О боже..
Том стоит в центре комнаты, руки сжимают ее лицо, язык так глубоко проник в ее горло, что непонятно, как она еще дышит.
Он насилует ее рот своим – просто и понятно. Целует девушку до потери сознания, а она стонет от восторга. Он запускает свои большие, сильные руки в ее волосы, притягивая ее голову, чтобы углубить поцелуй. Мне кажется, что невидимый кулак сжимает мои легкие.
И хватка становится только крепче.
И крепче.
По мере того как он отдает ей то, что я считала своим.
Глупая, глупая девчонка.
Затем наступает самое худшее.
Та часть, где я узнаю ее.
Лейси.
Моя способность к скрытности, должно быть, не от мира сего, потому что они все еще не заметили меня. Они все продолжают, совершенно не подозревая о моем присутствии, и, честно говоря, я не могу решить, плохо ли это…
Или здоровяк там, наверху, оказывает мне большую услугу.
Может, до этого момента я и была незаметной, но, выходя, я без колебаний хлопаю дверью так сильно, как только могу. Я ненавижу себя за то, что проливаю эти нелепые слезы.
Ненавижу свое глупое, глупое сердце за то, что оно думало, будто отношения, основанные на моих самых темных секретах, могут когда-нибудь стать настоящими.
И наконец…
Больше всего на свете я ненавижу себя за то, что думала, будто Тому Каулитцу на самом деле было не все равно.