздыхаю. От спокойствия или же от обречения. Не знаю.
По крайней мере чёрная бабочка скрыт за тканью чёрных трусиков.
Поднимаюсь с кровати, босыми ногами старая на прохладный пол и мурашки ходунов пробегаются по позвонку, и сладостно тянусь, поднимаясь на носках, отчего тонкая футболка на мне задирается вверх.
Дверь, ведущая в коридор открыта наполовину, что каким-то чудом до меня донёсся слабый запах свежей выпечки. Но у Габриэлы сегодня выходной, неужто это...
Трэвис?!
Без раздумий, иду вниз. Поступаю, как влюблённая дурочка, сходя с ума лишь о мысли, что снова увижу его. Увижу утром, как мне удавалось сделать это лишь единицы раз, особенно после того, как наши отношения стали лучше. С того момента, когда мы практически вышли из стадии «похитителя-тирана и невинной жертвы», переходя в то... в то, что сейчас происходит между нами.
Однако, как в милых книжках, которые я читала, эпичного момента, в котором я должна была войти на кухню, застав Трэвиса только в спортивках, без футболки, варящего очаровательный кофе с омлетом, – увы, не было.
Потому что именно в тот момент, как я была на последней ступени, в просторном холле появляется Кинг. Но что-то из романтичной сцены сегодня присваивало.
Трэвис был без футболки.
Мои глаза нашли его, прежде чем безумно опустились на его мускулистую грудь, растительности на которой совсем и не было. И это отлично. Да, это просто охренительно, потому что меня выворачивает от слишком густой растительности на груди парней. Это выглядит совсем не сексуально, наоборот, это убивает желание.
Нахожу в себе силы, и отвожу взгляд с его пресса, и замечаю, что Трэвис в отметку так же рассматривает меня. Точнее, мои голые ноги, едва прикрытые тканью моей футболки. Черт, я и совсем забыла про это!
Мы сталкиваемся взглядами и Трэвис пошло ухмыляется.
– Почему ты не разбудил меня, когда проснулся?
– Не знаю... так крепко спала, что я и не думал об этом.
– Я думала, что снова не увижу тебя утром... – почему то говорю тихим голосом, снижаемым почти до полушепота.
Взгляд Трэвиса тяжелеет и я не совсем могу понять почему.
– Ты думала, что я сбегу после того, что было ночью, так ведь? – очень серьезно произносит парень, смотря прямо в мои глаза, которые теперь не могут спокойно смотреть в его изумрудные.
– Я... я не это имела в виду, – растеряно бормочу я, не понимая, что чувствую на данный момент, и то, прочувствовала ли я на самом деле то, о чем он сказал ранее?
– Меньше всего я хочу быть использованной, Трэвис, – сквозь полуоткрытое губы шепчу я и Трэвис замирает. Его проницательный глубокий взгляд пробирается прямо под кожу, просачиваясь в нутро.
Он молчит. Просто молчит, а я чувствую, как же туго что-то сдавливает грудную клетку, когда он предпочёл просто промолчать, вместо того, чтобы хоть сказать что-то в свою защиту.
Слова не помогут.
Да, он поступает правильно. Не лжёт. Молчит: громко, тяжело и невыносимо больно. И я ничего не могу с этим поделать, я просто должна смириться с правдой. По крайней мере, он использует меня, мою помощь для того, чтобы убедить своего дядю. Я была нужна ему для этого с самого начала.
И как оказалось, наконец, я смогу помочь ему в этом, только сейчас – я буду делать это по своей воле.
– Эшли... оказалось, мой дядя уже неделю в Сиэтле. И сегодня, он устраивает мероприятие в честь тридцатипятилетия своей компании. Мы, конечно же, приглашены.
– То есть... сегодня все и закончится?
– Что именно ты имеешь в виду под «все»?
– Нашу ложь... враньё для всеобщего обозрения, разве нет?
– Разве можно это сейчас назвать враньём?
– А нет?
– А почему да?
– Ты меня запутал, – я качаю головой, слабо улыбаясь.
– Не накручивай себя, Эшли. Жить проще, когда ты даёшь волю своим мыслям и действиям. Когда ты не ограничиваешь себя чем-то, лишь потому, что так было бы правильнее. Жить проще, когда и ты относишься ко всему также, – говорит Трэвис, подходя по мне. Он становится напротив меня, и мы почти одного роста, потому что я все ещё стою на ступеньках.
