3. Рассказ Надежды Петровны
Надежда Петровна была кареглазая шатенка, учитель сельской школы. Свою историю она преподносила, внимательно глядя на нас. Как бы проверяя, верим мы рассказчику или нет. Назовём её рассказ:
СЁСТРЫ
– Это случилось со мной в старые, добрые, советские времена. Я преподавала в сельской школе, и моя встреча с мистикой началась именно там. Как это ни странно звучит. Школа ассоциируется у нас с научными знаниями об окружающем нас мире, но ни как не с оккультными. Я как раз перевелась из другой школы, и для меня было всё внове. В конце августа я пришла знакомиться с коллективом учителей. И, как бы, между прочим, мне сказали, что у нас учатся две сестры, на одну четверть цыганки. И с ними мне надо быть поосторожней. Мало ли что. Они, дескать, могут глаза отвести и людьми управлять. Были уже, якобы, пострадавшие. Я только посмеялась. Я тогда не верила во всякую чертовщину.
Одна из этих девочек, Маша, училась в 11 классе, выпускном, а другая – младшая, в 7. Звали её Елена. Маша была беленькой, а младшая черненькой. У Маши были серые радужки глаз. Вела она себя скромно, говорила, потупив глаза. Не сказала бы, что у неё дед был цыганом. Елена же производила впечатление отпетой хулиганки, с наглым взглядом чёрных, красивых глаз. Была смуглой, с тёмными волосами. Чистая цыганка. В принципе, она мне не чинила больших помех, и ничего бы не произошло. Если бы в конце учебного года не случился конфуз.
Как-то в мае, уже в конце занятий, ко мне зашла ученица из 11 выпускного класса, Вера. Я в то время у них была классным руководителем. Вера – отличница и выпускница, и её фотография должна была висеть в коридоре на стенде "Наши выпускники". Вера была старостой класса и пришла в расстроенных чувствах обсудить со мной наболевшее. Я узнаю от неё, что, по её мнению, стенд не должны вывешивать сегодня по причине отсутствия фотографии Веры. Немая сцена... Где же фото? Вера отвечает, что её даже не фотографировали. Фотограф приезжал из города и вызывал всех по списку. Когда весь класс Веры прошёл фотографирование, то он собрался и уехал. А Вера так и сидела в классе, и её никто не вызвал. Она готова была расплакаться от обиды и унижения. Её за что так кинули? У фотографа был список учеников. Он не мог ошибиться. Но что же тогда произошло?
Вера сказала, что фотограф сегодня уже приехал и сидит в актовом зале, размещает фотографии на стенде. Она подходила к нему только что и спросила, почему он не сфотографировал её в прошлый приезд. На что тот удивился и ответил – я тебя фотографировал уже, вот твоё фото, и показал ей фото Елены.
– Это же не я, это Лена из 7 класса.
Фотограф:
– Как не ты, когда это ты. Вот на обороте написано – Вера А.
– И что мне дальше делать, Надежда Петровна? Пойдёмте к фотографу, сами убедитесь.
Мы прошли в актовый зал. Там сидел за столом и двигал фотографии молодой очкарик. Разговор был такой:
– Здравствуйте. Вы фотограф?
– Да.
– Покажите, пожалуйста, фотографию Веры. Я её классный руководитель.
– Вот она.
– Это не она.
– А кто же это по-вашему?
Короче, фотограф не увидел разницы между Еленой и Верой.
– Вера, 7 класс ещё не ушёл?
– Нет, у них сегодня продлёнка.
– Сходи, пожалуйста, позови Лену сюда.
И вот рядом стоят чёрненькая Лена и светленькая Вера, даже отдалённо не похожие друг на друга. А фотограф говорит, что они похожи, как две капли воды. Мистика какая-то. Он что, с дуба рухнул? Я говорю, чтобы он сфотографировал Веру, и чтобы завтра повесил стенд. Сроки поджимают. Вера пошла фотографироваться. А дальше у меня был странный разговор с Леной:
– Елена, скажи, пожалуйста, зачем ты стала фотографироваться вместо Веры?
