Первый сгиб
В списке любимых исполнителей Мун Шихён Бён Бэкхён не значился, и группа его, распиаренная на каждом углу, тоже не значилась. Она предпочитала инди-рок и инструменталку и совершенно равнодушно относилась ко всеобщему ажиотажу по поводу айдолов. Её бы и не оказалось среди стаффа огромной компании, если бы не подруга, которая попросила помочь. На съёмки отводилось всего несколько дней, а на подготовку фотографий всего неделя. Неделя на то, чтобы отбелить недостаточно белых, убрать несовершенства на коже от ежедневного использования косметики, добавить блеска усталым глазам, лёгкости — убитым краской волосам, а окружающей природе – несвойственной ей яркости и фактурности. Шихён как раз закончила университет и мастерски выполняла ретушь, за что и оказалась втянута в это мероприятие.
До Шихён не сразу дошло, что свежий аромат типографской бумаги – это не особый освежитель воздуха в компании. Падкая на канцелярию девушка жадно дышала, ощущая себя в книжном магазине, по меньшей мере. Если бы выпустили духи с таким ароматом, она бы продала все книги, чтобы купить их и вечно вдыхать чистоту.
Шихён как раз вводили в курс дела, показывали наброски, объясняли общую картинку фотографий, когда в студию ворвался айдол. Разом исчезли запахи духов, тряпок и тел. Парень, влетевший в студию, казался смутно знакомым, словно его лицо она видела на плакатах в городе. Он был громким, взбудораженным и требовал, чтобы истинная вышла к нему. Чем дольше парень находился в комнате, тем чаще девушка делала вдохи, пытаясь насытиться этой свежестью. Когда он сказал, чтобы вперёд вышла та, что слышит его запах, она неосознанно сделала шаг вперёд, потом ещё – аромат сгущался, вызывая желание окунуться в него с головой, чтобы стать кристально чистой. В голове забилось: «Не может быть! Разве это не... истинность?» Шихён впитывала взглядом каждую чёрточку лица, которое станет частью её жизни: прищурённые глаза, кукольные губы, россыпь родинок под тонким слоем тонирующего крема. «Ростом с меня», - успела отметить взволнованная поворотом судьбы девушка.
Вот только высокомерный айдол был ей совсем не рад. Он смерил её недоверчивым взглядом и отшатнулся.
- Чем я так провинился в прошлой жизни?! – выпалил он. - Страну предал?!
На секунду Шихён подумала, что ошиблась насчёт истинности и поторопилась с выходом, но тут же поняла, что дело в ней — Мун Шихён не дотягивает до стандартов айдола. Разочарование застыло на его лице, и девушка почувствовала вину за то, что оказалась совсем не такой, какой мечтал увидеть её истинный.
Он ушёл, звучно хлопнув дверью, и какой-то другой парень извинялся за поведение одногруппника, но внутри Шихён уже варилось чужое разочарование и обида. Истинность после встречи проявилась ярко и... больно.
***
- Это было грубо с его стороны, - Миён отложила в сторону расчёску и обернулась к подруге.
Шихён уже полчаса сидела на полу перед огромным напольным зеркалом.
- Он... разочарован, - в третий раз повторила девушка, рассматривая своё лицо. – Он привык видеть красивых и ярких, а тут – на тебе – простая девушка. Я надеялась, что моим истинным будет сонбэ из университета или первой работы, - она вздохнула и опустила взгляд на пальцы, что тормошили край полосатой пижамы. – Он бы помогал мне, заботился, а я поддерживала его, когда у начальства совсем бы съезжала крыша. Но как быть, когда истинный – айдол?! – девушка вскинула на подругу наполненные слезами глаза. – Я не хочу так, не хочу! Его же весь мир знает, а я не люблю весь мир!
Подруга подсела ближе и обняла заплакавшую девушку.
- Этот Бён просто не понял, какое счастье ему привалило! – она погладила Шихён по спине.
- Ага, счастье, - всхлипнула на её плече Шихён. – Он смотрел на меня... как на чудовище...
