Бывший моей сестры [18+]

— Что это такое? — Ева бросает вопросительный взгляд на Руса. — Ярмарка выпечки?

На мгновение взволнованный осознанием того, что он нечаянно пробалтывается, Рус приподнимает брови в безмолвном вопросе, стреляя глазами в мою сторону.

Свирепо смотрю на него в ответ, вцепившись пальцами за спинку стула Евы, в попытке остановить себя. Блядь, я готов этими же пальцами свернуть шею брату. Мне уже неважно, что расскажет Руслан нашей семье. С этим я разберусь потом.

Рус наклоняется ближе, весело блеснув глазами и прошептав:

— О, ты еще не пригласил ее?

— Я как раз собирался заняться этим, если бы ты держался от нас подальше, — шепчу в ответ, осматривая Еву, которая слегка хмурится.

Раздраженно поворачиваюсь к брату:

— Всегда знал, что ты идиот, Рус.

Руслан умудряется выглядеть раскаявшимся пару секунд, затем усмехается, явно забавляясь моим замешательством.

— Братан, виноват.

— Не мог бы кто-нибудь, пожалуйста, объяснить, что происходит?

Оба разворачиваемся к Еве. Встречаюсь с выжидающими глазами.

— Разве у тебя нет других дел, а? — кидаю многозначительный взгляд, надеясь, Рус уберется восвояси.

— Я уверен, у Дианы все под контролем... — Рус отвечает с озорной улыбкой. Блядь, он роет себе могилу.

— Руслан...

— Хорошо, хорошо, — брат делает шаг назад. — Оставлю вас двоих наедине, — берет руку Евы, поднося ее к своим губам для поцелуя. — Как я уже сказал, мне правда приятно познакомиться с тобой, Ева, надеюсь, тебе понравятся блюда.

— Спасибо, Руслан, была рада знакомству.

Рус легко хлопает ее по руке и отпускает, дерзко отсалютовав мне.

— До субботы, братишка.

— Просто надейся, что будешь жив к субботе, — выстреливаю в ответ.

Гнев рассеивается так же быстро, как и появляется. Как бы мне ни хочется убить Руса, трудно злиться на кого-то из членов семьи.

Оставшись вновь наедине с Евой, возвращаюсь на свое место, воспользовавшись моментом, и собираюсь с мыслями. Легкая улыбка играет на губах. Почти физически ощущаю исходящее от Евы любопытство.

— Извини за это, карамелька, — тянусь за водой и делаю глоток.

Ева пронзает меня взглядом зеленых глаз:

— О чем он говорил? Что за распродажа?

Вздыхаю и ставлю стакан. Желаю сейчас позволить маме поступить по-своему и познакомить меня с той девушкой. Конечно, это намного легче для моего душевного спокойствия. Но нет, как бездумный идиот, я иду напролом и все намного усложняю. Чувствую, что это только начало моих проблем.

Пристально изучаю Еву, с удивлением отмечая, что она двигается на краешек стула, широко раскрыв глаза в ожидании моего ответа. Неужели ей на самом деле интересно?

— Моя мама занимается благотворительностью каждые пару месяцев или около того. Собирает деньги для приютов и детских домов по всей стране, — делаю паузу, набираясь смелости. — В эту субботу у нее ярмарка выпечки, благотворительный сбор средств, и так как я терпеть не могу ходить на такие мероприятия один, подумал, что ты можешь составить мне компанию.

Ева ошарашено открывает рот от шока. Кажется, она даже не дышит, когда тянется за бокалом вина, полностью его осушив.

— Что ж, похоже, я наконец-то нашел способ заставить тебя замолчать, — криво усмехаюсь и откидываюсь на спинку стула.

Ева ставит бокал, один за другим отрывая пальцы от хрупкой ножки. Молча рассматривает меня, приподняв брови.

— Так вот почему ты привел меня сюда.

— Возможно, — неопределенно пожимаю плечами.

— Достаточно справедливо, — Ева уступает и наклоняется вперед. — Еще один вопрос, Тимур. Почему я? Зачем устраивать этот цирк, спрашивать меня? Я уверена, что есть миллион девушек, которые побегут с тобой куда угодно.

— Другие девушки меня утомляют, — улыбаюсь.

— На этом все?

— Должна быть другая причина? — искоса смотрю на Еву.

— У тебя всегда есть скрытые мотивы.

— Нет никаких мотивов, карамелька, — усмехаюсь, проводя рукой по волосам. — Хотя я подумываю, что мы можем использовать этот шаг, чтобы... — делаю паузу, подыскивая подходящее слово, — познакомиться поближе.

— Допустим, — скрещивает руки на груди. — Послушай, Тимур, я не думаю, что это хорошая идея брать меня с собой. Твоя семья обязательно поймет, кто я, и это может вызвать неудобные вопросы. Что ты расскажешь им о наших... э-эм... отношениях?

— Я расскажу то, что им нужно знать.

— В смысле?

— Что мы двое взрослых людей, которые работают вместе и уважают друг друга, и они не должны в это, блядь, лезть.

— Ага, и это заставит их отступить? — Ева ухмыляется, откусывая кусочек рыбы. — Если твоя семья хоть в чем-то похожа на мою, это только усугубит ситуацию.

— Хорошо, тогда просто скажу, что мы трахаемся.

Ева кашляет, распахнув глаза от ужаса.

— Все хорошо? — за один шаг оказываюсь возле нее, протягивая стакан воды, и одновременно поглаживаю спину.

Ева принимает воду, легко откашливаясь в попытке отдышаться.

— Я в порядке, — ей удается выдохнуть между глотками воздуха. — Черт, что ты пытаешься сделать, Энгберг? Хочешь, чтобы я умерла от шока?

Улыбаюсь Еве, осматривая ее сверху вниз.

— Возможно, — убираю руку, чтобы вернуться на место, улавливая стон разочарования. — Но это не доставит мне удовольствия.

— Ладно-ладно, расскажи мне больше о благотворительности. Как именно все происходит?