Эпилог.
BANNERS - Someone to you
Я не принуждаю, но я бы очень хотела что бы прочитали последнюю часть этой истории именно с этой песней.
____
Тереза
Университет Дьюка. Первый курс
- Ты еще можешь передумать, понимаешь? Пока не слишком поздно, - Лана идет за мной, неся коробку с надписью «ХРУПКОЕ» к машине Тома, припаркованному у входа.
- Черт, ты права. Давай перенесем все обратно в общежитие, - фыркаю я, затаскивая тяжелую коробку в багажник машины. Я едва успеваю закрыть заднюю дверь, когда Том, который уже десять минут разговаривал по телефону с нашим арендодателем, заканчивает звонок и обходит авто, чтобы встретить нас.
- Все готово? - Том обхватывает меня сзади за талию и прижимает к своей груди. Я по-девчачьи хихикаю, когда он осыпает поцелуями все мое лицо.
- Осталась одна коробка. - Я поворачиваю голову через плечо, чтобы поцеловать его, наши губы двигаются медленно и чувственно в непревзойденной синхронности.
- О, черт возьми, нет, - посмеиваясь, вмешивается Лана. - Она моя еще несколько минут. Руки прочь, Каулитц.
Лана уже собирается разнять нас, как вдруг рингтон ее телефона раздается по пустому кампусу - преимущество переезда через две недели после начала летних каникул. Большинство студентов уже разъехались.
Мы с Томом отстраняемся друг от друга как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лана достает свой телефон и проверяет имя звонившего. Ее губы растянулись в улыбке, которая, однако, не достигла ее глаз.
Это тот самый Случайный Парень.
Должно быть.
- Неважно, продолжайте сосаться. Я скоро вернусь, - дразнит Лана, отдаляясь от нас и прижимая телефон к уху. Я откидываю голову на плечо своего парня, наблюдая, как моя лучшая подруга все глубже зарывается в яму отрицания.
- Это ее новый парень? - спрашивает Том, его губы на уровне моего уха. Он пользуется возможностью поцеловать мою шею и прикусить зубами чувствительную кожу за ухом.
Я содрогаюсь всем телом.
- Скорее это временное решение постоянной проблемы, - поправляю я.
Лана, может, и злится на меня за то, что я съехала из нашего общежития и поселилась с Томом за пределами кампуса, но мы обе знаем, что ей не помешало бы иметь комнату для себя - становилось все труднее и труднее протаскивать Тома к себе каждый раз, когда мы возбуждались.
Кроме того... двухъярусные кровати.
Не стойкие.
Конечно, мы с Томом не очень нежны в постели, я никогда не забуду, как мне пришлось объяснять Лане, почему верхняя койка была сломана. Я возместила ущерб, но она не давала мне покоя несколько месяцев. Даже сейчас понимаю, что никогда этого не забуду. Серьезно, однажды она расскажет эту историю на моей свадьбе.
- Ты сказала ей, что он вернулся в город? - спрашивает Том.
От этой мысли у меня мурашки бегут по коже.
- Нет. И не собираюсь, - отвечаю я.
Последнее, что сейчас нужно Лане, это возвращение в ее жизнь Марка Ричардса, особенно учитывая все то, что сейчас происходит с ее семьей. Марк был и всегда будет слабым местом Ланы. Ее эпическая, возможно токсичная любовь. Меня не волнует, что он вернулся в Сильвер-Спрингс после того, как исчез с лица земли, - это чуть не убило Лану.
Боже, это было почти год назад.
Безумие, как быстро все меняется.
Тогда Том выступал на коктейльной вечеринке, открывая миру свои самые сокровенные тайны. Последовавшие за этим события оцениваются на твердую десятку из десяти по шкале безумного. Слухи распространились по городу как лесной пожар, и к утру понедельника каждый студент Истона знал личность Зака.
Однако никто не осмелился заговорить об этом с Томом.
