Глава 20
Бодро топаю по парковке бизнес-центра, второй раз на неделе опаздывая на работу.
Что поделать, мне пришлось ехать на электричке! А я, знаете ли, уже больше года этого не делала.
Если у кого-то возникнут претензии, я скажу, что меня задержала уважительная причина. Я проспала, потому что наш Генеральный директор вернул меня домой почти в час ночи!
Знаю, Милохин бы сказал, что я совсем оборзела. И был бы прав. Но, я чувствую себя совершенно безнаказанно. Это все из-за моей влюбленности. Мне сейчас ровным счетом на все плевать, а в особенности на работу. Ведь в жизни есть вещи куда важнее!
Например, чувствовать себя нужной и драгоценной в этом стремительно меняющемся мире. Именно такой посыл вложил в свой прощальный поцелуй мой любимый босс, которого мне уже не терпится увидеть. А ведь мы расстались около восьми часов назад, семь из которых я спала.
Когда я вчера попросила отвезти меня на Молодежку, он и слова против не сказал. Возможно потому, что я клевала носом после прогулки на свежем воздухе и расслабляющего оргазма на публике.
Кхм…это был самый безбашенный поступок в моей жизни. Я всегда считала такие шалости "подростковыми", но это до того, как мой прагматичный занудный босс превратился в искусителя. Когда я думаю о том, что он когда-то был таким же с другими женщинами, испытываю внутренний дискомфорт. Для меня-то он стал первооткрывателем во многих вещах.
До него я не подозревала даже о том, как это волшебно — спать в одной постели с мужчиной. Именно спать вместе. Когда он обнимает тебя всю ночь и тихо сопит в шею, словно ручной тигр. А потом встает, потирая глаза, и выходит из дома, чтобы весь день покорять этот сумасшедший город.
Все, что происходило со мной «до» Милохина, покрылось рябью. И это касается не только личной жизни, но и работы тоже. То, как он работает совершенно отлично от всех моих понятий и представлений. Работа — это стиль его жизни. Встречи, переговоры, общение — ему совершенно комфортно в этом море событий. Это как раз то, что меня в Дане восхищает. Я, правда, не встречала еще подобных ему людей. Деятельных ради движения вперед, а не ради бабла. Хотя, с баблом у него тоже все не плохо. И это закономерно, ведь он его заслужил как никто. На таких людях держится этот мир.
Наверное, я рассуждаю как влюбленная женщина, но ничто не заставит меня усомниться в том, что Даниил Милохин и есть Соль Земли.
Пролетаю через турникет, приложив свой пропуск, и несусь к лифту.
Надо бы сказать Милохину, что это дурацкая электронная система пропусков никуда не годится! Ведь даже невозможно прикрыть свое опоздание! К чему это?!
Смеюсь.
Я оборзела. Это факт.
В коридоре резко замедляюсь.
Щеки обдает жаром и сводит от улыбки.
Господи, какой же он у меня невероятный. Пожираю глазами ладную фигуру, задумчивое серьезное лицо. Даня тоже замечает меня и еле заметно улыбается, пробегая своими голубыми льдинками по всей мне.
— Уснула? — хмыкает он и приглашает меня рукой в лифт, двери которого уже секунд тридцать как открыты.
Молча прохожу внутрь, показав ему язык, за что получаю шлепок по попе. Разворачиваюсь и опираюсь спиной о стену, наблюдая за тем, как он медленно заходит следом и нажимает СТОП.
Улыбаюсь и кусаю губу. Протягиваю руку, чтобы притянуть его к себе за лацкан пальто.
Он кладет одну руку на металлическую перекладину, тянущуюся по периметру кабины, а второй касается моей щеки.
Улыбается.
Склоняет голову и легонько бодает мой нос своим в таком доверительном и невероятно личном жесте.
Уффф…
Тянусь лицом навстречу и прошу у его губ:
— Поцелуй…
Они растягиваются в ответ. Медленно и порочно.
Ааааа…
Если он не перестанет быть таким сексуальным, я нас обоих подожгу!
