Глава 3
Утро было слишком коротким.
Амара проснулась резко, как будто внутри неё сработал будильник, которого она не ставила.
Пульс — учащённый. Глаза — широко открыты. Сон? Не помнила. Но в груди пульсировало одно-единственное ощущение: надо ехать.
Телефон был в руке раньше, чем она это осознала.
Набрала номер с визитки. Ответили с первого гудка.
— Доброе утро, — сказал знакомый бархатный голос. — Я ждал.
— Я буду через час.
Рафаэль не задал ни одного лишнего вопроса.
— Вас встретят у ворот. Я открою для вас всё.
⸻
Поездка была короткой, но будто растянулась.
Дом находился за городом — где-то между соснами и полями, спрятанный за высоким забором из тёмного дерева и кованого железа.
Ворота открылись, как только она подъехала.
Навстречу ей вышел мужчина в строгой одежде, вежливо кивнул и указал направление.
Она ехала медленно по гравийной дорожке, окружённой высоким садом, где не росли цветы — росли ароматы. Лаванда, мята, розмарин, можжевельник. Всё было настолько живым, будто земля здесь не знала ни жажды, ни холода.
И вот он — дом.
Не просто красивый — волшебный, как будто вырезанный из памяти старого европейского замка. Белый камень, широкие окна с коваными ставнями, терраса, обвитая зеленью.
На холме позади — конюшня. Вдалеке — песок арены, где кто-то как будто недавно тренировал лошадей.
Сбоку — шум и лай. Несколько собак, крупных, породистых, несутся к забору, но замирают, почувствовав что-то в Амаре. Один из них — чёрный алабай — просто сел и смотрел на неё долго. Слишком осознанно.
Рафаэль ждал у дверей.
— Добро пожаловать, — сказал он спокойно. — Я рад, что вы пришли.
⸻
Он не спешил. Он показывал ей дом как человек, у которого ничего нет, что нужно прятать.
Он провёл её по коридорам — деревянные панели, книги, старинные фотографии, картины, вино в нишах.
— Здесь я живу. Здесь я дышу.
— Вы живёте как в кино, — заметила Амара, и он усмехнулся:
— Нет. Я живу как в воспоминании.
⸻
Но больше всего её поразил гараж.
Он находился чуть в стороне от основного здания, почти сливаясь с окружающим ландшафтом. Металлический, но тёплый внутри. Всё организовано с идеальной точностью: инструменты, платформы, лампы.
А главное — машины.
Не просто машины. История на колёсах.
Cadillac V16, Aston Martin DB5, Shelby Cobra, Bentley 1931 года... и, конечно, она — Bugatti Type 57SC Atlantic, стоящая в центре, под мягким освещением, словно алтарь.
Амара подошла к ней.
И почувствовала.
Сердце.
Эта машина не была просто объектом.
Она была живой. Застывшая. Ждущая.
Рафаэль стоял чуть в стороне, не вмешиваясь.
— Я ничего не менял. Всё осталось так, как было, когда она заглохла в последний раз.
— Как будто... она ждёт, — сказала Амара.
Он кивнул.
— Только вас.
⸻
Она обошла её медленно. Каждый изгиб кузова был совершенным.
Амара провела пальцами по металлу, как по коже — с уважением.
Села в салон. Кожа под ней вздохнула.
Она положила руки на руль. Закрыла глаза.
И услышала пульс.
Медленный. Как будто кто-то спит, глубоко под капотом.
— Можно? — спросила она.
Рафаэль лишь кивнул.
Она потянулась к зажиганию.
⸻
Ключ повернулся.
Короткий щелчок.
Пауза.
И вдруг — вспышка.
Фары мигнули. Писк проводки. Рёв стартера.
Машина вздрогнула.
Не завелась. Но ответила.
Амара резко выдохнула.
— Она чувствует. Я не знаю как... но она чувствует.
Рафаэль подошёл ближе. Его голос был почти шёпотом:
— Я знал, что она откликнется.
Амара осталась. Время в этом доме текло иначе — как будто не спешило, как будто ждало чего-то.
Рафаэль предложил ей комнату, простую, но со вкусом. Внутри — запах старого дерева, шёлковые занавески, книги, кованая лампа.
Она не спрашивала, зачем ей оставаться. Она просто знала — Bugatti не поедет с одного раза.
Каждое утро она спускалась в гараж, будто в храм.
Разбирала часть за частью. Руки пахли металлом, сердце — предчувствием.
Машина была капризной. Где-то отказывался включаться модуль, где-то ломался контакт, где-то всё работало — но не заводилось.
Будто нечто невидимое стояло между ней и мотором.
Будто машина ждала не починки — а подключения. Душевного. Сущностного.
⸻
На третий день — во время утреннего кофе — случилось странное.
Рафаэль вышел в сад с кружкой в руке, глядя куда-то в сторону леса.
Амара сидела на скамье, наблюдая за цветущим жасмином, как вдруг услышала глухой лай.
Обернулась.
Сначала одна. Потом вторая. Потом все.
Пять крупных собак выскочили из-за кустов — мощные, быстрые, как молнии.
Их глаза — сверкающие, сосредоточенные.
И они бежали прямо на неё.
Амара замерла. Сердце застучало в горле. Она не успела даже вскочить.
Рысь... бег... уже рядом...
И вдруг — в двух шагах от неё — они остановились. Все. Одновременно.
Один — тот самый чёрный алабай — медленно подошёл и опустился у её ног.
Остальные последовали. Без команды. Без лая. Без напряжения.
Они просто смотрели на неё.
И — одна за другой — прижались. Как стая. Как подчинённые.
Амара не двигалась.
У неё была дрожь в пальцах, но не от страха.
От понимания.
Рафаэль наблюдал со стороны.
-Зачем ? Зачем вы это сделали? «Немного с гонором сказала она »
— Я не выпускал их, — сказал он тихо. — Они вышли сами. Я думал, придётся спасать. Но...
-Но.....
Она понимала , все прекрасно понимала, и присела , гладив всех по очереди
Он подошёл ближе, глядя на Амару почти с благоговением.
— Они признали тебя.
— Что это значит? — прошептала она.
— Это значит, — сказал он спокойно, — что ты больше, чем ты думаешь.
⸻
В ту ночь она долго сидела в гараже, почти не касаясь машины.
Просто сидела внутри, положив руку на приборную панель.
И внутри неё — не в голове, не в груди — в самой сути что-то дышало.
Что-то просыпалось.
А где-то в углу темноты
тихо, почти незаметно
блестнули глаза.