Они бы не дожили до выпускного, если бы сделали это.
«Жеребцы» оставались верны своему капитану до конца и были более чем счастливы разбить челюсть и подбить глаза любому, кто открывал рот. Но лучшая часть? В конце концов, из всех людей именно Лейси разоблачила Бри как администратора канала в Телеграмм и «распространительницу признаний».
Это было вроде из-за того, что Бри сказала, будто Лейси выглядит толстой в своей форме болельщицы.
Одна короткая запись в телефоне Лейси, и для Бри все было кончено. Светлая сторона в том, что план мести Лейси избавил нас от Бри. Эта сучка получила столько наказаний, что не смогла бы вписать в свое расписание еще один коварный план по разрушению наших жизней.
Родители Тома были немедленно уволены из Истон-Хай, и, как уже говорилось, мистер Холл обрушил на Тома ад из-за признания. Он отстранил его от занятий на три недели и назначил ежедневные дежурства по уборке до окончания школы. Том ни разу не пожаловался. Он просто принял все как есть и ждал, что Дьюк позвонит и лишит его стипендии.
Только... они так и не позвонили.
Позже мы узнали, что у отца Марка были широкие связи в Дьюке и он потянул за некоторые ниточки. Я до сих пор не представляю, что мистер Ричардс должен был сделать, чтобы изменить ход событий. Знаю только, что через день Тому позвонил кто-то из высокопоставленных лиц, занимающихся отбором, и похвалил его за мужество и самоотверженность, проявленные при передаче собственной матери властям.
Что касается моей мамы, то я была близка к тому, чтобы стать сиротой, когда отказалась от работы ассистента.
Такое обычно случается, когда ты чуть не доводишь маму до сердечного приступа.
Она была вне себя оттого, что я останусь в Сильвер-Спрингс. Она перепробовала все, чтобы отговорить меня, но, поскольку предложение о стипендии в Дьюке снова в силе, она знала, что у нее нет ни единого шанса. Плюс родители Ланы уже согласились взять меня к себе до окончания школы.
Они с Ариадной осуществили свой план переехать в Лос-Анджелес, чтобы воспользоваться какой-то уникальной возможностью, только для того, чтобы неделю спустя вернуться домой с разбитыми мечтами.
Короче говоря, ничего не вышло.
Мама, Ари и ее менеджер Роб решили, что переезд в Лос-Анджелес все еще возможен, но перед этим они предоставят Ариадне возможность провести последнее лето в Сильвер-Спрингс.
Вы можете себе представить, в какую ситуацию она попала с неким темноволосым зеленоглазым сердцеедом. Этим летом Ари проводила с Тео каждую свободную секунду, пока не наступил сентябрь и неизбежная дилемма не показала свою уродливую голову.
Выбрать мальчика... или свои мечты.
С тех пор столько всего произошло, но лучше всего я помню тот день, когда Том вызвали в полицейский участок на допрос. Я пошла с ним для эмоциональной поддержки.
Я все еще вижу обиду, боль, отвращение в его карих глазах, когда они попросили его описать то, что, по его мнению, произошло между Броуди и его мамой.
В деталях.
Суд затянулся, но три месяца назад мы наконец попали на заседание. Это был первый раз, когда Том увидел свою маму после того, как раскрыл ее преступление перед половиной города. Он не хотел видеть ее до этого, но его все равно убивал тот факт, что мать предстала перед судом в таком виде.
Броуди, брат Марка и студент, с которым она спала, дал показания в ее пользу. Он рассказал, что она никогда не насиловала его и, как бы неправильно это ни было, все, что произошло между ними, было по обоюдному согласию.
Затем был вынесен приговор...
Пять лет тюрьмы с возможностью условно-досрочного освобождения.
Мы были потрясены, поражены тем, что такая незначительная вещь, как признание в книге, может иметь такой огромный эффект.
Тогда Том перестал спать.
Он тонул в чувстве вины несколько недель подряд.
