Глава 16
ДХ: «Вылетаю через час. Буду дома в районе восьми вечера.».
Я: «Можно взять один из твоих галстуков? Хочу сделать сюрприз…».
К сообщению прилагаю свое автофото, где сижу голенькая спиной к камере, с переброшенным за спину галстуком самой консервативной расцветки из всех, что у него есть. Он понятия не имеет, через что мне пришлось пройти, чтобы сделать это фото таким, какое оно есть. Непринужденным и эротичным. Мне потребовалось пятьдесят кадров и час времени.
ДХ: «Если повернешься передом, можешь забирать себе мой кабинет.».
Я: «Как все прошло?». - интересуюсь я.
ДХ: «Расскажу, когда ты будешь подо мной.».
Как же я люблю его грязные фразачки. Уверена, многие люди даже не догадываться, какой Даниил Вячеславович пошляк. Но, даже говоря пошлости, он выглядит так, будто спрашивает о погоде. От этого я вообще улетаю.
Я: «Жду тебя, мой герой…».
К этому сообщению прилагается еще одно фото, потому что я не сомневалась, что он захочет вид спереди. Там я в его белой рубашке. Сижу на диване, широко расставив ноги на носочках. Одна рука свисает с колена, прикрывая меня между ног. В остальном я совершенно голая и рубашка здесь присутствует лишь в качестве декорации.
На создание этого шедевра у меня ушло все воскресенье.
ДХ: «Ты оху*ная. Можешь забирать себе мою должность.».
Покрываюсь румянцем и распускаюсь, словно цветок лотоса, согретый моим личным пошлым солнцем по имени Даниил Вячеславович.
Он сказал, что доберется до дома сам, следовательно, после работы я могу сразу ехать туда же.
Впереди еще целый рабочий день.
Мой Милохин сейчас на другом конце света, от этого немного не по себе. Сегодня в лифте я встретила Благова, и он присвистнул в ответ на мой провокационный образ. Он даже не сразу меня узнал. Это невероятно порадовало. На мне те самые кожаные штаны, белая базовая футболка и ботинки милитари. Чтобы завершить образ, я использовала помаду сливового цвета и собрала волосы в пучок на макушке. В качестве аксессуара напялила длинные металлические серьги, которые оказались ужасно тяжелыми. Либо я просто отвыкла от них.
— Ты разве не должна тосковать по своему мужику? — благожелательно осведомился мой попутчик, засунув руки в карманы своих отглаженных брюк.
— Он мне не хозяин… — пожав плечом, отвечаю я, хотя мы оба понимаем, что это лишь жалкая попытка отшутиться.
Я жду его, как схождения Благодатного Огня. Истово и без сомнений.
— Не забудь сказать ему про АмегаГлобал… — напоминает Паша, выходя из лифта.
Блин, он так это сказал, словно намекал. Мол, если не скажешь ты, скажу я, потому что он и мой босс тоже, а своевременые доносы никто не отменял и все такое.
Вот ведь прицепился, верноподданный Короля!
Я скажу ему, если вспомню. Вот так.
Я приготовила для своего любимого блондина подарок, это куда важнее.
Нет, не свое тело, хотя его он тоже получит.
Я сформировала для него супер революционный набор для перелетов, ну и не только перелетов. В него входит эргономичная дорожная подушка, которая отлично фиксирует шею, и ее не нужно обматывать вокруг нее (я протестировала, так что официально заявляю, она действительно делает свое дело). Также в «мой» набор входят умные беруши, которые прекрасно держатся в ухе и заглушают окружающие звуки на 30 децибелов, а если включить в них пение птиц или звук водопада, то и на все 70. И последний ингредиент — спрей, способствующий выработке мелатонина. В отличие от таблеток он не влияет на пищеварительную систему, и позволит моему любимому боссу спокойно уснуть во время перелета.
Надеюсь, это хоть немного расслабит его в будущие разы, если даже билет в бизнес-класс не помогает.
