Crazy daddy
Прошло несколько месяцев.С тех пор, как Стефания впервые протянула Аресу коробочку с УЗИ,мир снова стал другим.Уже не страшным.Не слишком громким.Но — пугающе хрупким.Потому что теперь в этом мире билось ещё одно сердце.И теперь Стефания была на седьмом месяце беременности.
Её тело изменилось — мягко, красиво, гармонично.Животик стал округлым, заметным, но лёгким, как будто созданным для того,чтобы в нём росло нечто очень ценное.Она продолжала носить стильные, но свободные платья:пастельные оттенки, струящиеся ткани,а волосы чаще собирала в пучок — стало жарко, и ей нравилось чувствовать ветер на шее.
Но вместе с животиком,вместе с ощущением новой жизни,появился и другой фактор —Арес.Вернее, его новая версия: Арес Версано 2.0 — сверхзаботливый, гипербдительный и почти навязчивый.
Он был буквально повсюду.
Стефания с утра вставала с кровати —Арес уже стоит сзади с тапочками:
— Ты почему босиком?! Где халат? А если сквозняк?!
Она заходила на кухню налить себе воды —Арес уже протягивает бутылку,проверяя температуру:
— Она не слишком холодная? Ты в витаминах не сбилась? Я посчитал — сегодня железо уже было дважды.
Она с Джули собралась погулять вдоль берега —Арес стоит у двери с охраной:
— Без Нико вы никуда не идёте. Воздух, конечно, полезен, но ты шагов больше 3,5 километров делать не будешь. Я отмерил.
Иногда, когда он не был дома,он звонил через каждые 40 минут:
— Ты встала с дивана? А зачем? Ты устала? Ложись обратно. Всё, я еду.
И даже ночью...Стефания поворачивалась на бок,и тут же чувствовала, как его рука осторожно касается её живота,проверяя, всё ли в порядке.Он просыпался от её движений.Слушал её дыхание.Подкладывал подушки под спину.И однажды она проснулась от того, что он стоит у окна и бормочет:
— Нужно переставить кровать. Она слишком близко к сквозняку.
Сначала это было милым.
Затем — трогательным.
Потом — бесило.
— Арес, я беременна, а не в гипсе! — воскликнула она однажды,пытаясь просто открыть банку с вареньем.
— Я знаю. Но ты — мой мир.А сейчас ты носишь внутри мой смысл.Ты хоть представляешь, что будет, если ты упадёшь, или устанешь, или... — он начинал,а она вздыхала, закатывала глаза и уходила в другую комнату — где через 3 минуты появлялся он с подушкой и фразой:
— Ангел,ты же не обиделась?..
Но при всём этом —он был счастлив.
По-настоящему.
Он разговаривал с её животом,прикладывал ухо,покупал игрушки и расписывал стены в детской сам.Он читал книги по физиологии и психологии,он искал лучших врачей,и каждый раз, когда Стефания улыбалась — он просто смотрел на неё,как на чудо, которое не верил, что заслужил.
Дом был наполнен мягким солнечным светом.Запах утреннего кофе уже стоял в воздухе — его готовил Нико, потому что Арес, по настоянию врача, был отстранён от кофемашины после трёх инцидентов, когда он делал «слишком крепкий».
Стефания, в лёгком льняном платье цвета песка,шла по коридору в сторону кухни, лениво потирая сонные глаза.На ногах — пушистые носки, волосы собраны в высокий небрежный пучок.Живот — уже большой,но она двигалась легко,почти грациозно, как будто не неся вес,а оберегая в себе солнце.
И тут —резкий вдох.Остановка.
Рука — к животу.
Ладонь легла чуть ниже,глаза округлились.
Она застыла.Глубоко втянула воздух,чуть наклонилась вперёд.
Секунда —и из соседней комнаты вылетел Арес,в носках и с расстёгнутой рубашкой,словно ракета, поймавшая тревогу:
— Что?! Что случилось?! — он был уже у неё.
Поддержал под локти, глаза в панике:
— Ты дышишь? Ты такая бледная. В глазах потемнело? Давление? Срочно сядь. Сейчас, вызываю врача, нет, скорую, нет, я сам тебя везу..
— Арес... — выдохнула она, закатив глаза.
— Не двигайся! Не говори! Где болит?! Схватка?! Рано, слишком рано! Чёрт, Нико!! — заорал он куда-то вглубь дома, — Машину к входу, срочно!
Стефания медленно повернула голову.
Посмотрела на него.Вдохнула.И... рассмеялась.Глухо, тепло, с трудом, но — искренне:
— Арес.Сядь и успокойся.Твоя дочь просто... пнулась.
Он замер.
Пауза.
Веки моргнули:
— ...пнулась? — тихо, будто не поверив.
Она взяла его за руку.Положила ладонь на бок живота.Туда, где только что внутри прошёлся маленький,упрямый удар — как лёгкое напоминание: "Я здесь".
— Вот, чувствуй.Это наша малышка. Но уже с характером.— Она улыбнулась.— Походу, ты будешь в доме не единственным, кто паникует и орёт.