– А сейчас, ты научишь меня танцевать? – неожиданно произносит он и усмешка вылетает с моих губ. Я смотрю на него взглядом типа «ты серьёзно что-ли?». – Там всегда все танцуют, я не в первый раз буду на его мероприятии.
– Конечно, – улыбаюсь я, хватаясь за его подставленную широкую ладонь.
– То есть ты никогда и ни с кем не танцевал вальс? – задаю очень интересный вопрос и ловок на себе очень любопытный, возможно немного хитрый взгляд.
– Разве по моим движениям это не заметно? Я вообще правильно двигаюсь?
– Не совсем, – качаю головой и улыбаюсь от его неуклюжих шагов. – Ты должен расслабиться, двигаться плавно и уверенно, и ещё одно... твоя рука должна быть чуточку выше, Трэвис, – говорю я, на что он лишь ухмыляется, а я чувствую, как его руки специально ещё ниже спускаются вниз по пояснице, ложась прямо на мои ягодицы.
– Руки! – серьезно отрезаю я, руками хватаю его за запястья и поднимаю его ладонь мне на талию, а другую держу в своей ладони. – Все на потом, мистер, а сейчас настройтесь на танце, – я смиряю его серьезным, возможно, даже строгим взглядом, замечая в его глазах нотки игривости.
– Мне это нравится... твоя строгость, – Трэвис склоняется к моей шее, кусает мочку уха, вышибая из легких весь воздух. – Это довольно таки сексуально, – томно шепчет он мне на ухо, рукой поглаживая талию.
– Танец, Трэвис. Мы должны научить тебя танцу, не забывайся, – слегка отстраняюсь от него, показываю ему, как нужно держать мою ладонь, кладу левую руку на его плечо и поднимаю глаза вверх, соприкасаясь с ним взглядом.
Я тяжело сглатываю, когда замечаю, как пристально и увлеченно он смотрит на меня. Мой голос немного подрагивает, когда я говорю ему, что нужно делать дальше:
– Выпрями спину. Парень должен вести, но для начала я тебе покажу, как это все происходит, хорошо?
– Я полностью в твоём распоряжении, детка, – ухмыляется он, видя, как мне неловко сейчас учить его танцу, особенно, когда из одежды на мне нижнее белье и тонкая футболка, а на нем нет наоборот, нет футболки.
Я показываю Трэвису, как правильно танцевать треугольником и у него неплохо получается улавливать все с первого раза. У него получается очень даже хорошо, он даже ни разу не ступил мне на ноги. И мне кажется, что это далеко не первый раз, когда он танцует вальс.
Но мои сомнения рассеиваются, когда словно прочитав мои мысли, а может быть и поняв причину моей задумчивости, парень говорит следующее, поистине удивляя меня:
– Эшли, ты первая девушка, с которой я танцую этой убогий вальс.
– Для первого раза у тебя отлично получается, – правду говорю я. – Почему сразу убогий?
– Это глупо... имею ввиду кружить по залу, – моя ладонь аккуратно лежит на его голом плече, когда его руки очень мягко и нежно справляются со своими обязанностями в танце.
– Вальс буквально пропитан романтикой, которая ощущается в каждом движении танцоров. Эти чувства, гармония и в своём роде ментальная страсть, — основной компонент вальсирования, – пытаясь быть предельно вкрадчивой, объясняла я, а Трэвис меня внимательно слушал, не прекращая плавно вести. – Но знаешь, вальс, это когда не столь важна сила касаний, как соприкасание взглядов партнёров, – заканчиваю я, смотря прямо в его глубокие изумрудные глаза. Словно, от соприкосновения наших взглядов, по всему телу проносится электрический заряд. Этот взгляд... он, буквально, просачивается прямо под кожу, выворачивая внутренние органы наизнанку.
– Чувствуешь это? – осторожно шепчу, смотря прямо в его глаза.
– Да, Эшли. Я чувствую это, – серьезно отвечает он, замедляя наши движения.
Я чувствую, как рука Трэвиса покрепче обвивает мою талию, ближе прижимая к себе. Мои глаза распахиваются, а дыхание обрывается, когда он наклоняет голову, а затем медленно склоняется к моему лицу. Я понимаю, что он хочет сделать, но нет. Я в конце концов не почистила зубы, и нельзя портить такой момент поцелуем.
