Бывший моей сестры [18+]

— Что за придурок? — Тина протягивает мне бокал с джином и растягивается на диване.

Делаю глоток, позволяя успокаивающему теплу алкоголя разливаться по телу. Да, страдаю от встречи с Тимуром. Мозг прокручивает сцену вновь и вновь. Как он может утверждать, что не видел записку? Я оставила клочок бумажки сразу возле входа, где он точно заметил бы. Так что же происходит? Он мне лжет?

Не хочу возвращаться к Софи. Ее депрессия плавно заглатывает и меня. Мне нужно было с кем-то поговорить. Теперь, удобно устроившись на диване у Тины, слушаю, как подруга разглагольствует и проклинает Тимура. И понимаю, что сделала правильный выбор.

— И у него хватает наглости обвинить тебя в попытке отомстить? — продолжает монолог подруга, несмотря на отсутствие моей реакции. — Отвратительно!

— Но я не могу винить его за то, что он так думает, — бормочу. — Мы делаем все, что угодно, лишь бы насолить друг другу с тех пор, как встречаемся.

— Ну, — Тина закатывает глаза, — он мог хотя бы позвонить. Да ладно, вдруг кто-то попал в аварию или твоему отцу опять стало плохо? Любой парень позвонил бы, Ева, чтобы убедиться, что с тобой все в норме.

Я тоже так думаю, но мучительное чувство вины остается. Ведь именно я должна была позвонить ему на прошлой неделе, обещала себе, но тогда у Софии случились сильные истерики, и ее нельзя было оставить даже на секунду. А позвонить Тимуру рядом с Софи – самоубийство...

— Наверное, мне тоже следовало ему позвонить. Я правда хотела, но было не до этого.

— Нет! — Тина вскакивает с дивана и свирепо стреляет глазами в мою сторону. — Перестань изображать из себя адвоката дьявола. Суть в том, что когда ты возвращаешься в свою квартиру и обнаруживаешь, что девушка, с которой ты проводишь ночь, сбегает, правильный выбор – позвонить ей и выяснить. А не ждать гребаную неделю, а затем орать на нее посреди улицы. Не будет мужчина поступать так с девушкой, которую приводит знакомиться со своей матерью и семьей.

— Не водил он меня знакомиться со своей мамой, Тина, — закатываю глаза.

Если я что-то и значу для него, он бы не позволил мне уйти, не сказав ни слова. Что сейчас очень удручающе, учитывая, как сильно я влюбляюсь в Тимура. Больно от того, что он думает обо мне не более чем как о девушке, с которой играет в кошки-мышки. Хочется покончить с этим, покончить с Тимуром Энгбергом и его раздражающим стремлением причинять боль.

Осушаю свой бокал, на что Тина морщит нос.

— Хочешь запить свои страдания? — подруга вздыхает. — Это не ты, Ева. Что происходит, на самом деле?

Пожимаю плечами. Не хочу говорить о Тимуре. Я позволяю ему доминировать над большей частью своих мыслей, и, наверное, устала говорить о нем. Игра с огнем. Огнем, который не оставит после себя ничего живого.

Замечаю подозрительный взгляд Тины и выдавливаю улыбку:

— Ничего. Просто стресс прошлой недели давит на меня. Эта ситуация с Софи. Ее депрессия действует и на меня, понимаешь? Как будто она высасывает из меня жизнь.

Тина фыркает, но оставляет тему Тимура.

— Как София?

Снова пожимаю плечами:

— Она... разбита. Все, что делает – плачет, спит и висит у телефона на случай, если Хью передумает и позвонит ей.

— Плохи дела, да? — Тина кивает сама себе. — Но знаешь, мне действительно не так уж ее и жаль. Да-да, я знаю, что вы, подружки, очень близки и все такое. Но какая девушка выбросит свою жизнь в окно ради одного перепихона с незнакомцем? Мне больше жаль Хью, потому что... если бы изменил он, мы загрызли бы парня и полили грязью. Бедному Хью выдирают и растаптывают сердце, а мы обращаемся с изменщицей, как с фарфоровой куклой? Это... — она цокает языком, подыскивая нужное слово, — как минимум, странно.