В шесть часов вечера покидаю офис и быстренько топаю в самый конец стоянки, включая на ходу автозапуск. Это часть моей конспиративной политики. Утром я пробираюсь по самой кромочке стоянки и паркуюсь в самой жопочке, чтобы не дай бог никто не увидел, что я приезжаю на работу на машине нашего Генерального директора. Может тут многие и не знают о том, что это его машина, но то, что я вдруг сменила Жука на джип Мерседес может показаться подозрительным.
Вообще, позиция Милохина такова, что ему фиолетово, узнает ли кто-то о «нас» или нет. Мне же не хочется стать главной темой этой зимы. Все будут на меня пялиться и гадать, что он во мне нашел? А я и сама этого не знаю.
Возможно, я спрошу у него когда-нибудь. Но не раньше, чем наш ребенок пойдет в первый класс.
Хихихи.
Поправочка. Наш старший ребенок.
Я его даже нарисовала. Нашего с Даней ребенка. Я чекнутая, знаю. Там ничего особенного, просто уменьшенная копия Милохина в костюмчике и с убранными на пробор светлыми волосами. Его сын такой же маленький зануда, как и он сам. Уверена, он будет либо круглым отличником, либо адской головной болью для нас с Даней.
Господи, нужно удалить этот рисунок, иначе он решит, что я маньячка или типо того. Во мне нет никакого ребенка. Даже наоборот, вот-вот начнутся "эти дни".
Пока машина прогревается, вспоминаю, что вчера в магазине получила со сдачей очередного скрепыша. Роюсь в сумке и нахожу пакетик. Вскрываю и цепляю резиновую мордочку к длинной цепочке его сородичей, болтающихся на зеркале заднего вида. В моей коллекции преобладают розовые и желтые, по-моему, очень по-девчачьи.
Пристегиваюсь и покидаю парковку.
Я умираю, как хочу, чтобы скорее наступило «в районе восьми вечера». Прошло всего два с половиной дня, но я уже соскучилась. Как только увижу его, прижмусь крепко-крепко как жвачка. Знаю, что он не захочет меня отпускать, ведь я собираюсь встречать его в одной рубашке и галстуке.
По приезде домой я отправила замаринованную по моему старинному рецепту курицу в духовку и с ужасом обнаружила, что закончилось молоко. До ближайшей пятерочки пять минут хода, поэтому я быстренько одеваюсь и выбегаю из квартиры.
На улице давно стемнело. Вечер морозный, снежинки блестят в свете фонарей. Поворачиваю за угол и чуть ли не лечу кверху попой, поскользнувшись. Восстанавливаю равновесие и продолжаю путь более степенно. Я сейчас один в один Тося Кислицина, такая же дуреха (героиня фильма «Девчата»).
Когда возвращаюсь, мурлыча себе под нос «аллилуйя», на стоянке возле подъезда стоит белый Мерседес. Я бы так и прошла мимо, но внутри горел свет, и мне просто пришлось бросить на него взгляд, повинуясь любопытству.
Я застыла посреди двора как громом пораженная, но спустя мгновение ноги сами шагнули назад в тень.
Я зажмурилась на несколько секунд, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация.
Мой Милохин, целуется с какой-то бабой в шубе! Она обхватила своими мерзкими руками его щеки! Он одет во все ту же парку и шапочку, будто никуда не уезжал. Я в таком шоке, что прямо в данный момент не испытываю вообще никаких эмоций, просто стою с вылупленными глазами.
Я узнала ее…
Это та самая «шуба», которая пялилась на меня на стоянке у МЕТРО. Это точно она…
Я…
Просто наблюдаю за этой сценой, как мазохистка.
В груди постепенно формируется черная дыра.
Это что, какое-то проклятие? Меня до конца жизни будут обманывать мужчины? Это потому что я наивная и дура?
Кажется, там внутри у меня рождается новая ледяная планета. Обида и горечь населяют ее.
