Глава 7. Она светит ярче
— Всё это время я был рядом, — тихо произнёс я, продолжая наблюдать за её реакцией. — Следил за тобой, проникал в твои сны, когда ты засыпала. Каждый твой шаг был мне известен. Даже когда ты возвращалась домой поздно вечером, я был там, в тени, охраняя тебя. Помнишь тот случай возле ресторана? Когда этот грубиян Энрике пытался тебя обидеть? Это я убил его.
Лакрима смотрела на меня с ужасом и недоверием, её губы дрожали, но она нашла в себе силы ответить:
— Ты… ты псих! — выкрикнула она, пытаясь встать, но ноги предательски подкосились. — Я обращусь в полицию!
Я рассмеялся, звук моего смеха эхом отразился от стен комнаты.
— Полиция? — повторил я, поднимая бровь. — Ты действительно думаешь, что они смогут что-то сделать против меня? Я — демон, Лакрима. Обычные человеческие законы для меня — пустые звуки. Я существую вне их власти.
Её глаза расширились от страха, но я видел, как в глубине её взгляда мелькает искра понимания. Она начала осознавать, что перед ней нечто большее, чем просто человек.
— Для чего? — прошептала Лакрима, глядя на меня широко раскрытыми глазами, полными ужаса и непонимания. — Как ты мог... найти меня?
Она боялась даже пошевелиться, будто любое резкое движение могло спровоцировать меня на агрессию. В её взгляде читался страх, который медленно превращался в панику. Она попыталась незаметно достать телефон, чтобы набрать номер Феликса, но я мгновенно перехватил её руку, выхватывая устройство из её пальцев.
— Ах, ты пытаешься позвать на помощь? Бойся своего окружения, но не меня.
Лакрима сжалась в кресле, пытаясь собраться с мыслями. Её руки дрожали, но она продолжала смотреть на меня, стараясь сохранить остатки самообладания.
— Зачем ты всё это делаешь? — повторила она, почти шепотом. — Что ты хочешь от меня?
Я наклонился ближе, так близко, что мог почувствовать её дыхание.
— Потому что ты особенная, Лакрима, — ответил я, медленно растягивая каждое слово. — Ты привлекла моё внимание, и теперь я не могу оставить тебя в покое. Твоя душа... она светит ярче, чем у большинства людей. И я хочу узнать, почему.
Я встал со стула и медленно подошёл к Лакриме сзади. Она напряглась, почувствовав моё приближение, но не осмелилась повернуться. Осторожно положив руки ей на плечи, я ощутил, как она вздрогнула от прикосновения. Её тело было натянуто, как струна, готовое сорваться в любой момент.
— Прости меня, — начал я, стараясь говорить мягко, хотя внутри меня кипело совсем другое чувство. — Я не хотел пугать тебя. Просто... захотел увидеть тебя снова. Ты такая интересная, Лакрима. И я хотел бы пригласить тебя к себе на чай. Чтобы мы могли поговорить спокойно, без всяких страхов и подозрений. Я постараюсь объяснить всё, что тебя беспокоит.
Лакрима замерла, её дыхание стало чаще. Она явно не ожидала такого поворота событий. Моя рука слегка сжала её плечо, словно давая понять, что выбор остаётся за ней.
— Я... я не знаю, — прошептала она, не поворачиваясь ко мне. — Это звучит странно.
— Ничего странного, — ответил я, улыбнувшись. — Просто чай. Две чашки. И разговор. Что может быть проще?
Я медленно провёл рукой по её шее, чувствуя, как кожа под моими пальцами слегка вздрагивает от прикосновения. Этот жест был одновременно нежным и властным, словно я давал ей понять, что теперь контролирую ситуацию. Лакрима замерла, её дыхание участилось, но она не сделала попытки отстраниться. Я наслаждался моментом, позволяя тишине наполнять пространство между нами.
Отступив назад, я обошёл стол, где лежал небольшой блокнот. Медленно открыл его, взял ручку и начал писать. Адрес, номер телефона и точное время — всё чётко и аккуратно, чтобы она не могла ошибиться. Записка выглядела простой, но в каждом штрихе скрывалось нечто большее. Я знал, что она прочитает эти строки десятки раз, пытаясь найти скрытый смысл.
Пододвинув листок к краю стола, я повернулся к Лакриме. Она всё ещё сидела неподвижно, её глаза были устремлены на меня, но выражение лица оставалось загадочным. Я улыбнулся, подмигнул ей, словно старый друг, которого давно не видели.
— Вот, — сказал я, указывая на записку. — Надеюсь, ты сможешь найти время зайти. Будет приятно провести вечер вдвоём. Я уверен, что нам есть о чём поговорить.
Затем я поднял руку и, слегка качнув пальцами в воздухе, отправил ей воздушный поцелуй. Лакрима не шевельнулась, её глаза оставались широко открытыми, но она не произнесла ни слова. Тишина становилась гнетущей, но я наслаждался каждой секундой.
Повернувшись, я направился к двери. Открыл её, не спеша, и остановился на пороге. Оглянулся через плечо, бросив последний взгляд на Лакриму. Она всё ещё сидела в том же положении, словно окаменевшая.
— До встречи, — произнёс я, не дожидаясь ответа. Дверь плавно закрылась за мной, и я ушёл, зная, что она будет думать обо мне до самого вечера.