Я - Лав.
- Ты в порядке? - Лана спрашивает меня в тысячный раз за два часа, побив мировой рекорд самого обеспокоенного друга. Я действительно была в порядке в первые сто раз, когда она спрашивала.
И вторые.
И третьи.
Но… дальше все пошло под откос.
Возможно, это как-то связано с тем, что я прикончила бутылку текилы Марка, а затем сыграла четыре партии в бирпонг. Голова кружится, речь невнятная, зрение расплывчатое, но я чувствую себя хорошо.
Ну… лучше.
- Я в порядке, Лан. Перестань волноваться.
Подруга неубедительно кивает, сосредоточившись на игре в бирпонг. Я бы соврала, если бы сказала, что не захлебывалась рвотными позывами, пока пила текилу из бутылки Марка, но как бы ни болело горло, как бы сильно ни жгло, я продолжала.
Мало-помалу тучи над моей головой рассеялись, а вместе с ними и ощущение того, что меня несколько раз ударили ножом в грудь.
Я понимаю это, папа.
Я понимаю, почему тебе это нравилось.
- Пей, Тера, - смеется Тео, когда мяч попадает в наш последний красный стакан. Он и Марк дают друг другу пять, празднуя победу, а мы с Ланой терпим поражение. Парни держали нас за задницы с первой игры.
- Хочешь сыграть еще? - Марк ухмыляется Лане, а она качает головой, хватая меня за руку.
- Нет, с нас хватит.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что она говорит обо мне.
- Мы следующие! - визжит высокий голос слева от меня. Я поворачиваю голову и вижу Бри и Тома, стоящих у стола для бирпонга. Бри держится за бицепс Тома для равновесия, пьяная. Ошеломленная улыбка сползает с ее губ в тот момент, когда она видит меня. - Какого хрена она все еще здесь?
- Твою мать, не начинай, Бри, - рычит Марк.
Не обращая внимания на Марка, девушка отпускает руку Тома и, пошатываясь, подходит ко мне. Она останавливается в нескольких сантиметрах от меня, оглядывая с ног до головы с такой ненавистью, от которой у меня по коже ползут мурашки.
- Ты никому здесь не нужна, уродина. Вообще-то, позволь мне перефразировать: ты вообще никому не нужна. Ни мне, ни моему парню… - она ударяет меня в плечо, и я в шоке отшатываюсь, - даже твоему собственному отцу.
Как только слова слетают с ее губ, я вижу красный цвет.
И я не выражаюсь метафорически.
Звук, с которым нос Бри хрустит под моим кулаком, - мой первый намек. Второй - громкие вздохи, раздающиеся по комнате. Третий - кровь, стекающая по лицу Бри и попадающая ей в рот.
Я только что ударила ее.
Я. Ударила. Бри.
- Называй меня шлюхой, воровкой парней, как хочешь, но никогда не говори о моем отце! - я кричу ей в лицо.
Рука Бри взлетает к носу, и она начинает ныть при виде своего окровавленного платья. Она оглядывается вокруг, ее лицо искажается в ужасе оттого, что все собравшиеся смотрят на нее, и убегает.
Тео убавляет музыку, пока она протискивается сквозь толпу. Народ переключают свое внимание с нее на меня, потрясенный предыдущими событиями. Пораженный тем, что я только что доказала их правоту.
Это больше не домыслы.
Мой удар Бри подтвердил слухи.
Я - Лав.
И всегда была ею.
Что ж… теперь я завладела их вниманием. Я понятия не имею, как моему пьяному, неуклюжему «я» удается взобраться на один из кухонных стульев, но следующее, что я помню, - как стою над толпой старшеклассников.
- Правильно, народ, я - Лав, - бесстыдно выпаливаю я. - Поздравляю вас, бессердечные ублюдки, вы поймали меня. Я написала признания. Кстати, спасибо, что сделали выпускной год интересным.
Не слышно ни звука.
- Я знаю, что вам всем не терпится узнать, кто такой Зак, так что позвольте мне избавить вас от страданий. - Мой взгляд перемещается на Тома, застывшего, как столб, посреди толпы и смотрящего на меня со знакомым страхом в глазах.
Я должна разоблачить тебя.
Позволить им разорвать тебя на части.
Показать тебе, каково это.
- Выкусите, идиоты. Он даже не из Истона, - лгу я.
Плечи Тома опускаются с облегчением.
- Он старше. Работает в библиотеке по выходным. Вот так мы и познакомились. Хотя я ценю, что вы, тупицы, ломаете голову, пытаясь это выяснить. Вы зря тратите время. Вы никогда не узнаете, кто такой Зак. А теперь, пожалуйста, может, мы, черт возьми, будем жить дальше? - Я смотрю Тому прямо в глаза, обращаясь к нему и только к нему, когда забираю назад свое сердце: - Я точно собираюсь.
Я в мгновение ока спрыгиваю со стула.
Подняв свой бокал, наполненный до краев, я ухожу, сохраняя остатки достоинства. К тому времени, как я добираюсь до Тома, он пристыженно смотрит себе под ноги. Я усмехаюсь себе под нос, стараясь задеть локтем его руку, когда пробираюсь сквозь толпу.
- Тера! - зовет Лана, но я не останавливаюсь, пока не запираюсь в ванной Тео. Из моих легких выходит весь воздух, который там был, когда моя спина с глухим стуком ударяется о закрытую дверь.
Я только что сделала это.
Я рассказала всем.
Я вернула себе власть.
Так почему я плачу?
Может, это выпивка усугубляет мои эмоции. Может быть, это последнее напоминание моего разбитого сердца о своем существовании, но я остаюсь там на тридцать минут, выплакивая Тома Каулитца из своего организма.
Подставляю кулак, испачканный кровью Бри, под ледяную воду, чтобы смягчить боль в костяшках пальцев.
Оказывается, бить кого-то чертовски больно.
К тому времени, как я, пошатываясь, выхожу из ванной, музыка возвращается и звучит громче, чем когда-либо. Я чувствую, как мой телефон гудит от сообщений от Ланы, но я слишком далеко зашла, чтобы отвечать.
- Простите, - невнятно произношу я, когда сталкиваюсь с кем-то по пути к выходу.
В ответ незнакомец разражается глубоким смехом.
- Не беспокойся об этом, Теза.
Я останавливаюсь как вкопанная, паника душит меня, и поворачиваюсь.
- Л-логан?