Милохин отстраняется и что-то говорит, улыбаясь. Выходит из машины и забирает свою сумку с заднего сидения. «Шуба» отваливать не спешит, а провожает ЕГО взглядом. Я же смотрю на нее до тех пор, пока она не уезжает. У нее вид такой деловой, как у жены президента.
Стою в своем укрытие еще минут десять, не меньше. Я в полнейшем ступоре. Просто не знаю, что мне делать. Я не ожидала такого вообще. Ведь ему хорошо со мной, разве нет? Или это только мне с ним хорошо? Он ведь не говорил мне слов любви и верности, но я думала…я думала, что это очевидно!
Ему мало меня одной? Ему со мной скучно? Он хочет расстаться?
Чувствую панику и дрожь в руках.
В кармане звонит телефон. Это Милохин. Тупо смотрю на его фотку, которую сделала, пока он спал и всхлипываю. Сбрасываю вызов и возвращаю телефон в карман.
Я стою в нелепой застывшей позе, словно собиралась куда-то пойти, но кто-то поставил на паузу.
Просто я не знаю, что делать.
Нужно подумать.
Беру еще десять минут на раздумья, но ничего дельного я не надумала. Нужно восполнить дефицит информации, после этого делать выводы.
Мне придется пойти и все выяснить. Придется пройти через это.
Телефон снова звонит, и я снова скидываю.
Отталкиваюсь от стены и иду в подъезд. Поднимаюсь на шестой этаж по лестнице, оттягивая момент истины. Захожу в квартиру. Внутри тепло и вкусно пахнет ужином, а из гардеробной выходит хозяин. На нем только спортивные штаны. Его прекрасный покрытый родинками торс впервые не вызывает у меня желания упасть на колени.
Кажется, этот мужчина мне не принадлежит. Он не мой.
Стою, сжимая в руках дурацкую бутылку молока.
Милохин видит меня и улыбается. Его глаза скользят по моим ногам, обтянутым черной кожей и застывают на губах, обведенных сливовой помадой. Прическа моя ему тоже нравится, потому что я вижу лучники тепла в его голубых глазах. Наконец, он замечает мой ступор и застывшее в ужасе лицо.
Хмурится и спешит ко мне со словами:
— Что стряслось?
Я делаю шаг назад, упираясь спиной в дверь. Смотрю на него снизу вверх круглыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.
Его лицо такое до боли знакомое. Оказывает, бывают предатели с внешностью белокурых Адонисов, и бывают такие дуры как я, верящие в «настоящую любовь».
— Юля? — зовет он взволнованно, осматривая меня с ног до головы еще раз.
Забирает молоко из моих рук и ставит его на тумбочку, не отрывая глаз от моего застывшего лица. Я лишь смотрю в ответ, пытаясь понять, почему ему понадобилось целовать ту брюнетку. И много у него таких?
Не шевелюсь, когда он кладет руки на мои плечи и откидывает корпус назад, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Что случилось, Малышка? — пытается он добиться ответа.
Его близость давит на меня. Его слишком много.
— Я…тебя видела… — говорю, убирая эти руки со своих плеч.
Смысл моих слов дошел до него мгновенно, поэтому мне не пришлось больше ничего объяснять.
Смотрим друг на друга в течение минуты.
— Это не то, что ты думаешь, — произносит Милохин наконец-то, кладя руки на свои бедра и глядя на меня напряженно.
Это разве не самая избитая фраза на свете? Фраза, достойная премии Золотая малина! Не ожидала от него такого моветона.
Стараюсь не смотреть ниже его шеи, потому что он до боли сексуален. Если бы не…не все это дерьмо…
— Ты целовался в машине с женщиной… — шепчу я, твердо выдерживая его взгляд. — Если хочешь, чтобы я ушла…
— Я не хочу, чтобы ты уходила! — резко обрывает он меня и делает шаг на встречу.
Выставляю руки вперед, и кончики пальцев касаются его гладкой кожи. Отдергиваю их, будто обжегшись.
