Бывший моей сестры [18+]

— Ваш отец назначил встречу в десять часов, — Адель сообщает мне.

— Хорошо, он уточнял с чего такой переполох? — спрашиваю, одновременно включая ноутбук и проверяя папку с документами, которую Адель любезно оставляет для меня.

Мысленно поздравляю себя с решением приступить к работе. Прекрасно понимаю, она заполнит разум и, таким образом, отгонит любую тревожность.

Восемь утра... Значит у меня есть часа два на разбор накопившихся электронных писем и прочих вещех, которые требуют моего внимания.

— Нет, но присутствие обязательно для всех руководителей.

— Спасибо.

Адель секунду мнется, будто обдумывает что-то.

— М-м, не знаю, захочешь ли ты знать, но Тимур Львович был здесь и просил о личной встрече.

Я замираю и отрываю глаза от ноутбука, свирепо оглядывая помощницу.

— Сделаешь мне одолжение? Если Тимур вернется, пожалуйста, скажи, что меня нет. Даже если он будет угрожать. Просто... держи его подальше от меня.

Девушка шутливо отдает мне честь и скрывается за дверью. Тру виски и открываю электронную почту. Сотня писем, связанных с работой, и прочий спам. Быстро разбираюсь с ними и перехожу к личной почте. Глаза цепляются за одного отправителя, из-за которого сердце начинает отбивать бешеный ритм. В голове вихрь противоречивых эмоций. Минутная нерешительность и нажимаю на самое последнее, отправленное четыре дня назад.

Тимур Энгберг:

Ева,

Я беспокоюсь. Пожалуйста, позвони мне или дай знать, что с тобой все в порядке. Оставил тебе сообщения и на телефоне. Прости, что вел себя как придурок.

— Боже, — бормочу я, не уверенная, что делать со всем этим.

Тимур искренен, но что-то мешает мне избавиться от ноющего ощущения: он делает это из чувства вины. Что все усложняет... Тимур может вести себя подозрительно романтично из-за извращенного и искаженного понимания, а это – последнее, в чем я нуждаюсь.

Дрожащими пальцами тянусь к мышке и нажимаю «Ответить»:

Ева Гёршт:

Тимур,

Спасибо за повышенную заботу, но со мной все хорошо. Мне нечего тебе прощать, но я думаю, что будет лучше, если мы какое-то время будем держаться подальше друг от друга. Береги себя!

Нажимаю «Отправить» и закрываю приложение, решив выбросить из головы и сосредоточиться на работе. Несколько минут спустя выскакивает уведомление о новом сообщении:

Тимур Энгберг:

Лучше для кого именно? Для тебя или меня?

Губы поджимаются. Конечно, он и здесь упирается.

Ева Гёршт:

Для нас, Тимур.

На этот раз его ответ приходит быстрее:

Тимур Энгберг:

Что, если я не хочу оставаться в стороне? Что, если я хочу большего, чем у нас есть сейчас?

Сердце бьется быстрее, но с ответом не тороплюсь.

Ева Гёршт:

Это невозможно. Есть миллион причин, по которым не получится.

Несмотря на прежние колебания, ловлю себя на том, что нетерпеливо барабаню пальцами по столу, ожидая ответа. Вздрагиваю от настойчивой вибрации телефона. Дыхание перехватывает. Кусаю губы и провожу пальцем по экрану, принимая вызов.

— Я могу назвать только одну причину, по которой не могу держаться от тебя подальше, — от напряженности в голосе Тимура по спине бежит дрожь.

— Тим... — облизываю губы, его голос подобен теплой ласке, заставляет пульс учащаться. — Я не могу говорить прямо сейчас, не об этом... и не сейчас.

Тимур тяжело выдыхает. Жду его возражений, но вместо этого мужчина меня удивляет:

— Хорошо, — соглашается он, — мы не будем говорить о нас, если ты не хочешь. Но пообещай мне одну вещь.

— Я не даю обещаний, по крайней мере, пока не услышу, что там такое.

— Знаю, ты не хочешь говорить об отношениях, и я не против, но, возможно, мы можем поговорить о других вещах... Узнать друг друга получше, как друзья, и просто начать все сначала.

Долгая пауза. Не знаю, что сказать. Друзья с Тимуром? Это все равно, что в запертой комнате положить рядом со мной коробку любимых шоколадных конфет и не разрешить их съесть.

— Ева? Ты здесь?

— Д-да. Тимур, я не думаю, что хорошая идея...

— Просто подумай об этом, — настаивает мужчина. — Никакого давления. Я буду уважать любое решение, которое ты примешь.

— Хорошо, а теперь мне нужно идти, — окидываю взглядом настенные часы и скидываю вызов. Нужно спешить к отцу.

Большая часть нашей семьи, акционеры и некоторые менеджеры собрались в просторном конференц-зале. Замечаю своего отца во главе стола, увлеченного беседой с моим дядей. Отец сияет, замечая меня, и принимает объятия.

— Что происходит, пап?

Киваю мужчине рядом со мной, когда он пододвигает для меня стул. Разглаживаю складки на юбке, и вопросительный взгляд возвращается к отцу. Но прежде чем он успевает ответить, у входа возникает небольшая суматоха.

