Пробудившаяся Дар

Утро было золотым.

Мягкий свет скользил по полу, лениво тянулся по стенам. Амара вышла на веранду, прикрываясь свободным светлым халатом. Её волосы были чуть растрёпаны после сна, щёки ещё тёплые, взгляд сонный, но в этой лёгкой небрежности была красота, от которой замирает воздух.

Она потянулась, прикрыв глаза.
И вдруг... почувствовала взгляд.

Он стоял у старой глиняной стены, прислонившись к ней, с чашкой кофе в руках. Высокий, с лёгкой небритостью, взгляд тёмный, пронизывающий. Его звали Лука.

Амара замерла.

Она знала его.

Не могла объяснить, откуда. Но знала. Видела. Не во сне — глубже. Где-то на грани воспоминания, чувства, дыхания.

Он тоже смотрел на неё. В его глазах на миг мелькнул блеск узнавания.
Он ждал эту встречу. Возможно, даже надеялся на неё.

Но не выдал себя. Только приподнял бровь и сказал:

— Доброе утро.

Амара не ответила сразу. Она смотрела, будто пыталась собрать его из сотен фрагментов.

— Мы... знакомы?

Лука усмехнулся, сделав глоток из чашки.
— Может быть. А может, ты просто хорошенькая, и я тебя запомнил.

Он говорил легко, даже с игрой. Но глаза — не улыбались.

Амара чувствовала: он знает больше, чем говорит. И эта встреча — не случайность.
Рафаэль стоял у ворот, опершись на деревянный столб, наблюдая, как Амара снимает перчатки и бросает их на капот чужой машины, которую помогала чинить — просто чтобы не сидеть без дела.

Он подождал, пока она отпьёт воды и выдохнет, прежде чем сказать:

— Амара.
Она обернулась. Он смотрел спокойно, но в голосе чувствовалась решимость:
— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Здесь ты будешь в безопасности.

Она замерла. Секунда — другая. Потом нахмурилась.
— Насовсем?

— Пока не поймём, чего от тебя хочет V.E.R.A. И сколько у нас времени.
Рафаэль подошёл ближе.
— У меня есть комната. Есть место, где ты сможешь работать с техникой. Я всё подготовлю.

Амара провела рукой по волосам, вытирая пот со лба.

— Мне нужно заехать домой... собрать вещи. И... — она запнулась, — машины.
— Мои Impala и Dodge остались в гараже. На работе. Я не могу их там бросить.

Рафаэль не удивился.

— Заберём. На Impala поедешь сама.
Он взглянул в сторону, будто уже прокладывал маршрут в голове.
— Dodge вызовем эвакуатор. Я всё организую.

Амара кивнула, медленно, но уверенно.
— Тогда... поехали домой?

— Сейчас? — переспросил он, и в его тоне было нечто нежное, почти личное.

— Сейчас, — подтвердила она. — Не хочу оставлять всё, что важно, ни на минуту дольше.

Рафаэль улыбнулся краем губ.
— Я только быстро в душ, — сказала Амара, снимая куртку и устало облокачиваясь на перила веранды.
Волосы спутались, руки были в следах моторного масла, но в этой простоте было что-то сильное, живое.
— Пять минут — и можно ехать.

Рафаэль стоял чуть в стороне, задумчиво глядя на ворота.

— Хорошо. Но ты поедешь не одна, — спокойно сказал он. — Лука поедет с нами.

Амара повернулась, немного удивлённая.

— Лука?

И как только она это произнесла, тот появился на крыльце, как будто услышал свое имя на расстоянии. В светлой футболке, со спокойным лицом, он смотрел на неё серьёзно, но не жёстко.

— Безопасность — превыше всего, — сказал Рафаэль, бросив взгляд на сына. — Особенно сейчас.

Лука ничего не добавил. Просто молча кивнул и спустился по ступеням. В его походке не было напряжения, но каждое движение было точным. Контролируемым. Привычным для тех, кто привык действовать быстро и в тени.