— Ты…встречаешься еще с кем-то? — выпаливаю, сжимая ладони в кулаки.
Моя душа истекает кровью и умоляет его сказать «нет».
— Разумеется, нет! — возмущается он, ероша рукой волосы. — Зачем мне еще кто-то?
Слава Богу! Господи, спасибо! Если бы он сказал «да», я бы уползла в свою нору и умерла там от горя.
— Слушай, это фигня… — продолжает он. — Просто тупейшая ситуация!
— Фигня?.. — истерично смеюсь я.
— Давай ты разденешься, и мы поговорим… — успокаивающе предлагает Милохин, протягивая руки к застежке моей куртки.
Бью по ним и цежу:
— Я не буду раздеваться.
— Я тебя все равно никуда не пущу, — предупреждает он.
— А я у тебя не спрашиваю! — злюсь в ответ. — Я не буду раздеваться!
Раздеться, значит сделать так, как он хочет. А я не буду ему потакать. Только не сегодня.
— Ладно. Только не психуй, — просит Даня вкрадчиво и вскидывает перед собой руки, сдаваясь. — Это моя…подруга, мы с ней встречались раньше. Время от времени. Я сказал ей, что мы больше встречаться не будем, и она…поцеловала меня на прощание.
Мой мозг тут же начинает активно перерабатывать информацию.
Он спал с этой расфуфыренной бабой с обложки…
Время от времени…
Поцеловала на прощание? То есть…он не собирался…он не…
Смотрю в пол, чтобы собраться с мыслями.
— Юля… — нежно зовет мой любимый голос.
— Как…как ты оказался в ее машине? — спрашиваю, поднимая на него глаза.
Он поигрывает нижней челюстью, явно недовольный тем, что тема все еще открыта.
— Она предложила встретиться, и я решил, что будет удобно встретиться по дороге из аэропорта. Мы давно знакомы…и я хотел…бл*ть… — злится он и откидывает голову назад. — Звучит нереально тупо!
— Да уж… — шепчу я и тянусь за своей шапкой.
Он следит за моей рукой, потом впивается в мои глаза своими.
— Я хотел расстаться с ней по-человечески! — рычит он. — Поэтому предложил подвезти меня. Я сказал, что у меня есть ты. Вот и все.
У него есть я?
— И…кто Я? — уточняю, не отводя глаз.
Он молчит некоторое время, потом говорит:
— Ты женщина, с которой я трахаюсь без презерватива, и которая каждую ночь спит в моей постели.
Только не думайте, что я ожидала чего-то более романтичного.
Это же Милохин.
Если и есть на свете человек, живущий под лозунгом "Здесь и сейчас", так это он.
Например, для него в какой-то момент стало ясно, что он хочет меня, поэтому он взял меня себе, не погружаясь в самокопания, а лишь взвесив все "за" и "против" в плане удобства и целесообразности. И если уж он взял меня себе, значит я должна быть у него под рукой, иначе какой с меня толк? Но мы все знаем, что значит "быть его". Это самое прекрасно, что случалось со мной в жизни.
Возможно вся эта ситуация и правда фигня, но сейчас я хотела бы побыть одна. Он позволил другой женщине целовать себя, как это воспринимать? Если бы меня попытался поцеловать кто-то кроме него, я бы врезала этому человеку по морде.
— В…духовке ужин, а в комнате на кровати подарок…так, ничего особенного… — флегматично говорю я, поворачиваясь к двери.
Милохин дергает меня за шиворот и разворачивает к себе так, что наши лица отделяет пара сантиметров.
Встряхивает и шипит:
— Она поцеловала меня, а я не ожидал. Что я должен был сделать, выскочить через потолок?!
— Отпусти, — прошу его спокойно.
— Не отпущу, — упрямо отвечает он и для убедительности крепко обнимает меня за талию.
— Я хочу вернуться домой, — говорю, пытаясь вырваться из его хватки.
— Ты УЖЕ дома.