– А мне так захотелось. Нельзя что ли? Решила проверить свои чары на фотографе.
– А то, что ты нанесла моральную травму Вере, ты это не учла? Тебе просто захотелось и всё тут. Да?
Лена недобро взглянула исподлобья, потом стала медленно произносить слова, как бы вдавливая их в меня, я прямо это ощущала:
– А вам бы не стоило, Надежда Петровна, влезать в мои планы. А то, как бы, худа не было. У Веры папа инженер, а мой по тюрьмам мотается. От Веры не убудет, если она поделится со мной немного своей удачей...
У меня даже мурашки побежали по всему телу от её слов, и разлилась слабость. Это была речь не семиклассницы, а отпетой, взрослой интриганки. Я сказала:
– Иди уж, дорогая, и не забудь нос подтереть. А то учить меня вздумала, соплячка. Планы, видите ли, у неё...
Лена пошла, но оглянулась перед уходом. Такого горящего ненавистью взгляда я ещё в жизни не видела.
Тогда словам Лены я не придала должного значения. А зря....
На следующий день была суббота, выходной. Муж был на работе, была его смена. Старший сын жил в городе. Младшие ушли с ночёвкой к бабушке, моей маме. Так что я была дома одна. Уже вечерело. Неожиданно к нам в дом постучала Маша. Я её пригласила войти. Маша держала в руках красивую, вязанную крючком, наполненную чем-то сумочку, стеснительно вертела её в руках. Опять стучат в двери. Я пошла открывать и оглянулась на Машу. Та как-то вся подобралась, как будто готовилась к прыжку. Стучала Елена. Позвала меня на улицу:
– Я знаю, там у вас сидит моя сестра Маша. Я не хочу, чтобы она слышала наш разговор.
Я вернулась в дом, сказала Маше, чтобы она меня подождала минутку, накинула платок на плечи – в мае прохладные вечера.
– Что случилось, Лена?
– Понимаете, я наговорила вам грубостей вчера. Пришла извиниться. Я всю жизнь завидую Вере, это нехорошо. Но не могу ничего с собой поделать. У неё такой отличный папа. Помню, он как-то года два назад пришёл к нам в гости на Новый год. С женой Светланой и с Верой. Мама их пригласила. Мама со Светланой вместе работает. А мой папа в это время сидел в тюрьме. Было весело. Мы с Машей нарядились цыганками. Верин папа по очереди брал нас с Машей на руки, кружил по комнате и говорил, что таких красивых цыганочек он ещё в жизни не видел. Более счастливого вечера я в жизни не проводила.
И это всё достаётся Вере. За что? Чем я хуже её?
– Что достаётся Вере, Лена?
Глаза её вдруг загорелись ярким пламенем. Я ещё подумала, что они меня просто завораживают. Она уже почти выкрикивала слова:
– Ей всё: и папа как папа, и мама как мама, и учится на отлично. А мне кто бы помог? Мама вечно пашет на двух работах, мы одни с Машкой брошены. А вы ещё помешали мне покрасоваться в отличницах.
Чем дальше и яростней кричала Лена, тем мне становилось всё хуже и хуже. Наконец она выдохлась и замолкла. И тут на крыльцо вышла Маша. Видимо, услышала крики Елены. Она посмотрела на нас и сказала:
– Лена, пошли домой. А вы, Надежда Петровна, не обижайтесь на неё. Я и хотела-то поговорить с вами об этом. Но, слышу, Лена всё вам сказала.
Они ушли, а я ещё долго стояла в вечернем сумраке, приходя в себя...
