Глава 6. "Месть"
Чей-то голос: — "Что может быть страшнее гнева, что ты не сумел сдержать в себе?"
...
В последний раз дотронувшись к руке Генри, что безвольно валялась, как и его тело на земле, я поднялась на ноги, не отворачивая взгляда от мамы.
Всё моё тело горело от злости, обиды и горя.
Убив Генри, они лишили меня смысла нахождения в этом круговороте страданий, небо заволокло тучами, словно отражая моё настроение.
Тёмные глаза всех собравшихся людей наблюдали в ожидании того, что будет дальше, с разбегу я всем телом врезалась в маму, и пока она потеряла равновесие, я схватила из её рук нож, которым она убила Генри.
Почувствовав превосходство, что дало мне холодное оружие, я замахнулась им, попав в горло матери.
Видя её скорченное от боли лицо, я ухмыльнулась.
Кто-то из находящихся здесь подался вперёд, чтобы помешать, и только я почувствовала чужое касание на себе, ударила ножом тому человеку в живот.
Я не собиралась щадить никого, а бездыханный труп Генри только подпитывал мою ярость.
Отойдя немного в сторону, я настороженно начала осматривать остальных, чтобы никто не смог помешать, сумев подойти сзади.
Мама с тем мужчиной немного скорчились от боли, и жизнь покинула их, я же поняла, что моя жизнь закончилась, когда не стало Генри.
Против толпы устоять я не смогу, умру, но отомщу за боль, что ему причинили!
Их лица стали серьезнее, внезапно вперёд подалась Ария, она также была под влиянием этой сущности.
Девушка подала голос: — "Алария, не делай этого!"
Я не хотела её убивать, поэтому, как только она подступила опасно близко, я стиснула кулак и со всей силой ударила ей в нос.
Девушка повалилась на землю, а я прошипела, почувствовав боль в костях пальцев.
Теперь толпа вместе начала наступать, видя это, я направила перед собой нож в ожидании того, кто станет следующей жертвой.
Лезвие проходилось по нежной коже каждого, кто приближался, около десяти трупов уже лежало у ног, чужая кровь попадала в глаза, испачкала одежду полностью.
Незаметно подойдя со стороны, кто-то схватил меня за руку, удерживая, я направила ударом лезвие в его сторону, однако кто-то сумел подхватить и её.
Я не боялась умереть, жалела только о том, что слишком мало этих тварей полегло, из толпы вышел дедушка с улыбкой до ушей.
Его голос был злорадным, похожим на человека, что одержал победу: — "Молодец, девочка моя, так держать!"
Он толкнул мужчину, что держал меня, чтобы я смогла вырваться, получив превосходство, я ударила второго и убежала в сторону.
Волосы стали липнуть к лицу, а капли дождя, что начали падать с неба, помогали умыться после прошедшей кровавой бани.
Что-то внутри надломилось, видя людей, которые как будто только и ждали, что я подойду и отправлю их на тот свет, не поэтому ли дедушка помог вырваться?
Над головой треснул гром, поднялся сильный ветер.
Отпустив от страха нож, я со всех сил, что остались, рванула к выходу из этого места.
Оказавшись на дороге, я начала бежать с мыслями: — "Теперь-то меня здесь ничего уже не удержит!"
Пару минут назад я была готова лечь возле Генри, а сейчас сломя ноги убегала, словно трусиха, это и есть моя благодарность ему?
Много думать не пришлось, впереди дороги, словно цунами, на меня неслась бушующая волна, что сносила всё вокруг.
Я в страхе остановилась, точно парализованная, не зная, что делать дальше, спустя пару секунд она нагнала меня и вбила головой о асфальт с нереальной силой.
Всё вокруг померкло, в этот же момент послышался голос: — "У тебя был шанс сбежать, второго не будет."
...
Меня перенесло обратно в дом дедушки, однако я не чувствовала тела, сама стала тенью, немым наблюдателем.
Полностью забыв, что такое совесть, дедушка привёл домой свою подружку.
Они, держась за ручки, готовили себе еду, пока его больная жена поглядывала за ними, не в состоянии что-то предпринять.
Бабушка не знала, почему с ней так поступают, при жизни ей уже нашли замену, и никто на защиту даже не встанет.
Все в окружении только и ждали, когда она уже покинет этот мир, чтобы избавиться от назойливой мухи, что вечно чего-то требует.
От волнения и так нестерпимая боль в её голове только усиливалась с каждым разом, оставляя кровоточащий шрам на её душе.
Дедушке что-то не хватило для их блюда, и, оставив свою новую избранницу одну, отправился в магазин.