Смотрю на него и чувствую, как щиплет в носу. Он привык делать со мной, все что захочется. Не гнушается даже своим физическим превосходством!
— Ты целовался с другой женщиной прямо…перед подъездом! — не выдерживаю я и ору. — Чтобы ты сделал, если бы я так попрощалась со своим ДРУГОМ?!
Смотрю на него, сжав челюсти до боли, а глаза застилают слезы обиды.
— Ты бы такого не сделала, — тихо отвечает Милохин, пряча свой взгляд.
Сглатываю и шепчу:
— Вот именно.
— Я дебил, прости меня, — просит он, обнимая ладонью мое лицо.
Закрываю глаза и шепчу:
— Я просто хочу домой.
Слышу, как он сопит и пыхтит, но видеть его не могу.
— Я тебя отвезу.
— Нет. Я сама.
— Юля!..
— САМА!
— На меня посмотри! — рявкает он.
Открываю глаза, но только для того, чтобы он прочел в них все, что я он нем думаю.
— Даю тебе один день. Потом приду за тобой. — снова ставит он мне условие.
Злюсь и говорю:
— Не бывает все так, как тебе хочется.
Он лишь усмехается в ответ:
— Вообще-то, бывает.
— Посмотрим. — цежу я.
До этого я была подавлена, но сейчас словно приняла белую перчатку. Чувствую в душе дикий протест.
— Даже не пытайся воевать со мной. — шепчет он, внезапно касаясь моих губ своими. — И убери это выражение со своего личика…
— Пошел ты… — шепчу в ответ и провожу языком по его нижней губе, после чего захватываю ее своими и оттягиваю.
Он тянет мой затылок на себя и жадно целует. Обычно, после таких поцелуев в течение трех минут он уже бывает во мне, но не в этот раз. В этот раз он останется со своим стояком один на один. Я чувствую его напряженную длину своими бедрами и опускаю руку вниз, чтобы приласкать ее через штаны.
Ммм…да…обожаю…
Рот мгновенно наполняется слюной, как будто мне подали вкуснейший ужин.
Глажу его вверх и вниз, а Милохин уже целует мой подбородок, сминая в своей руке всю мою задницу разом. Раздраженно отодвигает ворот куртки и целует шею, водит по ней носом, а потом языком. Вздрагиваю и с губ слетает тихий стон. Я без ума от этих порочных, влажных поцелуев. И он об этом прекрасно знает. По спине ползут мурашки, а колени подгибаются.
Но, я стану противна самой себе, если сегодня сдамся. Он идет по жизни как армия конкистадоров, вырубая леса и пленя туземцев. Если сейчас его не остановить, я потеряюсь в нем окончательно и бесповоротно, а так быть не должно.
— Мне пора… — объявляю слегка охрипшим голосом, снимая руку с его члена.
Ладошка моя рыдает, моля вернуть ее назад, но я игнорирую эту мольбу.
— Юля, не дури… — шепчет он мне на ушко, кусая мочку и распуская мои волосы. — Я соскучился уже…
— Перетерпишь, — твердо говорю я, упираясь руками в его голые каменные плечи.
Он глубоко вздыхает и отстраняется, упираюсь руками в бока. Его штаны просто нереально карикатурно топорщатся. Натягиваю на голову желтую шапку и говорю:
— Хорошего вечера.
Он сжимает губы и тычет в меня пальцем со словами:
— Один день.
Открываю дверь и бросаю вполоборота:
— Закатай губу.
— Один день, потом так тебя оттрахаю, что ходить не сможешь, — нахально заверяет Милохин, скрестив руки на груди.
— Помечтай, — бросаю ему и ухожу, хлопнув дверью.
На самом деле я бегу, потому что от его слов вся горю, как смоченный керосином факел.
Вызываю такси и еду к себе на Молодежку. Слава богу, что квартира все еще моя, там и вещей полно. У меня нет никаких идеи о том, как вести себя дальше, но в одном я уверена точно, завтра все будет по-моему.