Танец.
Пока что только танец, Трэвис.
– Нет, нет, – веселым годовым говорю я, резко отстраняясь от парня, вырываю свою руку из его горячей широкой ладони, а затем просто подношу её перед ним. – Допускаются только поцелуи тыльной стороне ладони, мистер, – озорная, довольно детская улыбка появляется на моем лице и Трэвис криво улыбается уголком губ.
Затем он осторожно, слишком нежно обхватывает мою ладонь, прежде чем медленно поднеси её к своим губам и мягко поцеловать, пока я стояла и наблюдала за этим, практически, разинув рот.
– Спасибо за восхитительный танец, мисс. Желаю вновь повторить его вечером, – примеряя на себе образ почтительного джентльмена, поговаривает Кинг, формируя улыбку на моем лице.
– О, чуть не забыл... в шкафу для тебя приготовлено одно платье, я хочу, чтобы сегодня, ты была в нем.
«Я хочу»... ты совсем не изменяешь своим принципам, Трэвис Кинг, – я мысленно усмехнулась, прежде чем подмигнуть Трэвису и подняться в спальню.
***
Я стояла у зеркала уже около пятнадцати минут, все никак не могла налюбоваться восхитительным платьем, выбранным Трэвисом.
Мое внимание привлекла движущаяся фигура, которую я заметила в зеркале позади меня. Не оборачиваясь, я посмотрела на застывшего парня, который пристально осматривал мое отражение в зеркале.
Я беззвучно сглотнула, когда Трэвис медленной походкой направился ко мне. Его тёплые пальцы мимолётно коснулись моего голого плеча, опускаясь вниз по рукам, вызывая табун мурашек.
– Ты неотразима, принцесса, – восхищенно прошептал он на ухо, лицом зарываясь в мои волосы.
Его рука легла мне на талию, сладко сжимая, отчего дыхание участилось.
– Ты сам выбрал это платье? - я смотрела на нас в зеркале, и от этого ощущения и чувства обострялись, голос дрожал.
– Да. Как только я его увидел, сразу представил тебя в нем: твои оголённые хрупкие плечи, – он горящими глазами смотрел на меня в зеркале, при этом руками очерчивая части моего тела, которые он упоминал, – твоя тонкая шея, ключицы... твою задницу, которая отлично смотрится в этом платье.
– Хоть ты его и только надела, но мне уже хочется его снять с тебя, – признаётся Трэвис, проводя носом по шее.
Я могу только блаженно прикрыть глаза, сжимая пальцы рук, когда внизу живота сжимается тугой узел.
– Трэвис... – резко выдыхаю я, спиной прижимаюсь к его груди, откидывая голову назад, когда его рука пробирается через разрез платья на бедре, касаясь его внутренней стороны.
Не сейчас...
– Мы должны идти... – бормочу я, сжимая рукой его плечо, чтобы стойко устоять на дрожащих ногах.
Губы Трэвиса оставляют на моей шее мягкий поцелуй, прежде чем парень отстраняется от меня, осторожно касается моей ладони, сплетает наши пальцы, вводя меня в шок. Держа меня за руку, Трэвис направился к выходу.
Машина Кинга остановилась, я посмотрела в окно, смотря на большой ресторан, в котором, как видимо будет проходить мероприятие. Мои брови нахмурились, стало немного не по себе, когда я следила за каждой машиной, подъезжающей сюда. Их было слишком много.
Я вздрогнула, когда горячая ладонь легла на мое бедро.
– Волнуешься? – мы встретились с Трэвисом взглядами. Он внимательно вглядывался в мое лицо, что-то выискивая.
– Не знаю... это так странно. Я не знаю чего ждать... не хочу облажаться, Трэвис.
– Тебе просто нужно быть хорошей девочкой, – он говорит эту фразу совсем как раньше, и мне становится не по себе, но когда он договаривает, становится лучше. – Это значит быть собой, Эшли.
– А ты будешь следить, чтобы я отлично справлялась с этим, так? – вспоминая его прошлый ответ, напоминаю я, улыбаясь.
– Именно, детка.
Трэвис криво ухмыляется, подмигивает мне и выходит из машины. Спустя пару секунд, дверь в машине открывается и Кинг, как истинный джентльмен открывает мне дверь, протягивая руку, в которую я без сомнений вкладываю свою.