О, если бы Тина знала правду... Съеживаюсь, представив, какой может быть реакция подруги, если она узнает, что это не первый случай, когда Софи выкидывает подобное. Просто в этот раз ее ловят с поличным.

— Она... уязвима.

Я хочу защитить Софи, но возможно ли это сделать? В глубине души я согласна с мнением Тины, но проблема Софи, в основном, психологическая. Сейчас от нее нельзя отворачиваться.

— Да, уязвима, — тон Тины сочится сарказмом. — Вот почему ты забиваешь на свою жизнь, сильно ссоришься со своим... как бы ты ни называла свои отношения с Тимуром, и все потому, что ты хочешь помочь своей двоюродной сестре. Мне нравится София, но что ей нужно, – так это хороший друг, который скажет, что она творит херню, психолог и... твой телефон звонит.

Дергаюсь, осознав, что звук, который я слышу на заднем плане, на самом деле, мой телефон. Достаю его из заднего кармана и бледнею, быстро скидывая звонок.

— Хорошо, судя по паническому лицу, предполагаю, что звонит Тимур, да? — Тина наклоняется вперед, глаза загораются в предвкушении свежих новостей. — Ты собираешься ответить? И не волнуйся, он, вероятно, позвонит снова.

Как по команде, настойчивый звонок раздается снова. Бросаю свирепый взгляд на Тину, снова скидывая.

— Я не хочу с ним разговаривать.

— Хорошо.

Настороженная легким согласием, удивленно и подозрительно поднимаю брови:

— Хорошо? Все, что ты скажешь?

Тина пожимает плечами и притворяется, что новый маникюр заботит ее сильнее.

— Ага, я понимаю тебя полностью.

— В твоих словах нет никакого смысла, — рычу, наклоняясь к Тине ближе, толкаю девушку локтем в ребра.

Ненавижу, когда Тина использует свою тактику. Это всегда каким-то образом заканчивается тем, что я делаю именно то, что хочет Тина.

— Что ты понимаешь?

— Что тебе, вероятно, следует ответить на этот звонок. Выяснить, что Тимур хочет, что означает встретиться где-нибудь и поговорить. Затем ты отказываешь ему и доказываешь вам обоим, что тебе действительно надоело играть в его игры.

На мгновение задумываюсь. В этом есть какой-то смысл. Прокручиваю плюсы и минусы разговора с Тимуром. Зачем звонить после того, как позволил мне уйти? Тогда ему было нечего мне сказать, так чего же он хочет сейчас?

Нетерпеливо вздохнув, Тина тянется к телефону.

— Ладно, я отвечу и скажу Тимуру, что ты не хочешь с ним разговаривать.

— Нет, Тина, — закрываю экран, но подруга успевает провести пальцем и принять вызов. — Блин, я же говорю, что...

— Ева? — голос Тимура доносится из динамика, заставляя тело дрогнуть.

Вот же черт! Тихо стону, прикрыв глаза. Делаю глубокий вдох и подношу телефон к уху.

— Чего ты хочешь, Тимур? — коротко спрашиваю, гордясь тем, что голос не выдает никаких признаков внутренней нервозности.

— Я совершил ошибку, — голос мягкий, без единого намека на гнев. — Поужинаем сегодня вечером и сможем обсудить то, что происходит.

Нет! Пора заканчивать с ним и его манипуляциями. Каждый раз Тимур не спрашивает, а скорее ставит перед фактом, словно ожидает, что я буду прыгать к нему на ручки по каждому приказу.

— Я не хочу ужинать с тобой, Тимур, — отвечаю, бросив взгляд на Тину, которая бесстыдно подслушивает разговор. Тина одобрительно кивает и тянет вверх большой палец. — Здесь нечего обсуждать.

— Напротив, я думаю, что есть. Ты права. Я спешу с выводами и предполагаю худшее...

