Глава 4
Сукуне схватил её руку, которой она вытерла кровь с его груди. Придвинул её ближе и пригнулся.
— Разве это ранение? — прошептал он.
— Уточнения не было, какой именно должна быть рана. Да и какая тебе разница? Ты все равно своей обратной техникой все вернешь. — Она выдохнула, прикрывая глаза.
— Твое условие я выполнила. Я жду твоего ответа. — Кинуэ выдернула свою руку из его хватки, сделала шаг назад и присела на землю в позу лотоса.
Сукуне посмотрел на неё. Он думал. Долго думал:
— Почему я не могу просто убить её. Соглашаться на такие условия — бред. Да еще и эта техника. Черт. — Он зажмурился, приложил пальцы к переносице. Лисица же в это время наколдовала небольшие иллюзии. Таких же двух лисят, что Сукуне видел ранее. Они бегали вокруг неё друг за другом, а девушка слегка хихикала.
Демон посмотрел на эту картину. Эта простота и нежность его немного смутила. Он решил отвернуться от кицунэ. Неожиданно лисица заговорила:
— Мое имя Кинуэ. Кинуэ Мизугаве. Сама богиня Инари даровала мне это имя.
Сукуне слегка развернулся. Уточнил:
— Ты одна из посланных ею лисиц? — Демон как-то отрешенно задал этот вопрос. Но после того, как она произнесла свое имя, Сукуне как-то расслабился. В груди стало очень тепло. Будто это имя было ему давно знакомо.
— Да. Я была самой первой из посланных ею лисиц. — Кицунэ слегка притихла. Взяла одного лисенка на руки и начала гладить. — Инари любила людей. Хотела им помочь. Для этого мы и были посланы на землю, чтобы помогать им, оберегать и выполнять всякие задачи. Но... Если честно, люди слишком много хотят и мало что ценят. Они начали воспринимать нас как слуг, глупых и бездушных: « Ничтожное создания. Животное есть животное, что от вас взять.» — Часто поговаривали они. Со временем это надоедало. Хотелось вернуться обратно — на небеса. Там спокойнее. Но самой, притом еще довольно слабой лисой — это было невозможно. Богиня должна была отослать обратно тех, кто очень давно помогал людям, но почему-то меня не было в их числе. Я взбесилась. Начала ненавидеть людей, а затем убивать их на зло Инари. — Кицунэ глубоко вздохнула. — Но все же был один малыш, которого я очень ценила. Скорее даже полюбила и возложила огромные надежды на него.
— Лисица полюбила человеческого детеныша? — Сукуне засмеялся. —Что за бред ты несешь?.
Кинуэ не понравились его комментарий, но она продолжила.
— Я не помню, был ли он человеком. Да и были ли мы знакомы. Возможно, он даже не существовал. Что-то произошло в тот период, но почему-то это исчезло из моей памяти. Остались лишь какие-то блеклые чувства о тех днях. Помню только то, что после этого я осталась полностью одна. Без сородичей и великой жизни на небе.
Сукуне только хмыкнул на такую откровенность, но её история отозвалась и у него в душе, словно она тоже помнит данные события. Демон не мог объяснить себе из-за чего происходит такая связь, но ему хотелось узнать побольше о ней. Ему стала интересна кицунэ, потому что лисица не боялась демона. Кинуэ доверяла ему — самому ужасу всех миров. « Почему так произошло?» — этого он пока понять не мог, но очень хотел.
Кицунэ взяла еще одного лисенка на руки и встала.
— Надеюсь ты надумал, а то я уже успела часть своей жизни рассказать, пока ты стоял и рассуждал. — Кинуэ щелкнула пальцами и лисята исчезли. Она сама не поняла, что за приступ ностальгии её настиг, однако ей захотелось ему довериться.
Сукуне снова повернулся к лисице. Он все еще думал. Сейчас его будоражили чувства, вызванные в нем. Двуликий хотел. Нет, желал, чтобы она была рядом с ним с этой самой встречи. Если Кинуэ будет рядом или по крайней мере в его власти, ему будет легче бороться со всеми магами, благодаря иллюзиям, а также узнать побольше о ней и всей этой чертовщине с эмоциями внутри него. Демон ответил:
— Мне не нравятся твои условия. Я не буду от них отказываться, но если ты их видоизменишь, то я соглашусь.
— Что именно тебя не устраивает в моих условиях?
— Я не готов быть аккуратен ради какого-то леса. Какая мне разница, кто там умрет. Меня это не заботит.
— Тогда, будь добр, хотя бы не целиком уничтожай леса своей территорией. А то всю красоту портишь. — Она сложила руки на груди. — Что на счет второго условия?
— Я продолжу так же разорять деревни. Но у меня есть предложение. — Он приподнял руку в её сторону. Девушка напряглась. Она готовилась к разрезу, но ничего не произошло.
— Ты же все равно питаешься душами. Мне же плевать на них, мне нужна людская плоть. Если же тебя не устраивает только отсутствие людей в деревнях, то я готов разрешить тебе питаться душами в моем дворце.
— Даже так. — Лисица была удивлена. Сам Великий Сукун позвал её к себе. Так еще и питаться его добычей. Она понимала, что за просто так душ она не попробует. Он что-то потребует взамен. Демон отвлек её от своих мыслей.
— Кроме этих условий я добавлю свое. Тогда пакт точно будет заключен. Ты будешь не просто питаться у меня во дворце — ты будешь там проживать, а также выполнишь любое мое наказание, которое мне потребуется.
— Что за бред ты несешь? — Кинуэ была так удивлена, что начала неосознанно подбирать не те предложения в разговоре с таким, если можно так выразиться, чудовищем.
—Недавно ты хотел меня убить, а сейчас готов поселить меня у себя. Я тебя ударила сильно? Поэтому такие мысли полезли? — Сукуне опешил от такой дерзости. Он нахмурился. Начал повышать голос с каждым новым предложением:
— Либо ты соглашаешься, либо все выше перечисленные тобой условия, которые мне не нравится, будут сделаны совсем наоборот. — Сукуне появился за спиной у кицуне, подставил копье к её горлу и начал очень медленно оставлять разрез на шее девушки. Демон слегка наклонился к её уху, и прошептал: — Я уничтожу все, чтобы ты сидела и скулила. Я уже понял, что тебе плевать на сородичей. Лес ты хочешь сохранить для себя, так как берешь от туда проклятую энергию и тебе не выгодно, когда пару травинок не выделяют её. Так что утоли свою наглость и молча соглашайся. Или все твои 9 хвостов просто иссохнут от недостатка сил.
Кинуэ молча стояла. Кровь текла по её шее. Она понимала — это будет не просто жизнь под одной крышей.
— Как пожелаешь. — Очень тихо ответила девушка. Кинуэ закрыла глаза и направила вес своего тела в сторону лезвия, почти полностью перерезая себе горло.