Сводил себя с ума.
После этого я каждую ночь была с ним в доме братства, где он снимал комнату.
Провела следующий месяц, напоминая ему, что его мама должна винить только себя.
Том и его отец навестили ее месяц назад.
После стольких дней отказов от встреч с семьей она наконец согласилась увидеться с ними. Он не был готов делиться подробностями, когда вернулся, но он выглядел так, словно с его плеч свалилась вся тяжесть мира, так что... можно сказать, что все прошло относительно хорошо.
Дальше все пошло по нарастающей.
Том смог остановить свое падение в бездонные ямы вины и вернуться в игру. У него четкий план: попасть в НБА. И я не сомневаюсь в его способности достичь своих целей.
Он всегда добивается своего.
Я получила доказательство этого в прошлом месяце, когда он спонтанно произнес «Переезжай ко мне».
Какое-то время я сомневалась, говорила, что мы еще не готовы и я ему надоем, если мы будем жить вместе, но Том не собирался сдаваться без боя. Много тайных оргазмов, пока Лана спала, и разговоров спустя я согласилась, и вот мы здесь. Упаковываем всю нашу жизнь в кузов его машины, готовые ехать через весь город и жить вместе.
- О чем ты думаешь? - хриплый голос Тома положил конец моим грязным мыслям.
- О нашем сексе, - бесстыдно отвечаю. Я уже давно потеряла скромность рядом с этим парнем.
- Забавно. Я тоже. Может, займемся этим? - Том ухмыляется и прижимает меня к задней двери своего машины. У него такой озорной взгляд. Тот, который появляется у него всякий раз, когда он собирается сделать со мной что-то очень грязное.
- С ума сошел? Мы на общественной парковке, - смеюсь я.
Том усмехается, выгнув бровь, и я знаю, что он собирается сказать еще до того, как открывает рот.
- Раньше это нас никогда не останавливало, - поддразнивает он, имея в виду первый раз, когда мы занимались сексом на парковке у источников. Его губы находят мои для поцелуя, и мне приходится приложить сверхчеловеческие усилия, чтобы сопротивляться.
- Том, серьезно, - смеясь, я отстраняюсь. - Мы не можем. Все еще жду месячных после того, как кто-то не успел выйти, а ведь я только поменяла таблетки. Что, если у меня задержка?
- Риск невелик, детка. Расслабься, - Том целует меня в висок, и я обхватываю его торс, прижимаясь головой к его груди.
Вокруг нас виснет тишина.
- Разве это так плохо? - шокирует меня Том.
Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.
- Что ты имеешь в виду?
- Я просто говорю, что нет ничего ужасного, если у тебя действительно задержка.
- Попридержи эту мысль, - я внимательно изучаю его, поднимая спавшую на его лоб бандану и проводя кончиками пальцев по его лбу.
Он хмурится.
- Что ты делаешь?
- Я не вижу синяка. Странно.
Он мгновенно схватывает суть.
- Вот так значит, да?
Он щекочет меня, пока я не начинаю извиваться в его руках, как червяк.
- Шучу! - я смеюсь, задыхаясь.
- Я не ударился головой, - он прекращает щекотку.
- Итак... гипотетически ты не против, если бы я была беременна?
Он останавливается, чтобы подумать об этом.
- Гипотетически я хочу жениться на твоей заднице и родить с тобой детей. Как тебе это?
Я улыбаюсь так широко, что, наверное, видно из космоса, и отвечаю единственным способом, который приходит мне в голову: сжимаю его воротник в кулаке и прижимаюсь губами к его губам в долгом, горячем поцелуе.
- Гипотетически ты сумасшедший, - я задыхаюсь.
Том надувает губы.
- Почему?
- Для начала нам девятнадцать, и ты еще передумаешь.
- Хорошо, но что, если... - Том целует меня в кончик носа, - ...гипотетически я спрошу тебя об этом через год или два, когда ты точно будешь уверена, что я никогда не передумаю, даже если бы очень захотел?