— Данечка…пожалуйста… — прошу я, закрывая глаза, и замираю в ожидании.
— Данечка? — тихо усмехается он и расстегивает мою куртку.
Проводит носом по моей шее и оставляет на ней теплый поцелуй.
Я покрываюсь мурашками с головы до ног и жадно вдыхаю его запах. Вчера я зашла в лифт и сразу же уловила этот его парфюм. От осознания, что он был тут возможно минуту назад, я вся разнервничалась.
Вот что он со мной делает.
— Данечка… — повторяю я, забавляясь этим словечком.
Он хмыкает и стаскивает с моей головы желтую шапку. Запихивает ее в карман своего строгого черного пальто, от чего я не могу сдержать очередной улыбки от уха до уха.
Даня же склоняет голову на бок и проводит губами по линии моей челюсти. Легонько захватывает мою верхнюю губу.
Это мягкий, восхитительный захват.
Я перестала дышать. Со следующим его движением соединяем наши языки. Встаю на цыпочки и отдаюсь медленному ласкающему поцелую. Даня шумно вдыхает и берет мое лицо в ладони.
— Я тебе сказал взять такси… — шепчет он, продолжая покрывать мягкими поцелуями мои губы.
Никогда не думала, что губы могут быть такими чувствительными, но мои просто искрят.
— Семьсот рублей… — шепчу я, надеясь, что эти два слова объяснят, почему я его не взяла.
Даня вздыхает тяжко и смотрит на меня. Смотрю в ответ и обвиваю его запястье своими пальчиками.
Тянусь вверх и оставляю поцелуй на его кадыке.
— Ты что, бедствуешь? — пеняет он мне в волосы.
— Не бедствую, потому что не мажорю…
Он оставляет комменты при себе и лезет в карман пальто. Достает оттуда ключи от Мерседеса и кладет их в мой карман со словами:
— Забери машину. Я сегодня и завтра весь день с американцем.
Последнее слово он произнес так, будто оно помазано говном.
— Он тебе не нравится? — спрашиваю, поправляя ворот его черной водолазки, потом провожу руками по отворотам клетчатого двубортного пиджака.
Я не знаю второго мужчину, на котором этот коварный пиджак сидел бы так же эффектно, как на моем боссе. Он вообще сегодня выглядит непозволительно круто, будто заблудился на Манхеттене и случайно попал в бизнес-центр на Белорусской.
ДХ заправляет мне за ухо прядь волос с серьезным видом. Наклоняется и целует кончик моего носа. Трется об него своим. Нежно и осторожно.
— Он дырявый конченный гондон, — отвечает мой интеллигентный собеседник, выпрямляясь.
Прыскаю от смеха.
— Фу…а как же корпоративная этика?
— Он на нее срать хотел. Его папашка миллионер.
— Тебе обязательно с ним таскаться? — с искренним участием спрашиваю я.
— Пока не знаю, — мягко говорит Даня. — Переживу, не волнуйся. Я встречал таких мудаков, с которыми этот и рядом не валялся.
Смотрю на него и хмурюсь. Все-таки, работа у моего Героя нервная. Даня улыбается и отстраняется со словами:
— Могу я рассчитывать на твое возвращение домой сегодня?
— Не можешь, — честно отвечаю я, складывая руки на груди.
Я настроена решительно. До субботы ни одна из моих ног не ступит на его территорию.
— Лады, — хмыкает Милохин через плечо и запускает лифт.
Кладет руки в карманы брюк и насвистывает. Это немного меня настораживает. Выглядит он так, будто готовит моей гордости кота в мешке. Прежде чем покинуть лифт, ДХ поворачивает ко мне голову и подмигивает как пират.
Ну, точно, что-то он задумал.
— Увидимся, Тыковка, — обещает он и уходит.
Хмуро смотрю ему в след. Кто бы его сейчас видел. Мужчины навсегда остаются детьми, и этот не исключение.
И он забрал с собой мою "цыплячью" шапку.
