Бывший моей сестры [18+]

Выбрасываю в мусорное ведро обугленные остатки бекона и вздыхаю. Вот и кулинарные способности.

Подхожу к холодильнику, но, бросив быстрый взгляд на содержимое, хлопаю дверцей и в изнеможении прислоняюсь к ней. Мне хочется спать, нормально поесть и подышать свежим воздухом. Повседневные и обычные вещи, которых за последнюю неделю я получаю ничтожно мало.

Все внимание сосредоточено на том, чтобы помочь Софи пережить разрыв. Хотя с каждым днем она все глубже и глубже уходит в свою скорлупу, не разговаривает, отказываясь от еды. Она хранит каменное молчание, даже когда приезжают родители.

Все требуют узнать причину, по которой Хью отменил свадьбу. На меня возлагают ответственность за отмену ресторана и прочей свадебной фигни, ответы на вопросы от тети и дяди, даже родители Хью как-то заезжали и интересовались, что же такое происходит. К счастью, парень никому не рассказывает об истинных причинах разрыва, хотя бы это радует.

Телефонный звонок отвлекает меня, спешу в гостиную, чтобы ответить. Оказывается, еще один звонок от тети Мари, желавшей узнать, как дела у Софии. Отвечаю на знакомые вопросы, уверив тетю, что все хорошо, и сбрасываю. Плюхаюсь на диван, ноги ноют от бесконечной беготни.

— Это Хью? — Софи появляется на пороге спальни, одетая в пижаму, как и всегда в последнее время, бледная, словно смерть, с опухшими красными глазами, которые осматривают меня с надеждой. — Он, наконец, позвонил?

— Нет, Соф, прости, — медленная волна жалости подкатывает к горлу при виде опустошенных глаз.

— О... — Софи кивает, плечи поникают, — я... я просто надеюсь, что он...

Она замолкает, судорожно сглотнув, и подходит к дивану, присоединяясь ко мне. Поджимает ноги, положив подбородок на колени.

— Что мне делать? Он ненавидит меня.

— Я уверена, это не так, — притягиваю девушку к себе. — Ему нужно немного времени, вот и все.

София смахивает слезы со щек:

— Я так сильно скучаю по нему. Хочу, чтобы он дал мне еще один шанс. Меня не волнует свадьба. Не волнует, если он никогда больше не захочет жениться на мне. Мне нужно, чтобы он просто вернулся.

Вздыхаю, рассеянно поглаживая ее по спине:

— Я знаю, Соф, знаю.

На несколько мгновений воцаряется тишина. Мысли кружатся вокруг Софи, отмененной свадьбы и Тимура. Всю неделю я не позволяю себе думать о нем, всегда обрываю любые попытки, когда мозг отчаянно хочет убедить в обратном. Возможно, потому, что я ощущаю вину за чувства к мужчине.

— Мороженое еще осталось? — спрашивает Софи, нарушая молчание.

— Нет, все съели, — отстраняюсь и встаю с дивана, разминая затекшие ноги. — Могу сбегать в магазин и купить.

София слабо улыбается в ответ и кивает:

— Я бы хотела, да.

— Меня не будет некоторое время, ты будешь в порядке?

— Да... Со мной ничего не случится.

В ближайшем супермаркете не находится любимого мороженого Софи. Быстрым шагом направляюсь в другой, в паре кварталов, заглядывая в магазины по пути.

Прохладный воздух и громкие, бодрящие звуки оживленного города – приятная перемена по сравнению с давящей тишиной квартиры. Настроение поднимается с каждым шагом. На этот раз сосредотачиваюсь на других проблемах, кроме разрыва Софии. Прокручиваю в голове рабочие моменты, которые нужно будет уладить завтра.

Радость бьет через край. В одном из супермаркетов нахожу нужное банановое мороженое. Уже с определенно хорошим настроем лечу домой.

Сильный рывок. Кто-то хватает за руку. Тихо вскрикиваю, тело инстинктивно напрягается. Ну, меня ведь не убьют на проспекте, полном людей? Сердце бешено колотится, поворачиваюсь лицом к напавшему. Уже готова огреть незнакомца ведерком с лакомством. Ладони потеют, а сердцебиение ускоряется по совершенно другим причинам.

Тимур Энгберг стоит посреди людного проспекта, бросая на меня мрачный взгляд. Его глаза внимательно скользят по мне, удосужив взглядом мои черные джинсы и огромную серую футболку под пальто. Волна смущения захлестывает меня. Кусаю губы. Слишком повседневно, не под стать Энгбергу, который даже ночью выглядит с иголочки.