...С этого дня у меня в семье началась череда неприятностей. В том году и следующем мой муж перенёс 14 операций на голосовых связках. Я – две операции. Меня в палате одна бабушка надоумила. Я приехала домой из больницы, всё пересмотрела. В холодильнике нашла крест, вылитый из воска, как раньше сосательные петушки из сахара делали. Моя интуиция сказала мне – ищи ещё, это не всё.
Мы со старшим сыном стали пересматривать матрасы, подушки. Вижу – одна была распорота и зашита другими нитками. Высыпали перо в ванну в огороде, а там – бобы, спички переломанные, и из красного и чёрного материала сшита как бы крышка гроба. И делал это всё тот, кто к нам заходил, ведь на это нужно время. Говорить не хочу, но думала я на одну особу, грех не хочу брать на душу. Как говорят: не пойман – не вор. Вот так. Мы недавно всю эту историю вспоминали. Старший сын помнит это. То была закладка – порча на болезнь...
Вера лишилась удачи с этого дня. Золотую медаль ей не дали по причине (глупее не придумать) отсутствия такой медали в Районо. В институт не поступила – у нас в посёлке не было черчения. Мать её развелась с отцом. Замуж Вера вышла неудачно. Прожив 10 лет с мужем – тоже развелась.
А Лена стала ведущей артисткой в Театре Варьете.
Очень грустная и жестокая история. Дети и ворожба. Разве это совместимо?
– А вы, Надежда Петровна, как считаете – Маша тоже причастна к этой всей истории?
– Не могу точно сказать. Я уже об этом говорила. Но есть косвенные улики. Мои умозаключения. У сестёр мог быть сговор. Я запустила Машу в дом, а в это время, как бы случайно, постучала Елена, отвлекла меня на время на улицу, чтобы Маша осталась одна в доме. На время, достаточное, чтобы вспороть подушку, насыпать туда наведённые на порчу предметы, зашить. У неё в руках была чем-то наполненная сумочка. Сделав дело, Маша вышла из дома, когда Лена закатила истерику. Это было сигналом, что Маше пора поторапливаться. Потом, зачем Лена пошла за Машей ко мне? Смысл? И зачем меня вызывать на улицу? Ну и зашла бы в дом. Что тут такого? Вопросов много. Не всё гладко получается.
– А за Машей раньше что-нибудь замечалось? Вас же ещё в прошлом году предупреждали, что у сестёр были пострадавшие.
– Тоже косвенные улики. Маша дружила с одним мальчиком, а он как-то прогулялся с другой девочкой. Она принародно ему тихонько сказала: "Ты умрёшь страшной смертью за то, что предал меня". У нас в посёлке как раз выкопали в земле круглую и глубокую яму под газголдер. Вот мальчик этот ночью туда и свалился, головой вниз. Выбраться не смог, так как нельзя было развернуться. Так и умер головой вниз. Страшной смертью. Яма загорожена была, но кто-то убрал загородку в эту ночь. И что он ночью мог делать в этом месте? Милиция так ничего и не выяснила.
– Девчонки не могли сами научиться чёрной магии. Кто-то их наставлял. А вы знаете об этом что-нибудь?
– Знаю, но опять косвенно. У нас в посёлке живёт одна женщина, уже лет за 40. О ней говорят много всякого. Говорят, что её попросили уволиться в городе с работы, так как она своровала там крупную сумму денег и кого-то подставила. Все об этом знали, но ничего сделать не смогли. Что она мало того, что гулящая, но ещё и напускает на мужиков привороты. Они к ней стаями по ночам бегают, как собачонки. Даже женатики. Выпить любит, а кто-то видел её во дворе голой, танцующей при полной луне. Бр-р!
Так вот, Маша и Лена часто стали ходить к этой дамочке. Зачем, спрашивается? Что может связывать сорокалетнюю с хвостиком бабу с ученицами, что может у них быть общего? А мама девочек не может с ними справиться, сама частенько выпивает.
– А фотограф что, так и не увидел разницу в девочках?
– Как только сфотографировал и сравнил две фотографии – так и прозрел.