У меня звонит телефон, и я вынуждена прерваться. Это моя мама. Я болтаю с ней на протяжении всего пути до своего рабочего места. Недавно я призналась в том, что у меня появился «мужчина». Она знает обо всех его выходках (разумеется, кроме той, что случилась на выставке) и эта женщина пала жертвой милохинских чар, уж не сомневайтесь. А когда она увидела его фото…
В общем, моя мама считает, что родила меня единственно для того, чтобы осчастливить Данила Милохина. Между прочим, она настаивает на том, чтобы я вернулась к нему незамедлительно. Пугает меня тем, что мое место могут занять, пока я строю из себя Скарлетт Охару.
В районе обеда на свою рабочую почту получаю письмо с темой «Следуй моим инструкциям, Сладкая Попка.».
Даниил Милохин: «Жди меня на баре в 20.00. Адрес прилагаю (парковка оплачена, если будут вещи, оставь на ресепшен, наш номер 152D).».
Юлия Гаврилина.
Тема: «Что задумал Даниил Милохин?».
«Ты уверен, что нас не читают айтишники? Мы что, встречаемся в отеле, как любовники? Зачем тебе моя шапка?».
Даниил Милохин.
Тема: «<<Что задумал Даниил Милохин?»
«Мы останемся там на ночь. Ты уже пьешь таблетки? Шапку заберешь дома, когда вернешься, я беру ее в заложницы.».
Осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться в том, что за мной никто не наблюдает. Потому что лицо у меня сейчас смесь щенячьего восторга и безмозглости.
У нас свидание? В номере отеля?
Вау…
Удаляю всю переписку из почты и пишу ему СМС.
Я: «Я пью таблетки.».
ДХ: «Понял, Зеленоглазка. До вечера.».
Мечтательно вздыхаю. Эта его любовь к прозвищам меня неимоверно забавляет. Он вообще в последнее время стал очень игривым и безмятежным, будто окончательно открылся и расслабился.
Надеюсь. Я-то у него вся, как на ладони.
Кроме того, вчера он применил ко мне слово на букву «Л». А его вопрос насчет фамилии вообще у меня из головы не выходит. Но, я никогда не стану пытать его на этот счет. НИ ЗА ЧТО!
Теперь весь оставшийся рабочий день я буду просто доживать до вечера.
Ровно в шесть меня уже нет в офисе. Говорю же, я совсем оборзела, но я ушла на три минуты раньше. Во-первых, у меня не было больше сил там находиться, а во-вторых, я хотела уехать со стоянки до того, как у нас с Мерседесом появится сто пятьдесят свидетелей.
Я заскочила домой буквально на полчаса, чтобы собрать вещи и принять душ. Во время последнего шопинга я приобрела несколько роковых комплектов белья, но все они остались на Кутузовском.
Вот ведь блин!
Что же я за неумеха такая? Разве можно найти более подходящий случай надеть один из этих комплектов? Я ужасно расстроилась, потому что дома у меня вообще ничего отдаленно напоминающее слово «роковой» нет.
Хоть вообще ничего не надевай!
Надеваю трусики, чулки без пояса и маленькое черное платье. Зимой в чулках не комильфо, но я планирую пробыть на улице очень короткий промежуток времени. Кладу в спортивный рюкзак одежду и белье на завтра.
Судя по всему, это какой-то новый отель, так как фоток в интернете очень мало. Это на севере Москвы. Фасад явно принадлежит очень недешевому месту. Здание этажей в пятнадцать, на входе стеклянная вертушка и бьющая в глаз иллюминация. И только когда вижу светодиодную вывеску на въезде, узнаю свою птичку и логотип для АмегаГлобал!
О, мой Бог!
Неужели, это «мои» отели?!
Господи, Милохин! Я тебя люблю!
Следуя по указателям, нахожу парковку. Оставляю машину и быстренько бегу внутрь, боясь отморозить себе то, на что ДХ сегодня имеет большие планы.