— Тимур, — беру себя в руки, слегка встряхнувшись, — что ты здесь делаешь?

Он ничего не отвечает, только крепче сжимает мои пальцы, а в следующую секунду уже тянет с тротуара в сторону открытой площадки одного из ресторанов. Застигнутая врасплох, позволяю себя вести, свободной рукой сжимая недавнюю покупку. Само присутствие Тимура приводит в замешательство.

— Садись, — мужчина отодвигает для меня один из стульев.

Команда, которая произнесена напряженным тоном, а смущенная неожиданным вторжением я, покорно подчиняюсь.

Открываю рот, хочу заговорить, но Тимур взглядом приказывает мне молчать. Наблюдаю, как нервно он проводит по волосам и поджимает губы. Знакомые признаки того, что пытается держать себя в руках.

Озадаченно складываю руки на столе, по мне бегут волны дурного предчувствия. Перебираю и отбрасываю миллион причин для его гнева. Узнал ли он правду о разрыве Софии? Зол ли на меня за то, что я прикрываю задницу сестры? Неужели из-за этого он не звонит целую неделю?

— Тимур, что случилось? — я не выдерживаю.

— Ты реально спрашиваешь меня об этом? — его голос такой же напряженный и едва контролируемый гнев угрожает в любую секунду вырваться на поверхность.

— Ну, я не умею читать мысли, так что да, думаю, я имею право спросить. Почему у тебя такой вид, будто ты хочешь свернуть мне шею?

— С удовольствием бы, — выпаливает он в ответ. — О чем ты думала, бля?

Вдыхаю влажный воздух. Головная боль опять возвращается. Разочарование задевает за живое. Неужели я правда надеюсь и ожидаю от Тимура хоть какое-то беспокойство? Любой другой парень позвонит и спросит о содержании моей записки. В конце концов, не каждый же день девушка поспешно покидает его квартиру и оставляет только объяснение, что приходится уйти из-за проблем в семье. Любой парень, но не Тимур.

Нет, вместо этого он предпочитает гневно смотреть на меня и угрожать придушить. Отодвигаю стул и встаю.

— Тимур, в твоих словах нет никакого смысла. И я не в настроении разбираться с одной из твоих истерик. Так что, если тебе больше нечего сказать, я пойду.

— Сядь, — Тимур рычит.

Его глаза темнеют, обещая ужасные последствия, но я отказываюсь позволить ему запугать меня.

— Нет, Тимур, — выпаливаю в ответ, теряя самообладание. — Мне плевать на твои угрозы, и ты можешь катиться к черту, эгоистичный козел.

Он медленно поднимается, легко возвышаясь надо мной. Вздергиваю подбородок и пристально смотрю на него. Тимур усмехается. Ярость в глазах сменяется насмешкой.

— Как мило с твоей стороны хотя бы сейчас проявить мужество. Возможно, следовало набраться смелости раньше и подождать, пока я вернусь, прежде чем выкинуть свой трусливый трюк с местью.

Чего? От шока едва не открываю рот.

— Трусливый? Месть? Ты что, черт возьми, издеваешься? — он с ума сошел? — О чем ты говоришь? — хочется рвать на себе волосы от отчаяния. — Если ты имеешь в виду утро в твоей квартире, то я не выкидывала никаких фокусов. Мне пришлось уйти. Какое слово в записке ты не понял?

— Какая записка? — Тимур замирает, глаза сужаются.

Тру уставшие глаза, внезапно пожелав быть где угодно, только не здесь.

— Я оставила тебе записку. Там объяснение, почему я ушла. Разве ты ее не видел?

Тимур неуверенно ведет головой и выдыхает:

— Не видел. Вернулся домой, а тебя нет, и поэтому...

— Ты решил, что я обманула тебя, — заканчиваю за него.

Почему-то мысль о том, что он предполагает худшее, угнетает. Все, что ему нужно сделать – взять чертов телефон и хотя бы написать.

Возможно, я сама позволяю ввести себя в заблуждение, думала, что Тимур заботится обо мне. Глупо лелею надежду, что наши отношения в конечном итоге могут перерасти во что-то более значимое, чем потребность в мести. Сердце тяжелеет от обиды.

Тимур протягивает руку, касаясь моего локтя, и заставляет взгляд вернуться к нему. Гнев на мужском лице исчезает, сменившись чем-то похожим на сожаление.

— Ев, прости.

Опускаю глаза, не желая, боясь, что он увидит в них уязвимость. Нужно покончить с этим, пока я полностью не теряю голову... и свое сердце. Просто киваю, подхватывая мороженое, не глядя на Тимура.

— Я должна идти. Софи ждет.