— Послушай, — вмешиваюсь, — как насчет того, чтобы просто забыть? Очевидно, что мы всегда будем худшего мнения друг о друге, ждать удара в спину, учитывая нашу историю. И это будет продолжаться, как замкнутая цепь.

Улавливаю вздох на другом конце провода. Тимур изо всех сил старается казаться терпеливым и сдерживать себя. Как типично и обычно.

— Ева, игнорирование проблемы не приведет к ее решению. Я не понимаю тебя. Опять неясная позиция, реально, ведешь себя как ребенок.

Вот он, наш замкнутый круг...

— Знаешь, что, Энгберг? Ты можешь взять свое «непонимание» и засунуть себе в задницу, высокомерный хрен.

Скидываю звонок и откидываю телефон на журнальный столик. Будь он проклят!

— Ух ты! — руки Тины обхватывают мои дрожащие плечи, притягивает ближе к себе. — Полегче, девочка, помни, что он этого не стоит.

— Он сказал, что я веду себя по-детски. Боже, Тина! Неужели он такого высокого мнения о себе? Как я могла думать, что мне может понравиться такой идиот? Пристрели меня сейчас же!

— Успокойся, Ев, ты просто зря волнуешься и психуешь. Ладно-ладно, не зря, — она быстро поправляет себя. — Итак, он назвал тебя ребенком, и, как я уже говорила тебе, Тимур мудак. Ну, серьезно, Евка, мужчина говорил о тебе вещи и хуже.

— В том-то и дело. Тимур будто запрограммирован. Он не может вести нормальный диалог, при этом не унизив меня. Боже, Тина! Почему я чувствую себя одной из тех дурочек, которых Тимур держит рядом с собой только потому, что они «удобные»?

— Тогда хорошо, что ты решила поставить точку, — Тина ободряюще улыбается. — И огромный плюс, что сказала ему.

Будь он проклят в тысячный раз. Обхватываю себя руками, злясь на Тимура, и особенно на саму себя за то, что позволяю ему влезть так глубоко в душу. Накричать на него по телефону, показать свои эмоции – просто еще один способ доставить Тимуру удовольствие от осознания того, что он влияет на меня.

Я задыхаюсь, сжимаю и разжимаю кулаки, в то время как желание ударить что-нибудь бушуем внутри подобно шторму. Внезапно кажется, что стены комнаты надвигаются на меня и все внутри кричит от потребности сбежать.

* * *

Все идет не так, как планируется.

Второй раз за день проклятый характер берет верх и не приносит ничего, кроме полного провала перед девушкой в попытке извиниться.

Сказать, что я удивлен, когда вижу Еву на проспекте, где мы обедаем с Максом – преуменьшение. В первый раз, когда она проходит мимо, и я замечаю знакомый силуэт, почему-то убеждаю себя, что обознался, и забиваю. И только когда через пару минут снова вижу ее с ведерком мороженого, не раздумывая, выскакиваю из ресторана. Гонюсь за ней с вихрем в голове.

Отчетливо помню, как повторяю себе сохранять спокойствие, прекрасно зная, что возникнет соблазн придушить Еву, если я дам волю своему гневу.

Но хватает одного взгляда на девушку. В зеленые глаза, которые, кажется, всегда смотрят и видят меня насквозь, читают каждую мысль. Губы, мягкие и просто умоляющие поцеловать. И тело всегда отвечает взрывом желания где-то внутри. Все разумное превращается в одно огромное желание забрать девушку с собой. А потом я злюсь на себя. Реагирую на Еву как подросток с избытком гормонов. И в гневе набрасываюсь на Гёршт.

Глаза цепляются за листок бумаги, лежащий передо мной. Снова вздыхаю. Десять минут перебора и осмотра возможных мест, где Ева может положить проклятую записку, и я нахожу ее за комодом.

Тянусь за бумажкой и читаю предложения уже раз шестой. Слова будто обвиняют в том, что я осел.

«Эй, прости, что сбегаю. Семейное ЧП.