- Это не ты чудовище, это его в детстве мало били ремнём, и он вырос таким заносчивым и самовлюблённым. Плохо, что меня там не было. Уж я бы ему показала! – Миён потрясла кулаком в воздухе. – Ну не реви, успокойся. Может... может, у него день плохой выдался? – ухватилась за мысль подруга. – Может, он вообще не хотел встречать истинную, ты же знаешь, есть такие фрики. А тут ты. Прямо на рабочем месте. Вот он и растерялся.
Но отголоски обиды истинного, что поутихла через пару часов, ясно говорили о том, что дело в Шихён. Девушка снова села перед зеркалом. Папа называл её булочкой за щёчки, а мама – звёздочкой за яркую улыбку, бабушка сетовала, что надо было внучку с такими длинными стройными ногами в модели отдать, а дед за любовь к спортивной удобной одежде и вовсе именовал внуком. Никто из них не говорил Шихён, что она некрасивая. В школе ей и цветы дарили, и шоколад, и до дома провожали. Она росла и никогда не страдала комплексами по поводу внешности, и тут вдруг одно лишь презрительное «Ты?» разрушило всю картину мироздания и свергло в пучину сомнений.
- У каждого из нас есть свои стандарты красоты. Тебе вот всегда нравились спортсмены и качки, а мне – интеллигентные офисные работники, - продолжила Миён. – Но если мы с тобой готовы при этом принять истинного таким, какой он есть, то этот Бэкхён немного растерялся. Он просто тебя плохо разглядел! Ты очень привлекательная, так что даже не думай об этом. В следующую вашу встречу он приглядится и всё поймёт.
***
- Когда она подойдёт ко мне, чтобы познакомиться и начать, - Бэкхён поморщился, - отношения, я сразу проясню ситуацию. Скажу, что понимаю её восторг по поводу того, что её истинным оказался именно я, но не разделяю эту радость.
- Это слишком, - отозвался Чунмён, сонно помешивая кофе.
- Тогда мне лучше сказать, что я для неё слишком хорош?
Вошедший в этот момент Чондэ дал Бёну звонкую затрещину.
- Эй! За что?! – завопил Бэкхён. – Ты мне так весь мозг отобьёшь!
- Там нечего отбивать, - ответил Чондэ и полез в шкафчик за чашкой.
- А ты чего в общаге ночуешь? – ехидно поинтересовался Бён. – Всё? Завяли помидоры вашей великой любви?
- Чонха уехала в командировку, - спокойной пояснил Чондэ.
- Чонха... - вздохнул Бэкхён, уныло разглядывая пенные пузыри в своей чашке. – Почему мне не досталась Чонха... - и получил ещё одну затрещину.
***
По дороге в агентство Бэкхён продолжал продумывать варианты развития событий. Если она поздоровается с ним, он сделает вид, что не заметил её. Если подойдёт и скажет «Привет», он ответит «Ты кто?», будто не чувствует её запаха. Если при всех назовёт его истинным, он и вовсе за себя не отвечает. И так вчера столько людей видели его провал. «Сегодня уж точно она будет при параде: и накрасится, и платье наденет, - думал Бэкхён и улыбался помимо воли. – Любопытно увидеть её подготовленной к встрече с истинным».
Но судьба лишь гаденько похихикала в ответ на все варианты Бёна и сделала по-своему.
***
Бэкхён вылез из автомобиля перед поляной, где будут проходить съёмки, и чуть в обморок не упал от волны цветочного аромата. Перед глазами заплясали пятна, и парень, покачнувшись, опёрся на машину.
- Что с тобой? – заволновался Чунмён.
- Это воспаление глупости, не переживай, - Чондэ отпихнул застывшего в проходе Бэкхёна и тоже вылез из машины. – Ах, красота! – он потянулся. – Полдня на природе – идеально!
- Мне что-то нехорошо, - побледневший Бэкхён присел на корточки. Среди запахов леса он чётко различал аромат белой лилии.
Чондэ махнул ребятам идти к съёмочной группе, а сам присел рядом с Бёном.
- Ты бы хоть погуглил про истинность, что ли. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее связь. Почему бы тебе не присмотреться к этой девушке? Ты же знаешь, что истинность несёт с собой целый ворох бонусов.
- Я помню про феерический секс, но, пожалуй, перетопчусь без него, - фыркнул Бэкхён.
