Боже, я люблю его.
Весь город хочет насадить наши головы на пики, и вот он здесь, тонет все глубже со мной. Никто не подозревает, что он Зак. Что Том Каулитц может вообще хранить такие темные секреты. Его статус неприкасаемого, популярного парня пока защищает его, но любовь ко мне погубит его, разоблачит.
Когда они узнают, что я - Лав, а они узнают, я не хочу, чтобы он оказался под перекрестным огнем.
Позади меня раздаются шаги.
Он идет за мной.
- Почему я не могу сказать это? - кричит Том.
Черт, какой он быстрый.
Дурацкие ноги высокого парня.
- Просто не можешь, ясно? - выпаливаю я, продолжая идти. - Только если ты…
- Только если я не имею это в виду? - заканчивает он.
Я тяжело сглатываю, заставляя себя идти дальше.
Я все еще могу спасти его - я должна.
- А что, если я действительно это имею в виду? - кричит он мне в спину.
Я не могу сделать больше ни шагу.
Том, напротив, без проблем пересекает парковку, чтобы добраться до меня. Теперь он всего в нескольких шагах, и мой мозг вопит, чтобы я убегала, но ноги словно приросли к земле.
- Что, если теперь ты - единственное, что имеет смысл? - В его голосе слышится боль, надломленность. - Что, если единственное, чего мне хотелось, когда все пошло прахом, - это убедиться, что с тобой все в порядке? - Я слышу, как он делает шаг вперед, но не оборачиваюсь. - Что, если я никогда ни к кому не испытывал таких чувств за всю свою жизнь, Тереза?
Я вскрикиваю, когда он хватает меня за руку и поворачивает лицом к себе. Не теряя ни секунды, он берет мое лицо в свои руки и, встречаясь со мной взглядом, шепчет:
- Тогда я могу это сказать?
На глаза наворачиваются слезы, но гнев берет верх над теплом, разливающимся в моей груди. Я отталкиваю его от себя и даю пощечину с такой силой, о которой даже не подозревала.
Том в шоке отшатывается назад, его челюсть сжата, а щеки густо покраснели. Чувство вины и сожаление терзают меня, но я все же пронзительно кричу:
- Я же просила тебя не говорить об этом!
Том вздрагивает и ощупывает свою челюсть.
Затем он подходит ближе, возвышаясь надо мной, будто я не замахивалась на него двумя секундами ранее.
- Ну, это плохо… Потому что я думаю, что я…
- Не смей! - рявкаю я.
- Я думаю, что влюбляюсь в тебя, Тереза Батлер.
Мой рот открывается.
Мгновенно моя рука взлетает в воздух, но на этот раз Том предвосхищает пощечину, перехватывая мое запястье в воздухе, и, не раздумывая, прижимает меня к своей груди. Ни один из нас не двигается и не говорит ни слова в течение нескольких секунд. Мы смотрим друг на друга на темной тихой парковке, как будто играем в гляделки.
Затем губы Тома обрушиваются на мои.
И я теряю контроль.
Лучше не скажешь.
Я распадаюсь на части во всех смыслах, бомбардируемая миллионами эмоций, которые я скрывала под гневом.
Желание, страх разрушить его блестящее будущее… Любовь.
Боже, я люблю его.
Тирана моего детства, ставшего другом по переписке. Единственного парня, которому я впервые открылась с того дня, как потеряла отца. Я влюблена в него, и прямо сейчас я хочу позволить себе любить его.
Отбросив притворство, я встаю на цыпочки и хватаюсь за его брендовую одежду, как за спасательный круг. Я целую его в ответ с невероятной силой, и Том удовлетворенно стонет. Я открываюсь ему, позволяя его языку найти мой, и соединяю наши тела. Мои бедра прижимаются к его. Том хмыкает, замечая мои намерения, и обхватывает меня за ноги.
Он с легкостью поднимает меня на руки.
Я едва не задыхаюсь, когда он бросает меня на кровать своего грузовика и забирается на меня сверху. На вкус он как вишневый мармелад, плохие решения и уязвимость, избежать которой я могу пытаться всю свою жизнь.
Его пальцы сжимают край моего укороченного свитера, и он останавливается, отстраняясь от меня.
Его пылающий взгляд находит мой, когда он тихо произносит:
- Скажи мне, что ты хочешь этого.
Я немедленно соглашаюсь.
- Я хочу тебя, - мой голос срывается.