Внутри консервативный интерьер в приглушенных тонах. Меня мгновенно окружили вниманием на лобби и проводили в бар, где я взяла себе алкогольный коктейль. На бейджах персонала опять моя птичка, от чего я вся разулыбалась.
В другом конце зала два арочных окна, за которыми виден заснеженный парк и елки. За одним из столиков сидит седовласый мужик и смотри на меня с любопытством.
Надеюсь, он не принял меня за местную проститутку?
Это было бы бомбически.
На небольшой сцене музыканты раскладывают аппаратуру, кажется, скоро будет музыка.
По-моему, здесь очень атмосферно. Я позабыла о том, что сегодня будний день и о том, что я нахожусь в Москве.
Я сегодня без ужина, поэтому, после трех глотков чувствую приятное головокружение. Они тут явно алкоголя не жмут. Еще бы, за семь сотен рублей. Вот вам и мое такси, Даниил Вячеславович! Я платила своей картой, хотя у меня в кошельке лежит его премиальная карта. Я ей вообще пока не пользовалась. Стесняюсь, хотя знаю, что Даня распсиховался бы, скажи я ему об этом.
Кстати, где же он?
Оглядываюсь, потому что уже 20.10.
Опаздывает.
Бармен спрашивает, нужно ли мне повторить и я призадумываюсь. Не хотелось бы напиться и уснуть, но коктейль очень вкусный и я бы выпила еще.
— Повторите, — слышу над ухом знакомый голос, и по спине бегут мурашки. — И один бурбон.
Милохин вращает мой стул, разворачивая меня к себе, и я оказываюсь в плену его глаз.
— Привет… — говорю тихо, пока он осматривает меня и кладет руку на мою коленку. Забирается кончиками пальцев под край платья и находит кружевную резинку чулок.
— Ммм…чулки… — шепчет он мне на ушко и целует его.
Глаза сами собой закрываются, а руки ложатся на его прошитые мышцами плечи. Он снял пиджак и остался в водолазке и брюках. Выглядит, как Джеймс Бонд. Дэниел Крейг по сравнению с Милохиным просто неказистый карлик.
С его появлением я мгновенно расслабляюсь и успокаиваюсь. Уходят все посторонние мысли и дискомфорт от незнакомой обстановки. Он заполнил собой все пространство вокруг, наполнив мой воздух своим запахом и энергией. Чувство абсолютной безопасности, вот как можно описать то, что я ощущаю в первую очередь, когда он рядом.
— Как…день прошел?.. — спрашиваю с легкой долей заторможенности, потому что его рука осталась лежать на моей коленке, а большой палец чертит узоры на внутренней стороне бедра.
— Дерьмово, — отвечает Даня, делая глоток из своего стакана. — Ты голодная?
— Да, а ты? — спрашиваю, предлагая ему чекнуться.
— И я. Закажем в номер или хочешь тут поесть? — интересуется он, осматриваясь по сторонам.
— В номер, — без раздумий отвечаю я.
Он возвращает глаза на мое лицо и лукаво улыбается.
— Так…эм…может, хочешь массаж? — хлопаю глазами я и провожу рукой по его груди, обтянутой тонкой шерстяной тканью.
Чувствую каждую ямочку и впадинку на этом мощном торсе.
— Конечно же, хочу, — лыбится он.
Мило улыбаюсь и спрашиваю, прежде чем отхлебнуть коктейль:
— Губы или рука?
Милохин поперхнулся и закашлялся. Участливо хлопаю его по спине.
— Ну что же ты так… — самодовольно приговариваю я.
Он ставит бокал на стол. Кладет одну руку на мою ягодицу, а вторую на мой затылок. Накрывает мои губы своими без предупреждения и целует так горячо, что я выронила свой собственный коктейль.
— Я сегодня с тебя не слезу, — хрипло обещает мой Герой, прежде чем отстраниться, преднамеренно задев своим пахом мое колено.
Внизу живота ощущаю кульбит. Сжимаю бедра и сглатываю. Если он хотел увлажнить мое белье, это произошло. Мне даже проверять не нужно. Уверена, там внизу его уже ждут, не дождутся.
