Бывший моей сестры [18+]

— Ева? — один взгляд на страдальческое лицо и Тина затаскивает меня в квартиру.

В оцепенении позволяю себя тащить и падаю в кресло, поморщившись. Глаза подруги напряженно бегают по моему лицу, стараясь уловить хоть одну эмоцию или объяснение такому позднему визиту.

— Все будет в порядке, Ев. Что бы там не происходило, я здесь, помни... Давай, глубокие вдохи, хорошо... Вот так, все в порядке.

Прикрываю глаза и следую указаниям, делая глубокие глотки воздуха. Не то чтобы это может облегчить тугую боль, как в висках, так и в сердце, но, по крайней мере, помогает узнать, что я еще способна функционировать как нормальный человек. Хочется плакать, кричать, разнести что-нибудь, но тело кажется глыбой льда. Бесполезной, неспособной дать малейший выход водовороту внутри. Я стараюсь улыбнуться и заверить подругу, что не сошла с ума, но слова застревают где-то глубоко в горле.

— Хочешь что-нибудь выпить? — Тина взволнованно ерзает передо мной, хлопнув ладонью по лбу. — Конечно хочешь. Сейчас. Я принесу воды, милая.

Могу только смотреть, как Тина исчезает в дверях и почти сразу возвращается со стаканом воды. Тина двигает маленький столик поближе и взгромождается на него, протягивая стакан. Тянусь дрожащей рукой, стараясь аккуратно поднести его к губам.

Маленький глоток и прохладная жидкость расслабляет связки. С мягкой настойчивостью Тины делаю еще глоток и еще, пока стакан не пустеет.

— Вот так, — Тина хвалит меня и заключает в теплые объятия.

Уязвленная заботой, всхлипываю. Лед вокруг сердца быстро тает, эмоции рушат невидимую стену. Утыкаюсь в плечо Тины, соленые слезы неприятно пощипывают щеки. Подруга что-то шепчет, нежно поглаживая спину.

— У те-ебя... — прочищаю горло, нервно смахивая слезы, — у тебя есть аспирин?

— Где-то должен быть, — Тина понимающе улыбается.

Глубоко вдыхаю и благодарю небеса за такую подругу. Покинув квартиру Софи и Тимура, я была близка к кататонии. Мозг переключается на автопилот, каждый шаг разрывает и без того хрупкое сердце на части. Я была неспособна думать, чувствовать и довольствовалась тем, что просто позволила ногам вести меня в любом направлении. Пытаюсь вспомнить, как я вообще добираюсь до дома Тины, но в голове пусто... Все, что крутится пластинкой – горькие слова Софи, ошеломляющее чувство того, что меня предает человек, ради которого я охотно отправилась бы на край света.

И Тимур... Дыхание перехватывает, грудь сжимают невидимые полосы боли. Нет. Я не буду думать о нем. Так больно дышать... Я сделала правильно, отпустив его. Он не принадлежал мне с самого начала. София права. Я поступаю отвратительно, обманывая себя и веря, что у нас могут сложиться какие-то отношения. Нет. Не когда прошлое всегда следует за нами по пятам.

Тина влетает в комнату с широкой улыбкой, размахивая пузырьком аспирина.

— Нашла! Это Артема, но я не думаю, что он будет возражать. Примешь таблетки, а потом мы с тобой отправимся в постель. Поговорим, как проснешься, или когда будешь готова.

Послушно киваю и запиваю две таблетки. Тина идет в гостевую спальню расстилать кровать. Благодарю небеса еще раз, что сейчас есть более ответственная Тина, которая берет на себя все заботы.

Забираюсь на кровать, внезапно не желая ничего больше, чем зарыться под одеяло и приветствовать сладкое забвение. Со вздохом утыкаюсь носом в подушку, вдыхая мятный запах. Понимаю, что сон не идет, но приходится приложить усилия. Хотя бы ради Тины.

* * *

— Алло? — резкий женский голос.

— Привет, Тин, это Тимур.

— М-м, вот так сюрприз. Что-то случилось?

— Ева случайно не с тобой?

— Ева? Нет, я не видела ее. Она вчера написала, что собирается куда-то с тобой. Все в порядке? — череда ругательств покидает мой рот. — Тимур? Что-то не так? Где Ева?

— Слушай, просто сделай мне одолжение и позвони, если она объявится.

— И ты понятия не имеешь, где она может быть? Ева тебе даже не звонила?

Помощница Евы отрицательно покачала головой, глаза любопытно следят за мной.

— Может быть, она у Софии Робертовны, — Адель предполагает. — В последние дни Ева проводит с ней много времени, особенно после разрыва и отмены... ой!

Адель замолкает, запоздало осознав, что взбалтывает лишнего.

— Ее там нет, — закатываю глаза, пропуская ненужную информацию мимо. — Ее нет и в квартире, Тина говорит, что не видела Еву, и она не отвечает на звонки.

Брови сходятся в озабоченной гримасе, разум подкидывает картинки всевозможных плохих сценариев. Необходимость просто найти Еву проходит. Теперь я полностью беспокоюсь за безопасность и в миллионный раз проклинаю себя, что не проводил ее домой в целости и сохранности. Следовало последовать чутью, а вместо этого я по глупости соглашаюсь с ней, и вот...

— Где живут ее родители? — зарабатываю приподнятую бровь от Адель и игнорирую этот взгляд.

Места, куда можно заглянуть и найти Еву, быстро заканчиваются, что пугает меня до неузнаваемости... Что, если я потеряю ее? Решительно отбрасываю ненужную фигню в сторону вместе с сокрушительным отчаянием, которое угрожает поглотить меня.

— Всего в паре минут езды, но, может быть, мне сначала позвонить? Ее мама может знать, где она.

Киваю и продолжаю расхаживать по кабинету. Слушаю вполуха, как Адель набирает номер, умело придумывает предлог для поисков своей начальницы, который не вызывает тревоги. Терпеливо жду, от чего-то напрягаясь. Адель ловит мой взгляд и качает головой, прежде чем поблагодарить Анастасию Гёршт и повесить трубку.

— Она говорит, что тоже ее не видела, мне жаль, — девушка прикусывает губу. — Я могу сделать несколько звонков, спросить у персонала, но... как вы думаете, с Евой все хорошо? Я имею в виду, должны ли мы позвонить в полицию или что-то в этом роде?

— Никакой полиции, — рассеянно отвечаю. — И да, звони и расспрашивай, но держи меня в курсе всего, — протягиваю девушке визитку с номером телефона.

Где же ты можешь быть, карамелька? Еще два раза звоню ей на мобильный, сильнее расстраиваясь по мере того, как каждый звонок переводят на голосовую почту. Ненавижу, настолько беспомощным оставляет меня ситуация. Дрожащими пальцами набираю быстрое сообщение ей на почту на случай, если она решит проверить эту гребаную штуковину, и звоню еще раз.

— Ев, я переживаю, уже оставил, наверное, сообщений сто. Прости, что отпустил, и я пойму, если ты не захочешь со мной говорить. Но хотя бы дай мне знать, что ты в безопасности? Пожалуйста? Это просто невыносимо, бля. Я... Я тебя... Перезвони мне обязательно.