Мое сердце бьется так быстро, что можно подумать, оно вот-вот остановится.
- Ну тогда гипотетически я бы сказала «да».
- Круто. Итак, гипотетически можем ли мы сейчас пойти домой, чтобы я мог раздеть тебя догола и... - Он наклоняется вперед и шепчет продолжение мне на ухо.
Боже правый.
Мои глаза вспыхнули - от его слов во мне пробуждаются животные инстинкты.
- Под домом ты подразумеваешь нашу квартиру без мебели? - я напоминаю ему о наших далеко не самых комфортных условиях проживания. Нужно как можно скорее отправиться за мебелью.
Том очаровательно ухмыляется.
- Не волнуйся, я надую матрас или еще какую-нибудь хрень, чтобы тебе было удобно.
Я фыркаю:
- А говорят, романтика умерла.
Прежде чем я успеваю осыпать своего парня поцелуями, я вижу Лану, неторопливо идущую к грузовику с телефоном в руке. Секунду спустя она останавливается рядом с нами.
- Ладно, извращенцы, время поцелуев закончилось. Мы должны забрать последнюю коробку до того, как придет Нэйт, - говорит она и бежит в сторону общежития.
Мы с Томом следуем за ней.
У меня начинает болеть сердце, когда Лана открывает дверь в общежитие. Воспоминания витают в воздухе - день переезда, споры с Ланой, подготовка к нашей первой вечеринке в колледже. Вещи Ланиты остались нетронутыми, просто я всегда была барахольщицей.
Поэтому в таком виде все почти... неузнаваемо.
Том с легкостью поднимает с пола последнюю коробку, и я с ужасом думаю о надвигающейся боли прощания.
- Вот и все, - говорю я Лане, у меня вот-вот потекут слезы.
- Не могу поверить, что ты уезжаешь, - хнычет подруга.
- Да ладно, Лан, я же не в Канаду собираюсь, - усмехаюсь я. - Я буду максимум в получасе езды на машине.
- Я все равно буду скучать по тебе, - признается она, раскрывая руки для объятий, которые я тут же принимаю. - Даже несмотря на то, что ты грязнуля и крала мою одежду и вы двое сломали кровать - буквально.
Мы втроем смеемся.
Она отстраняется и говорит:
- Господи, тут жарко, да?
- Разве? Просто я уже привык - так происходит всякий раз, когда Тера входит в комнату, - Том ухмыляется, а я шлепаю его по груди и шутливо закрываю руками ему рот. Что? Он не должен узнать, что я ведусь на его фразочки.
- Ребята, прежде чем вы уйдете, не поможете? У меня никогда не получается открыть эту чертову штуку, - просит Лана, подходя к окну.
- Конечно, - я иду за ней.
В следующую секунду Лана вскрикивает так, будто только что увидела привидение.
- Что случилось? - спрашиваю я.
Лана отходит от окна на расстояние не менее более 5 метра , ее ладонь сжимает колотящееся сердце.
Я бросаюсь к окну, и самая большая, самая глупая, самая дурацкая улыбка расплывается по моему лицу, когда я вижу старого друга, ползущего по оконной раме.
Вот так просто мои страхи исчезают.
Один взгляд, и я больше ничего не боюсь - ни будущего, ни задерживающихся месячных, ни своего решения переехать к Тому.
Ничего.
- Что такое? - Том появляется позади меня и вытягивает шею, чтобы заглянуть мне через плечо. Я улыбаюсь.
Потому что знаю, что все будет хорошо.
- Это гусеница.
END
___________________
Как бы мне не было трудно прощаться с этим фанфиком, но он подошёл к концу.
Я даже не представляю чем я буду жить дальше, он стал для меня родным, сами герои стали для меня родными. В каждых историях я буду видеть только их....
До новых историй что-ли)
Ваша Диана🫂
тгк: k4ultz