Трэвис обнимает меня за талию, и мы вместе проходим во внутрь.
Трэвис смотрит мне за спину.
– Идёт, – шепчет мне на ухо он, помогая снять накидку.
Идёт? Его дядя?
Я в спешку разворачиваюсь, и перед нами появляется взрослый мужчина. Его дядя был невысокого роста, довольно таки спортивного телосложения, с короткими темно подстриженными волосами и короткой бородой.
– Трэвис, – улыбаясь, мужчина пожал руку с племянником, а другой крепко обнял со спины.
Я стояла рядышком, наблюдая, какими тёплыми были объятия и чувства его дяди, когда Трэвис был в неком ступоре из-за его, как видимо неожиданного поступка.
– Я рад тебя видеть, сынок.
– Я тоже, дядя, – когда они отстранились друг от друга, все внимание теперь было на мне.
– Я хочу тебя познакомить кое с кем.
– Я уже догадываюсь с кем, – улыбаясь, протянул мужчина, внимательно смотря мне в глаза.
– Вэнс, знакомься, это Эшли... – я приветливо улыбнулась Вэнсу, и почувствовала, как Трэвис аккуратно обхватил мою ладонь, переплетая наши пальцы, причём уже второй раз за этот день, –... моя девушка.
На этих словах брови Вэнса удивленно приподнялись вверх, а взгляд непроглядно изменился.
– Эшли, это...
– Венс, дядя этого оборванца, – перебив Трэвиса, сам представился мужчина.
– Очень приятно познакомится, Вэнс, – улыбнулась я, смотря на Трэвиса, порыв лишь закатил глаза.
– Признаться, это неожиданно, что у тебя наконец-то появилась девушка. Я всегда тебе говорил, что девушки на ночь долгой утехой не будут.
Мои глаза расширяются от услышанного, уголки губ дергаются, и улыбка медленно сходит на нет. В груди становится так мерзко и неприятно, но мне приходится держать это все в себе и от этого ещё хуже и больнее.
Расслабляю пальцы, но Трэвис наоборот, лишь крепче сжимает мою руку и мне остаётся гадать: в попытке успокоить или же с намерением, чтобы я не дёргалась.
С непониманием смотря на его дядю, не понимая чем успела заслужить такого обращения к себе. Но он смотрит на меня самым на что есть безобидным взглядом, как будто не подозревает, что его слова создали хаос в моей душе.
– Вэнс, – недовольным, стальным голосом предупреждает Кинг, смотря на своего дядю. – Что-то не вижу здесь твоего сына, – с иронией произносит Трэвис.
– Он, буквально, через секунду подойдёт сюда, – Вэнс сдержанно машет кому-то рукой, он улыбается. Ведёт себя абсолютно спокойно. Что с ним не так?
Я сжимаю зубы, сгорая внутри. Его слова – вот, что заставили мое сердце неприятно покалывать.
– Немного задержался. Пробки, пробки, пробки, – слышится недовольный голос позади меня и я не верю своим ушам.
– Трэвис познакомил меня с одной очень прекрасной девушкой, – говорит мужчина, и почему то для меня его последние слова звучат, как самое искреннее лицемерие.
Когда сын Вэнса подошёл к нам, встав рядом с отцом, нервная улыбка дрогнула на губах.
– Здравствуй, Трэвис, – парни обменялись «холодным» рукопожатием, затем подошедший шатен с удивлением осмотрел меня с ног до головы, а затем кинул быстрый взгляд на мою руку, сплетённую с Трэвисом и тогда его взял посерьёзнел.
– Знакомься, это...
– Эшли... – за отца заканчивает парень, лучезарно улыбаясь мне.
– Здравствуй, Адам, – немного шокировано выдыхаю я, чувствую на себе удивленные взгляды, но из них поистине обжигал мое лицо только один.
– Вы знакомы? – с удивлением поинтересовался Вэнс.
– Долгая история, – отмахивается Адам, все ещё смотря на меня и от этого немного неловко, потому что это замечаю не только я, но и Трэвис.
В глазах Адама я вижу лишь один вопрос, который совсем для меня неясен.
«Серьезно?» – кричит его взгляд, на что я слабо пожимаю плечами, взглядом говоря что-то типа «я не властна над чувствами».