Опускаю глаза вниз, не в силах контролировать их. Изучаю его чуть выпирающую ширинку и чувствую, как по спине бежит капелька пота.
Облизываю губы и снова смотрю на Милохина-старшего. Появившийся рядом с нами бармен отвлек мое разыгравшееся воображение.
— Извините… — строя виноватую мордочку, говорю я.
— Да ничего, — отвечает паренек, заметая осколки моего стакана на савок. — Повторить?
— Да, пожалуйста, — благодарю я и снова смотрю на Даню.
Он оперся локтем о стойку, и смотрит на меня, склонив голову на бок. Протягивает руку и пропускает между пальцев прядь моих волос.
— На следующей неделе с тобой свяжутся по поводу визы, — сообщает мой неугомонный босс.
— Какой визы? — спрашиваю, благодаря бармена кивком за новый коктейль
— Думаю, лучше сразу все сделать. И шенген и для США, — отвечает Милохин.
— Мы что…куда-то едем?
Я не против побывать в Нью-Йорке на самом деле. Побродить по всем этим местам, прямо как Кэвин МакАлистер…
— Пока нет, — отвечает он, прикладываясь к своему бурбону. — Скорее всего, весной.
— Ты имеешь в виду переезд? — хмурюсь я.
— Ага, — беспечно кивает он, но потом становится серьезным. — Ты не хочешь?
Нет, я не то чтобы не хочу. Просто я впервые подумала о своих родителях. Я, и в Москве живя, их вижу раз в сто лет. Сейчас, когда моя эмиграция стала такой реальной я боюсь.
— Что такое? — мягко спрашивает Даня, кладя руку мне на талию.
Черчу пальцем кружечки на его бицепсе и говорю:
— Мои родители в Саратове…
— Можем их тоже перевезти. Не проблема, — заверяет он.
Смотрю на него и хлопаю глазами.
— Это как?
— Обыкновенно, — хмыкает Даня. — Разберемся.
Если он так говорит, значит так и будет. Я привыкла верить ему на слово.
— А…твои родители?
— Мои родители погибли в девяносто седьмом.
Чего?
Вот сейчас я реально в шоке. Кажется, это самая неожиданная деталь его биографии из всех, что я о нем знаю.
Мой Милохин, сирота?!
— Ворона в рот залетит, — усмехается он.
— У тебя нет родных? — пищу я.
— Ну, почему же. У меня есть двоюродный брат. Он живет в Штатах, вместе с матерью. Они — моя семья.
На мгновение подвисаю, пытаясь впариться в суть ситуации.
— Что случилось с твоими…родителями?..
— Автокатастрофа.
Я в шоке.
Изучаю его лицо. Спокойное и по-мужски суровое.
— Но, как же ты?..
— Мой крестный, профессор МГУ, а тетя доцент МГУ. Так что, я не мальчик с улицы, если ты сейчас об этом.
— О…а…эээ…
Не могу слова вымолвить. Чувствую, как дрожит подбородок, и по щеке бежит слеза.
— Ну, все, поехали, да? — качает головой Милохин. — Ведро принести?
— Нет… — выдавливаю я, шмыгая носом.
Я просто не в состоянии осмыслить это. Он…один! Я выросла в любящей семье. Если бы у меня их не было, я бы наверное закончила жизнь в канаве, потому что совершенно не подготовлена к борьбе. Это не в моей натуре.
А он…
Он все сам…
Своим и упорством, трудом и умом.
Обнимаю его плечи и жалобно мычу. Он смеется, сжимая меня в руках.
— Ты не беременная часом?
— Нет…
Я совершенно точно не беременная.
— А хочешь?
— Милохин?! — восклицаю я, отстраняюсь и смотрю ему в лицо. — Что ты имеешь в виду?!
Он лишь улыбается в ответ и стирает слезы с моих щек ладонями.
— Ладно, пошли отсюда. А то на нас уже все смотрят.