Амара смотрела на него, и в ней снова кольнуло странное чувство. Он знал, как держаться. Он знал, где быть в нужный момент.

— Он был агентом, — тихо добавил Рафаэль.
— V.E.R.A. когда-то доверяла ему больше, чем кому бы то ни было.
— Пока он не стал видеть, что творится за фасадом.

Амара молчала. Слова, сказанные почти шёпотом, прозвучали громче любого шума.

Лука стоял у машины, скрестив руки, и тихо наблюдал за ними.
В его глазах — снова та искра. Не просто охрана. Не просто приказ. Интерес. Сильнее, чем он пытался показать.

Амара кивнула:

— Хорошо. Я быстро.

И скрылась в доме, оставив мужчин под шум деревьев, в тени надвигающейся

Пока Амара была в душе, ветер тихо трепал листья на веранде. Дом затаился, как перед дождём.

Рафаэль стоял, глядя в сторону леса, когда рядом бесшумно появился Лука.

— Ты знал, что она придёт, — сказал он негромко.

Рафаэль не повернулся. Лишь кивнул едва заметно.
— Я чувствовал.

Молчание повисло между ними, насыщенное. Лука скрестил руки на груди, сдерживая то, что давно хотел сказать:

— Я... видел её раньше. Не во сне, не на улице. Знаешь, это не просто лицо, которое кажется знакомым.
— Когда я смотрю на неё... в ней есть что-то, что больно знакомо. До кости.

Рафаэль посмотрел на сына — серьёзно, внимательно.
Лука продолжил:

— Это не влечение, не интерес. Это... чувство, будто я знал её. Раньше. До всего этого. До нас. До этой жизни.

Он замолчал, опустив глаза.

— Ты думаешь, я схожу с ума?

Рафаэль усмехнулся, но в его взгляде была печаль:

— Нет, сын. Я думаю... ты начинаешь вспоминать.

Лука посмотрел на отца.

— Что?

— У некоторых связь с другими людьми — глубже, чем время. Бывает, души встречаются не в первый раз. Бывает, что одна жизнь — это только глава.
Он сделал шаг ближе и положил руку ему на плечо.
— Просто не спеши. Пусть всё идёт своим ходом.

Лука кивнул. Глаза его оставались серьёзными. Он снова посмотрел в сторону дома — туда, где Амара принимала душ, ничего не зная об этом разговоре.

Ветер принес лёгкий аромат мыла и бензина. Лука закрыл глаза на секунду.

— Она... как дом. Необъяснимо.

Рафаэль чуть сжал его плечо:

— Тогда береги её.
Дверь хлопнула — и Амара вылетела из дома с пульсом в пятках. На ней был лёгкий серый свитшот, надетый наспех, и джинсы, не до конца заправленные в кроссовки. Мокрые волосы слиплись и прилипли к шее, она пыталась собрать их в неуклюжий пучок, но пряди всё равно падали на лицо.

— Прости! — выкрикнула она, немного спотыкаясь на ступеньке и вылетая на гравий. — Я не думала, что так надолго...

Она не заметила, как Лука обернулся.
Как его взгляд смягчился.
Как уголки его губ дрогнули, превращаясь в самую настоящую улыбку — тёплую, редкую, честную.

Рафаэль, стоявший чуть в стороне, заметил это. Он посмотрел на сына — и тоже улыбнулся.
Не из насмешки. А как тот, кто видит, как начинается нечто большее, ещё хрупкое, но уже живое.

— Всё нормально, — сказал Лука, когда она подошла, запыхавшись. — Главное — ты взяла ключи от машины?

— Конечно, — выдохнула она, тряся ими перед носом. — У меня с машинами строго. Всё остальное — может гореть.