Обстановка для меня и моего спокойствия накаляется именно в тот момент, когда Адам встречается с холодным взглядом Трэвиса.
– Дерек искал тебя, хотел уточнить что-то на счёт салютов, – говорит Адам напоследок, прежде чем отойти от нас, направляясь к другой компании.
– Ладно, тогда я пойду, у нас будет достаточно времени пообщаться. Надеюсь, в этот раз ты не собираешься сбегать, Трэвис, – с долей шутки говорит Вэнс.
– Конечно нет, потому что больше тебе незачем знакомить меня ни с кем, – спокойным голосом отвечает Трэвис.
Я то не дура, чтобы не понять, о каких именно знакомствах говорит он.
– Знакома с Адамом, значит, – стальным голосом произносит Трэвис, сощурив глаза смотрит на меня.
– Да... мы дружили в детстве.
– Дружили значит... хорошо.
– Что-то не так? – спрашиваю я, вопросительно смотря на него.
– Пока что все отлично, что будет дальше не знаю, но пока, – таинственно заговорил он, когда заиграла вальсирующая мелодия, – ты станцуешь со мной?
– Разве у меня есть выбор? - с усмешкой говорю я, вкладывая свою ладонь в его широкую.
Трэвис лишь ухмыльнулся, и обняв меня за талию, повёл в центр ресторана, где уже толпились танцующие пары.
Я становлюсь напротив Трэвиса, кладу ладонь на его крепкое плечо, а он мягко, но в тоже время по-собственнически обнимает меня за талию.
Из-за каблуков я намного выше, поэтому мне приходится лишь слегка задрать голову, чтобы заглянуть в его нефритовые глаза. И когда наши взгляды соприкасаются, Трэвис начинает водить. Мы плавно кружим по залу, который я обвожу глазами, замечая на нас удивлённые и в какой-то степени завистливые взгляды.
– Почему все смотрят на нас?
– Любуются тобой, – отвечает Кинг, слегка отчаяние меня от себя, медленно крутит, а затем снова обхватывает талию, продолжая вальсировать.
– Отлично танцуешь, - хвалю его я, смотря прямо на его лицо.
– У меня был профессиональный учитель, – говорит он, дерзко улыбаясь мне.
– Тогда тебе повезло.
– Несомненно. Мне очень с ней повезло, – говорит он, заставляя сердце биться чаще.
– Польщена, – я усмехаюсь. – Что-то слишком много комплиментов от тебя. Неужели настал апокалипсис?
– Я мог бы закидать тебя пошлыми шуточками, но не думаю, что это совсем подходящее место, – его голос снижается до шёпота, а на моих щеках всплывает предательский румянец и, видя это, Трэвис ухмыляется.
– Мне нравится твой румянец, а я ведь даже ничего и не сказал, что только я хочу с тобой сделать, – продолжал свою атаку Кинг, наклоняясь к моему лицу, носом забываясь в волосы. – Я так многое хочу с тобой сделать, Эшли. Хочу довести тебя до безумия, детка, – шепчет он, губами прикасаясь к моей шее. Дыхание учащается, когда он вплотную приближается ко мне.
– Знаешь, что мне нравится больше всего? – шепчет он, между поцелуями. Я лишь крепче сжимаю рукой его плечо, пальцами впиваясь в кожу.
– Быть придурком? – говорю я и шиплю, когда его зубы сжимаются на шее.
– Нет, – по голосу я могу понять, что он улыбается, – нравится нарушать правила.
– - Придется и сейчас это сделать. Я понял, что мне, чертовски, не хватает ладонного поцелуя.
Зрачки увеличиваются, когда я понимаю о чем речь. Трэвис отстраняется от меня, с секунды внимательно смотрит в глаза, прежде чем положить ладонью на мою щеку и прижаться ко мне в сладком поцелуе.
Я практически стону, ощущая его губы на моих и чувствую, как дерзко через поцелуй ухмыляется Кинг. Он целует меня настойчивее, и я не могу противиться. И мне, абсолютно, плевать, что вы в ресторане, наполненными людьми. Мне плевать на то, что здесь его немного мутный дядя, которого я кажется не впечатлила, как бы он не хотел это показать. Мне плевать на все вокруг. Единственное, что меня волнует – страстно целующийся парень, который крепко сжимает меня в своих руках, позволяя мне чувствовать защиту и счастье.