P.S. Прекрасно провели время, да? Позвони мне»

Бля, кто оставляет записки в 21 веке? Все предпочитают сообщения или электронные письма, на крайний случай. Но я не удивлен. Ева Гёршт из тех, кто придерживается нетрадиционных взглядов на некоторые вещи.

Телефон вибрирует, отсвечивая имя «Макс» на экране.

— Да?

— Привет, инопланетянин, — голос Макса звучит напряженно, — нашел записку?

— Нашел. За гребаным комодом в коридоре.

Макс тихо присвистывает:

— Не завидую тебе. Кажется, кому-то придется очень долго извиняться. Уже набирал Еве?

— Да, — вздыхаю.

— Судя по твоему тону, все проходит не очень гладко.

— Нет, — делаю глоток воды, — я сказал кое-что и разозлил ее еще больше.

— О, чувак, дерьмо!

— В точности описываешь мои мысли, — киваю в знак согласия. — Дам ей пару минут успокоиться и перезвоню.

Макс замолкает, а я почти ощущаю, как крутятся шестеренки в его голове.

— Может быть, тебе нужно дать ей больше, чем пару минут. По моему опыту, обычно лучше подождать хотя бы день. Скорее всего, если она расстроена сейчас, Ева будет такой же и через пять минут, а с твоим послужным списком, как ты говоришь тупые вещи...

— Я понял, Макс, понял, — выдавливаю из себя.

Мне не нравится идея, но возможно Макс прав.

— Слушай, у меня есть одна теория. Помнишь мою младшую сестренку? Она звонила мне недавно и рассказала кое-что. На каком-то сайте Маринка вычитала, что свадьба Софии Гёршт отменена. По-видимому, в раю проблемы и парочка рассорилась.

Удивленно поднимаю брови. Последняя новость, которую я ожидаю услышать. В последний раз, когда я видел их в холле отеля, они казались счастливыми друг с другом.

— Тим? Сердечный приступ от такой новости?

— Марина сказала, почему они расстались?

— Нет, в статье просто какие-то случайные домыслы. Все произошло около недели назад. В любом случае, возвращаемся к моей теории: София звонит Еве, когда та была у тебя, и именно поэтому Ева уезжает. Как тебе?

— Может быть, — бормочу, перебирая в голове, что может случиться у такой счастливой пары.

— Это еще не все, — добавляет Макс зловещим тоном. — И тебе не понравится.

— Ну?

— Марина наткнулась на еще одну статью. Она больше касается тебя и Евы. И вы там не в самом лучшем свете. В этот раз ваши фотки вместе довольно интимные, как по мне, и это хреново, Тим.

— Бля, что за статья?

— Один сайт, который сливает сплетни от разных пользователей, скинул тебе ссылку.

— Я перезвоню, — сбрасываю звонок, не дождавшись ответа.

Телефон пищит от входящего сообщения. Пододвигаю ближе ноутбук, вбивая название сайта в поиск.

Неужели кому-то так сильно интересно копаться в грязном белье чужих людей? Проклятый мир! Недоверчиво разглядываю на фотки с Евой. Гнев медленно нарастает во мне, покалываниями отдаваясь в кончиках пальцев.

«ГРЯЗНЫЕ ДЕЛА ЭНГБЕРГА»

Довольно смелое и кричащее название. Большая часть текста в значительной степени предположения. Якобы мне не удается заполучить Софи, и вместо этого я берусь за «старшую и богатую представительницу семьи Гёршт».

Отталкиваю от себя ноутбук, трясущимися от ярости руками. Сама статья злит меня не так сильно, как осознание того, что кто-то прикладывает массу усилий, выслеживает нас, фотографирует в особо личные моменты.

Набираю номер Нади, попутно натягиваю пальто и разыскиваю ключи от машины.

— Добрый день, Тимур Львович, — слышится голос помощницы спустя несколько гудков.

— Мне нужен кто-то из нашего IT-отдела. Найди человека и назначь встречу через час. Я уже еду в офис.