Еле удерживая равновесие от нестерпимой боли, бабушка хотела поделиться ею с другими, чтобы хоть на минуту кто-то оказался на её месте.
Пока женщина не видела, бабушка тихо подошла, взяла нож и из последних сил ударила женщину в спину.
От непонимания она подалась вперёд, затем что-то в ней заклинило, и медленно начала опускаться на пол, даже не понимая, кто её ударил.
Бабушка, закрыв глаза, ушла в свою комнату, заперев за собой дверь.
...
Набирая воздух в лёгкие, я очнулась, не понимая, что происходит.
Опять та же комната, пустая и холодная.
Схватившись за голову, я чувствовала, что схожу с ума, крови на мне больше не было, одежда пахла свежестью, чего не скажешь о моём состоянии.
Слёзы неумолимо вырвались на свободу, Остина больше нет, Генри тоже, я теперь одна в этом безумном месте: — "Я не понимаю, чего от меня хотят?"
Прошлые звуки, что доносились из гостиной, полностью стихли, неужели они все пропали?
Поднявшись с кровати, я подумала: — "Меня снова выбросили обратно, может, всё-таки никто тогда не умер?"
Глядя на свои руки, я не понимала, как совершенно без жалости смогла убить собственную мать, или именно на это меня и подбивали?
Что бы там ни было, нужно разобраться, понять, что происходит.
Стоя у двери на выход, я с опаской посмотрела в маленькое окошко.
На улице не было ничего, ни трупов, ни следов крови.
Я выдохнула, хватаясь за надежду о том, что они живы, и всё это было только в моей голове.
Открывая дверь гостиной, начала осматривать пустое помещение, всё было убрано, а смертельный холод пробирал до костей.
Позади послышался грохот, быстро повернув голову, увидела маму.
Она, как обычно в своей манере, сказала: — "Пойдем, мы там разожгли огонь!"
Она взяла спички со стола, а я стояла с огромными от удивления глазами, видя её целой и невредимой.
Я сказала себе под нос: — "Если она жива, значит, остальные тоже."
Выбежав за ней на улицу, я начала искать всех, не понимая, куда они делись.
Небо уже озарили маленькие звёзды, а непроглядная темень вступила в свою силу.
Внезапно со стороны поля вспыхнул огромный огонь, частички которого начали взлетать ввысь.
Не видя всего из-за забора, я медленно подошла и открыла калитку.
Толпа собралась, вцепившись друг другу в руки. Все вместе они образовали круг и начали кружиться подле пылающего пламени и, прыгая в унисон, пели песни.
Видя это, в ту же минуту начала переноситься в детство, не раз мы такое устраивали в честь праздника - Ивана Купалы.
Бабушка сплетала всем венки из цветов, папа с дедушкой покупали вино и готовили мясо, и опьянённые весельем кружили вокруг и прыгали через огонь.
Сейчас на том же месте это делали люди, которых я совсем не знала.
Где-то с леса выли волки, мелодии сверчков, и люди, предавшись огню, не замечали, как их щёки начали краснеть от жара.
Мама быстро подбежала и схватила за руку, пытаясь утянуть в пучину веселья, им было всё равно, что здесь происходит, а может, даже и не знали ничего.
Я прокричала маме, чтобы она точно услышала из-за пения людей: — "Ты видела Генри?"
Она вопросительно глянула: — "Кто такой Генри?"
Внутри похолодело от этих слов, неужели он правда погиб, а остальные даже не знают, о чём речь...
На столе лежали напитки, я быстро подошла, взяла стопку и выпила, даже не чувствуя горечи в горле.
Стоя в стороне, я с презрением наблюдала за всем происходящим.
Из круга показались красные, словно само пламя костра, волосы.
Ария с разбитым носом начала подходить ко мне.
Я же, подняв бровь, вспомнила, что именно я ударила её, и, не удержавшись, сказала вслух: — "Не поняла... Почему рана осталась, всех же вернули обратно?"
Остановившись у моего лица, девушка сказала: — "У тебя всё в порядке с головой? Посмотри, что ты сделала, как мне теперь блог вести?!"
Улыбка появилась на моем лице: — "Что ты сейчас сказала?"
На лице Арии показалось непонимание, она начала смотреть на свои руки, оглядываться в страхе.
Я тронула её за плечо и сказала: — "Неужели ты вспомнила?"
Чувствуя на себе касание, девушка отшатнулась, за спиной у неё горел огонь, если не всматриваться, может показаться, что он выходил из неё самой.
Ария, с гневом в голосе, спросила: — "Погоди, а ты еще кто такая?"