Замираю. Тимур, как всегда безупречный, в черном костюме-тройке, который сидит на нем так, что приковывает любые взгляды, в особенности женского пола.

Но голубые глаза цепко следят лишь за мной. Он подходит к нам, прервав зрительный контакт, и пожимает руку отцу и дяде. Затаиваю дыхание, опустив глаза, не желая встречаться с этим понимающим взглядом, который, кажется, проникает сквозь кожу и раскрывает единственный секрет, который я так решительно храню. Теплая улыбка касается губ Тимура. Держись крепче, Ева.

Стараюсь придать своим чертам профессиональную компетентность, поправляю рубашку, радуясь, что выбрала консервативный черный деловой костюм и собрала волосы в высокий хвост. Эффективно прячу за этим истинное внутреннее смятение.

Отец встает и откашливается, привлекая всеобщее внимание:

— Доброе утро. Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за то, что пришли на такую незапланированную импровизированную встречу. Понимаю, многие из вас предпочли бы заниматься другими делами, чем сидеть в душном кабинете на не менее душном собрании...

Раздается приглушенный вежливый смех.

— Тем не менее, — продолжает отец, — я считаю, что важно сделать такое объявление лично, до того, как средства массовой информации узнают о последних новостях. Как вы все знаете, не так давно была совершена покупка большинства наших акций компанией «Энгберг Инкорпорейтед». Шаг, которого, гм, никто из нас не ожидал. Однако в течение последних дней я вел переговоры с Тимуром Львовичем, — отец кивает в сторону Тимура, но я не отрываю глаз, пытаюсь чтобы понять, к чему ведет эта речь отца.

— Тимур Львович, если желаете...

Тимур что-то бормочет себе под нос, деликатно отказавшись от предложения отца.

— Хорошо, «Энгберг Инкорпорейтед» предоставляет нам возможность выкупить половину акций по цене ниже рыночной, что даст впечатляющую прибыль в...

Отец продолжает рассказывать о планах на оставшийся год, но едва слушаю его. Все внимание приковано к мужчине, сидящему напротив. Тимур не обращает на меня внимания, вместо этого сосредоточившись пустыми глазами на отце.

Он возвращает акции? Если Гёршт выкупит их ниже текущего прайса – это означает огромную выгоду для отелей и ужасную потерю для Тимура. Зачем ему делать такую глупость? Что он пытается доказать? Что он охотно потеряет все, только чтобы загладить свою вину?

Слышу аплодисменты, которые сопровождают окончание речи отца. Тимур встает и, извинившись, покидает конференц-зал, уходя прежде, чем я успеваю загнать его в угол с расспросами.

Просиживаю остаток встречи в оцепенении, не в состоянии переварить то, что происходит. По возвращении в свой кабинет, любопытство берет верх и пальцы сами тянутся прослушать голосовые сообщения Тимура.

«Ев, я переживаю, уже оставил, наверное, сообщений сто. Прости, что отпустил, и я пойму, если ты не захочешь со мной говорить. Но хотя бы дай мне знать, что ты в безопасности? Пожалуйста? Это просто невыносимо, бля. Я... Я тебя... Перезвони мне обязательно.»

Хмурюсь и повторно слушаю последние секунды. Слова, которые Тимур собирается сказать, но останавливается в последний момент.

Возможно ли это? Или я просто слышу то, что хочу, что жажду услышать? Снова и снова прокручиваю мужской голос в голове. Сердце рвется от недосказанных слов.

Телефон пищит и загорается, оповещая о новом сообщении. Нервничая, открываю его. Тимур.

Тимур: Прекрасно выглядишь, Ев.

Слова вызывают улыбку, которую я быстро подавляю и печатаю ответ.

Ева: Спасибо. Почему ты продал акции? Это либо очень храбрый настрой, либо глупый.

Тимур: Что думаешь ты?

Задумываюсь на секунду.

Ева: Не думаю, что это очень мудрый выбор.

Экран отсвечивает имя «Тимур» и входящий вызов.

— Привет, — откидываюсь на спинку стула, прижав телефон к уху.

— Эй, — Тимур хмыкает. — Итак, Макс считает, что мне следует обратиться к психиатру после такого трюка. Он убежден, что я сошел с ума.

— И он будет не единственным. Подожди, пока новость не попадет в новости. Серьезно, Тимур, тебе не следовало так делать. Не думаю, что отец был бы против заплатить нужную цену, — делаю глубокий вдох и продолжаю. — Знаю, ты думаешь, что должен загладить вину, но рушить свою компанию таким способом – не очень хороший способ ведения дел.

— Я сделал сознательный, но глупый выбор уничтожить то, что многое значит для сотни людей. Считай это компенсацией. Мой отец всегда говорит, что если желаешь что-то достаточно сильно, ты должен быть готов отказаться от чего-то столь же значимого.

— Очень тонко, — прикусываю губу и принимаю одно решение внутри себя. — Я немного обдумала твое предложение.

— О? — единственный звук разит искренним любопытством.

— Да, я... думаю, было бы неплохо узнать тебя получше, — говорю в спешке, чертовски надеясь, что не пожалею о сделанном выборе. — Но никаких сложностей и запутанности.

— Просто поговорим, — Тимур соглашается, облегчение сквозит в каждом слове. — Что ж, тогда можно пригласить тебя на ужин завтра вечером?