Арес застыл.И вдруг на лице его...расплылась тёплая, тихая, до безумия растерянная улыбка:
— Она пнулась. — повторил он.— Моя девочка... меня услышала? Или ты ей дала знать, что я псих?
Стефания села на диван.Потянула его за руку.
— Иди сюда, самый истеричный отец. Сядь и выпей воды.И послушай, как наша дочь изучает этот мир... через мой животик.— И добавила с мягкой иронией: — Если при родах ты будешь так же визжать — я рожу тебе прямо в машине.И сама потом еще отвезу нас в больницу.
Арес уселся рядом.Уткнулся лбом в её плечо.И шепнул:
— Если бы ты знала, как я её люблю.И как боюсь каждую секунду.За тебя. За неё. За нас.
Она положила ладонь на его голову.И прошептала в ответ:
— Знаю.Но ты должен понять:твоя дочь — уже во мне.И она точно сильнее, чем ты думаешь.
Вечером дом утонул в мягком янтарном свете.На улице уже стемнело, но окна были распахнуты —лёгкий морской бриз развевал занавески,а с террасы доносился приглушённый гул разговоров —Джули спорила с Данте, кто из них быстрее соберёт детскую кроватку,а Нико в очередной раз утверждал, что "раньше всё было прочнее".
Стефания сидела в их спальне — на большом кресле у окна, завернувшись в плед.В руке — книга,на коленях — подушка,а рядом — бутылка воды и миска с виноградом,который она так и не доела.
Внезапно она резко захлопнула книгу и уставилась в одну точку, прищурившись:
— Блин... — тихо протянула она.
— Так хочется... дыни с солью...
Она повела носом в воздухе,словно могла почувствовать этот вкус где-то рядом.Дыня. Спелая, сочная, холодная.И на ней — чуть-чуть крупной морской соли.Контраст сладкого и солёного — и всё. Мир спасён.
Она снова потрогала живот:
— Слышишь, крошка, вот зачем ты меня мучаешь такими странными желаниями?Сначала ты хотела пирожки с инжиром, потом огурцы в шоколаде...а теперь дыня. И соль. Это же даже звучит как преступление...но боже, как сильно я это хочу.
Она глубоко вздохнула.Приложила руку ко лбу.И чуть громче, почти вызывающе, в сторону двери:
— АРЕС?!
Пауза.
— АРЕС ВЕРСАНО, ЕСЛИ ТЫ НЕ НА ВОЙНЕ, А В ДОМЕ — ИДИ СЮДА, У НАС ПРОБЛЕМА!!!
Смех Джули с террасы тут же стих.Через пару мгновений послышались быстрые шаги.Потому что, когда Туз пик в положении вызывает тебя таким тоном —даже дьявол не осмелится опоздать.
Через несколько секунд в дверях появился Арес —в чёрной домашней футболке и тёмных спортивных штанах,с мокрыми руками (видимо, только что мыл посуду),и с выражением лица, в котором смешались
тревога, готовность к катастрофе и привычная паника:
— Что?! Что случилось? Она шевельнулась? Что-то болит?!
Он подлетел к ней, опустился на колено у кресла,вглядываясь в её лицо, будто хотел найти на нём угрозу всему человечеству.
Стефания драматично откинулась на спинку кресла,приложив руку ко лбу:
— Нет, Арес... Всё гораздо хуже...
— Что?! — уже готов достать пистолет, вызвать врача и, если надо, отправить кого-то на тот свет.
Она медленно опустила взгляд на него,
подняла указательный палец...и прошептала:
— Хочу дыни с солью.Холодной. Прямо сейчас. Много. И с солью. Много соли. Такая, знаешь... сочная... сладко-солёная... ммм...
Пауза.
Арес молчал.
На его лице — абсолютная перезагрузка системы.
Висит.
Он перевёл взгляд на её живот.Потом снова на неё.Медленно встал.Выпрямился.Глубоко вдохнул:
— Ты хочешь... дыни с солью. Прямо сейчас. — повторил он монотонно, будто загружал задание.
— Да. — невинно моргнула она. — И нет, не просто хочу.Если я её не получу... я начну плакать. И дышать громко. И ходить за тобой по дому. В носках. И пялиться.И, возможно, заставлю тебя смотреть со мной сериал про роды в Африке.
Арес на секунду закрыл глаза:
— Так. — выдохнул он.— У меня есть два варианта: 1– Паника. 2 — Миссия — быстро купить самую лучшую дыню в стране.
Он открыл глаза:
— Я выбираю второе. Жди. Не плачь. Дыши ровно.Я вернусь — с дыней, солью, и, если надо, с холодильником.
— Ты лучший. — Стефания улыбнулась. — Но не забудь ложечку. И полотенце.
Арес лишь покачал головой и ушёл,пробормотав себе под нос:
— У Дьявола в аду — меньше стресса, чем с беременной и с её запросами на экзотику.
Стефания осталась в кресле,поглаживая живот,и ласково прошептала:
— Он с ума сошёл от нас обеих, крошка. И знаешь... мне это нравится.
А с кухни уже доносился лязг ножей,звон миски голос Ареса:
— Нико, где чёртова дыня?! Мы что, живём в каменном веке?!