Глава 7
Я сидела на холодном полу и не могла поверить, что это случилось. Я больше не знаю, что делать, и не вижу смысла продолжать существовать.
Кто мог снять это видео и зачем им это вообще понадобилось? Неужели сам Рамирез? Нет, это было глупо.
У меня были надежды поменяться, восполняя жизнь более счастливыми моменты. Видимо это всё глупой мечтой.
Я чувствую себя призраком, просто плывущим по жизни без какой-либо реальной цели или направления. Теперь у меня забрали хоть какую-то надежду. У меня нет сил даже бороться за своё счастье, когда оно кажется таким нереальным.
Моё существование просто наполнено разочарованием, сожалением и стыдом. Я совершила так много ошибок, и, кажется, я не могу избежать последствий своих действий. Я просто неудачница и я не знаю, как это изменить.
Вчера мне словно вырвали сердце. Я не могла смотреть как сломано отец выглядел. Он заслуживал намного лучшего. Мне просто хотелось убиться при виде того, как зол и разочарован он был. Мне хотелось закричать и рассказать обо всём.
Папочка, молю тебя спаси меня. Мне так больно - так больно. Демоны в моей голове сейчас разорвут на кусочки и съедят меня! Пожалуйста, просто обними меня и крепко сожми меня в своих сильных руках. Не давай этим монстрам трогать меня. Папа, я так сильно люблю тебя, я никогда бы не хотела причинить тебе боль! Прости, спаси, прости, спаси...
Но я не могла и выдавить из себя и слова.
Кто мне поверит? Уже слишком поздно...
Иногда мне хочется просто перестать существовать. Особенно в данный момент. Мысль о том, что я буду так жить всю оставшуюся жизнь, невыносима. Я не вижу никакого выхода из этого бесконечного круга печали и отчаяния, и я не знаю, как снова обрести надежду.
Я знаю, чтобы покончить с этим, мне нужно самой решиться. Но я не могу ни физически, ни морально заставить себя. Все, чего сейчас хочу я, - это чтобы кто-нибудь протянул руку и спас меня от самой себя, но я боюсь, что никто никогда не придет.
Комната тускло освещена. Окруженная удушающей тишиной, она медленно поглощает меня. Тяжесть моего горя давит на меня, как тысячефунтовый валун, сокрушая мой дух и оставляя меня чувствовать себя совершенно беспомощным.
Я больше не знаю, что делать. Слезы, текущие по моему лицу уже несколько часов, высохли. Мое сердце разрывается от боли, которой, кажется, нет конца. Как будто моя душа разбилась на миллион осколков, и я не знаю, как собрать ее обратно.
Не зная, что делать, и просто двигаясь машинально я склоняю голову и складываю руки вместе, слова вырываются из моего рта в беспорядочном беспорядке.
- Боже, пожалуйста, помоги мне, - шепчу я, мой голос сдавлен и охрипший. - Я не знаю, что делать. Я чувствую себя такой потерянной и одинокой. Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне.
Тишина оглушает, и я остаюсь, чувствуя себя более одинокой, чем когда-либо прежде. Я не знаю, как долго еще я смогу продолжать в том же духе. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь найти выход из поглотившей меня тьмы.
Но даже когда я чувствую, что все глубже погружаюсь в отчаяние, успокоение не спеша находит меня. Может быть, Бог услышал мои молитвы. Может быть, Он работает за облаками, готовый поддержать меня и провести через это трудное время.
Я цепляюсь за эту мысль, молясь изо всех сил, чтобы она не оказалась ложной. Потому что, если это так, я не знаю, как долго еще смогу продолжать.
Эта боль просто невыносима.
Затем я, извиняясь перед Богом и принимаю факт того, что грешу и направляюсь в ванну.
Унять боль можно лишь болью сильнее.
В шкафчике, где находяться разные средствами для гигиены у меня лежала новая, нетронутая пачка с лезвиями для бритья. Но её трогать я не решилась. Уж слишком плохо мне было для этого.