Рафаэль рассмеялся.
— Это я уже понял.
Дорога

Они ехали по шоссе. Рафаэль — за рулём, Лука и Амара — на заднем сидении. Машина мягко плыла по дороге, за окнами мелькали поля, деревья, фрагменты тихого загородного мира.

Лука сидел чуть развернувшись к ней, локтем опираясь на подлокотник. Он молчал некоторое время, просто смотрел в окно, но потом всё-таки заговорил:

— Где ты училась?

Амара повернулась к нему, удивлённая лёгким интересом в его голосе.
— В обычном техникуме. Автомеханика. У нас было пятеро девчонок на весь поток. Почти как в армии.

Лука улыбнулся:
— Значит, ты любишь машины давно?

— С детства. У меня папа был водителем. Когда я была маленькой, я пряталась в багажнике, чтобы поехать с ним.
Она рассмеялась.
— Меня однажды выгнали из школы, потому что я пришла с моторным маслом на джинсах. Я до последнего не понимала, что это "не девчачье".

Лука слушал, не перебивая. В его глазах не было ни удивления, ни осуждения — только чистое внимание. Он как будто запоминал каждое слово.

— А что тебе не нравится? — спросил он тише, глядя ей в глаза.

Амара посмотрела в окно.

— Ложь. И когда кто-то делает вид, что всё в порядке, а сам... гниёт изнутри. Я видела таких. Они всегда улыбаются первыми.

Лука долго молчал. Потом сказал:

— Ты очень... настоящая.

Она обернулась. Их взгляды встретились. Не было флирта. Не было игры. Только узнавание. Как будто два человека наконец нашли частоту, на которой могут говорить.

Впереди Рафаэль незаметно прибавил скорость. Он чувствовал, что у них есть время — но не вечность.
Дорога в город прошла удивительно легко. Лука и Амара болтали без остановки — словно разом надо было рассказать друг другу всё, что накопилось за годы. Хотя... они ведь только познакомились.
Но чувствовалось — внутри была память, не связанная с датами. Только ощущениями.

— Ты правда ездила на Impala зимой? — удивился Лука, смеясь. — Это же чистое сумасшествие.

— Ага, и один раз застряла на трассе, — хохотнула Амара. — Меня вытаскивал дед на тракторе. Сказал, что я первая "сумасшедшая девчонка, которая любит американское железо".

Рафаэль, сидящий за рулём, только качал головой, улыбаясь.

— Вы двое... — проговорил он с тёплой иронией. — Такое чувство, будто вы спорите с самого детства.

— А может, так и есть, — подмигнула Амара Луке.

Он смотрел на неё — и в глазах было то самое чувство: тихое узнавание, как будто она вернулась туда, где всегда была.

⸻

Когда они подъехали к её дому, солнце уже начинало садиться.
Амара первой выскочила из машины.

— Сейчас быстро! — крикнула она через плечо. — Пять минут!

Дом был скромный. Уютный. Лёгкий беспорядок, книги, пара плакатов с ретро-машинами, джинсовая куртка, брошенная на кресло.

Лука остался на диване у входа. Он не двигался — просто сидел и смотрел.
Как она бегала туда-сюда, что-то искала, что-то складывала, кидала футболки в чемодан, пробегала босиком по плитке.

И всё это казалось правильным.

Он чувствовал запах её шампуня. Слышал, как скрипит полка, когда она встаёт на цыпочки за коробкой. Видел, как она смеётся, когда не может застегнуть молнию на сумке.
И каждый этот момент... врезался.

Вещей было немного. Один чемодан. Маленькая косметичка. Пара книг, инструменты, фотографии. Но Амара стояла перед ним уверенно, как человек, который знает, что всё важное — внутри.

Она подняла взгляд, выпрямилась с сумками в руках и сказала просто:

— Теперь едем за машинами.

Лука кивнул.
— Конечно.

Рафаэль ждал у машины. Амара заперла дверь, бросив ключи в карман, не оборачиваясь.

Путь продолжался.