Глава 4
Bugatti молчала.
Третий день Амара разбирала её, слушала, ощущала — и ничего.
Не поломка, а будто тишина. Глухая, глухая.
Как будто машина не верила. Как будто проверяла.
Рафаэль наблюдал со стороны. Не мешал. Не советовал. Только иногда задавал простой, но точный вопрос:
— Ты с ней говоришь?
В тот вечер всё было иначе.
⸻
Амара осталась одна. Все ушли. Собаки спали у крыльца. Дом — тёплый, уютный — был тих.
Она снова села в салон.
Без инструментов. Без плана.
Только руки на руле, дыхание ровное, и сердце — стучит в унисон с чем-то глубже.
Она закрыла глаза.
Представила себя не снаружи машины — внутри. Не просто как водитель — как часть.
И вдруг...
Щелчок.
Еле слышный.
За ним — ток. Лёгкий удар в пальцы.
Свет загорелся на приборной панели. Один. Второй.
Машина вдохнула.
— Ну давай, — прошептала Амара. — Дыши.
Она потянулась к зажиганию.
⸻
Мотор вздрогнул. Секунда — и рев. Тихий, почти испуганный.
Но это был звук жизни.
Bugatti завелась.
Сама.
С ней.
Рядом с Амарой не было никого, но она знала: Рафаэль видел.
Он вышел из тени гаража и просто смотрел.
⸻
— Это не про железо, — сказала она, выходя из машины. — Это про что-то другое.
Рафаэль кивнул.
— Ты не чинишь. Ты соединяешь.
Они долго сидели на террасе. Пили крепкий травяной чай.
Он рассказывал о своих машинах, о путешествиях, о людях, у которых он учился.
Но о себе говорил мало.
Как будто выбирал, что можно дать, а что — ещё нет.
Она тоже рассказала.
Про мать — строгую, но добрую.
Про отца — смешного и талантливого.
Про первую машину, которую починила в 13.
Про одиночество. Про ощущение, что её кто-то ищет, но не может найти.
⸻
— У тебя завтра день рождения, — сказал он вдруг.
— Да. 25.
— Тогда давай сделаем этот день... правильным.
Он усмехнулся:
— Привези родных. Друзей. Пусть будет праздник. Дом к вашим услугам. А я... просто наставник.
Она приподняла бровь:
— Наставник?
Он кивнул.
— Ты просыпаешься, Амара. И тебе нужно будет помнить, кто ты на самом деле.
⸻
Утро. День рождения.
Она проснулась под солнечными бликами на потолке.
В коридоре пахло выпечкой.
На тумбочке — свежие цветы и маленькая записка от Рафаэля:
«Ты заслужила утро, которое не хочется забывать.»
Первым приехал отец — с объятиями, крепкими и добрыми.
Мама — с домашним пирогом.
Потом подруга детства, двое ребят с работы, ещё кто-то из старых друзей.
Дом наполнился смехом, запахами, музыкой.
Была простая еда.
Костёр.
Старые воспоминания.
Слова любви и тепла.
Амара не помнила, когда была такой спокойной.
Словно внутри всё стало... ровным.
⸻
Ночь.
Собаки спали у дома. Луна стояла высоко.
Гости начали расходиться, смеялись, прощались, обнимались.
Рафаэль поднял бокал в честь неё. Его взгляд был мягкий — но в нём что-то было. Ожидание? Предчувствие?
И вдруг...
Она услышала это.
Скулёж.
Глухой. Одинокий. Пронзительный.
Словно кто-то терпел боль, которую никто не может понять.
Она обернулась.
Собаки были у дома. Все. Спали.
Звук шёл из глубины двора.
Из тьмы. За сараем. Там, где не было фонарей.
Она пошла.
Тихо. Словно тянула себя за собой.
И там...
Он.
Чёрный волк.
Гигантский. Его шерсть не просто тёмная — она дымится.
Пары чёрного дыма вьются с его плеч, лап, спины.
Глаза — кроваво-красные, светятся изнутри.
Но не злобой. Болью. Силой. Узнаванием.
Он смотрит на неё.
И она не боится.
Она делает шаг. Волк не двигается. Только смотрит.
Словно искал её всю жизнь.
Он не шевелился.
Чёрный волк стоял в полумраке, и от его густой, лоснящейся шерсти по-прежнему тянулся чёрный дым.
Он не казался злым. Но и не добрым. Он был... живым до пугающей полноты.
Словно само присутствие его — ошибка в привычной реальности.
Амара замерла. Сердце грохотало. Воздух вдруг стал холодным и влажным, как будто она сделала шаг в другой мир.
И тут...
Он заговорил.
Не голосом. Не рёвом.
Внутри неё. Прямо в голове.
«Ты чувствуешь?»
Она ахнула. Отступила на шаг, но не убежала.
«Ты слышишь меня. Наконец.»
— Кто ты?.. — прошептала она. Но губы не имели значения. Всё происходило за словами.
Волк подошёл ближе. Его лапы были бесшумны, движения — плавные, как у тени.
«Ты не просто механик. Не просто Пробуждённая. Ты — связующая. Я пришёл, потому что ты готова. Или почти...»
— Зачем? — голос сорвался. — Почему сейчас?
«Потому что тьма шевелится. Ты увидишь её раньше других. А значит — либо станешь её частью... либо её врагом.»
Он остановился в двух метрах от неё.
Глаза — два огня.
Ни злобы. Ни жалости.
«Я — Керн. Я пришёл, чтобы напомнить тебе, кто ты. И что приближается.»
Собака залаяла вдалеке.
Свет вспыхнул на веранде. Рафаэль, видимо, заметил её отсутствие.
Волк медленно повернул голову.
«Ты увидишь меня снова. Но не сразу. Следи за знаками. Слушай металлы. Они тоже умеют шептать.»
И с этими словами он исчез.
Не убежал. Не растворился.
Исчез.
Будто его и не было.
Только лёгкий след дыма остался в воздухе.
И холод в груди.
⸻
Амара стояла долго, не двигаясь.
Слова Керна звучали внутри снова и снова.
Она больше не была прежней.
И — впервые — она знала это не умом. А сердцем.