Чондэ тяжело вздохнул – Бён был из тех людей, которые категорически отказывались взрослеть.
- Истинность несёт ощущение целостности, - загнул палец Ким, - и гармонии, уходит беспокойство и необходимость что-то кому-то доказывать.
- Я – Бён Бэкхён, мне уже ничего никому не надо доказывать.
- Истинность является проводом силы, - Чондэ сделал вид, что не услышал самодовольное заявление друга. – Когда тебе станет плохо, эта девушка может поделиться своей силой и энергией, чтобы облегчить твою боль. Ты знал, что это возможно даже на расстоянии?
- Разве это не значит, что и мне надо будет поделиться с ней своей энергией?
- Значит.
- Вот ещё! Самому надо!
- Бестолочь, - бросил Чондэ. – Что ж, посмотрим, к чему тебя приведёт собственное упрямство.
Бэкхён увидел истинную сразу, едва его новые фирменные кроссовки утонули в росе. Вместо ожидаемого платья и роскошных локонов на ней была красная толстовка и чёрные джинсы, из-под чёрной панамки торчал хвост чёрных некрашенных волос.
- Совсем за трендами не следит, - буркнул он под нос и погладил себя по блондинистым волосам. – Ну, сейчас начнётся, - вздохнул он, наполняя лёгкие сладким ароматом лилии, и двинулся к съёмочной группе.
Девушка в панамке сделала вид, что не заметила Бэкхёна, когда прошла мимо.
Девушка в панамке спокойно поздоровалась со всеми на поляне, стоя при этом к Бёну спиной.
Девушка вела себя так, словно он и не истинный её вовсе.
И это Бэкхёна злило. В его голове всё было наоборот.
«Ну подойди же, - как мантру, повторял Бэкхён. – Подойди, чтобы я мог произнести заготовленную речь, которая уже взрывает мой мозг», - и сверлил спину в красной толстовке.
Шихён подняла голову от планшета и встретилась взглядом с Бэкхёном. Вместо того, чтобы взгляд отвести, Бён смотрел ей в глаза так пристально, будто телепатически выкрикивал всё, что накипело. Девушка поняла иначе. Она отложила планшет и встала.
«Идёт! – забилось в мозгу Бэкхёна. – Идёт! – мысль билась о пустые стенки черепной коробки, напрочь вытеснив всё, что он так тщательно планировал сказать». Он смотрел на девушку, как кролик на удава, парализованный и загипнотизированный.
- Вы хотели что-то сказать? – остановившись на приличном расстоянии, спросила истинная.
- Я? Я – нет.
«Идио-от...»
- Мне показалось, что вы позвали, - смутилась девушка.
- Позвал? Пф! Я смотрел на... на тот куст, а не на тебя! – он махнул в сторону и гордо вскинул подбородок, похвалив себя за смекалку.
- Пожалуйста, сосредоточьтесь на работе.
- Я сосредоточен, - злился Бэкхён. – А ты меня отвлекаешь.
Девушка согласно кивнула.
- Понимаю. Давайте постараемся ближайшие несколько дней достойно выдержать это... эти неудобства, - она сглотнула, ощущая, как бумажная свежесть буквально обжигает внутренности. – Я сделаю всё возможное, чтобы не мешать вам работать. Потом мне передадут снимки, я продолжу дома и не потревожу вас своим присутствием, - она коротко кивнула и вернулась к столу, который стоял на краю поляны и держал на тонких ножках несколько ноутбуков.
Едва она отошла, рядом нарисовался Чанёль.
- О чём вы говорили? – он задвигал бровями, ожидая подробностей.
- О том, что спустя несколько дней мы больше не увидимся, - процедил Бэкхён.
- Ааа, - разочарованно протянул Пак. – А чего ты злишься? Ты ж на это и рассчитывал.
- Это я должен был сказать, а! А не она! – петушился Бэкхён, повернувшись к девушке спиной. – И что это за имя такое – Шихён? – скривился он.
- У неё на бэйдже так написано? Красивое имя – Шихён, - Чанёль попробовал имя на язык и причмокнул.
- Что в нём красивого?!
- Ну, хотя бы то, что оно созвучно с именем Бэкхён, - пожал плечами Пак и оставил Бёна одного мучиться от раздираемых противоречий.