Расположившись на полу, я взяла свечку, спички и шабер из маникюрного набора.
Два года назад, когда я перестала справлять с собой, я решила порезаться - проведя лезвием по своему бедру, я почувствовала момент освобождения. Это было отвратительное чувство, но это был единственный способ вообще что-либо почувствовать.
Я думала, что наконец нашла выход. Небольшое облегчение. Но это было ошибочное мышление.
- Габриэль, что ты делаешь? - спросил мистер Рамирез, глядя на порезы на моих бедрах.
Я попыталась найти слова и, но на ум ничего не приходило. Он схватил меня за руку и притянул ближе к себе. - Ты и так достаточно уродлива, тебе не нужно делать себя еще уродливее, - сказал он с усмешкой.
Его слова ранили глубже, чем когда-либо мог ранить любой клинок.
- Если тебе нравиться делать себе больно, попроси меня об этом. - Сказал мистер Рамирез перед тем как избить меня.
Мне оставалось лишь приготовиться к боли. Он сильно ударил меня по лицу, костяшки его пальцев соприкоснулись с моей скулой с тошнотворным стуком. Я почувствовала, как острая, стреляющая боль пронзила мою голову. Он засмеялся, болезненным, искаженным звуком, и снова ударил меня, на этот раз в живот. Я согнулась пополам, хватая ртом воздух, когда он сильно пнул меня в ребра.
Он поднял руку, и я приготовилась к новому удару. Но вместо того, чтобы ударить меня, он впился пальцами в свежий порез на моем бедре. Я закричала, мое тело сотрясалось в конвульсиях от боли. Он вывернул руку, разрывая рану. Кровь потекла по моей ноге, и у меня закружилась голова от всей этой агонии.
Он наслаждался каждым моментом.
- Тебе это нравится, да? - сказал он. - Ты такая же, как все другие соплячки, всегда вам не угодить. Поэтому прав вам тоже не надо давать. Что ж, я дам тебе кое-что, чтобы ты чувствовала себя хорошо.
Он продолжал мучить меня, используя моё тело для своего ублажения. Я потеряла всякое чувство времени и пространства, затерявшись в водовороте боли и отчаяния.
Когда он, наконец, закончил со мной, он бросил меня на землю, разбитую. Мистер Рамирез снова рассмеялся, прежде чем повернуться и выйти за дверь, оставив меня одну страдать в тишине.
Он выбрал идеальное время - отец улетал в этот же день. Мистер Рамирез позвонил ему и сказал, я должна докончить работу, поэтому приеду после того, как он уедет. Целую неделю ко мне приходила его медсестра, чтобы отметать все следы пока приедет папа.
Сейчас мне было всё равно. Он может бить меня сколько хочет - хуже не сделает.
Подвернув шорты, я взяла шабер и провела её острой стороной по коже внутреннего бедра. Не ощутив результата, я сделала ещё несколько быстрых движений. Когда кровь стала набухать и просачиваться наружу, я остановилась. Никакого ощущения кроме азарта и волнения не было. Комната сразу заполнилась ароматом ванили, когда я зажгла свечку. Ждать долго не пришлось и воск стал быстро расплавляться. Я перевернула свечу, и горячая жидкость потекла на порез.
Вот оно! Это было чувство облегчения, высвобождения, счастья.
Я почувствовала, как на меня нахлынуло чувство спокойствия, как будто все будет хорошо. Боль была временной, но счастье будет длиться вечно.
В тот момент это было единственное, что заставляло меня чувствовать себя живой. Единственное, что принесло мне счастье.
В конце концов, я убрала за собой, хотя так не хотела. Сейчас я испытываю чувство умиротворение, и это все, что имеет значение.
Мой будильник зазвенел напоминая, что мне пора готовиться в школу. Я перепроверила время, удивляясь как же оно быстро прошло. Были бы во мне силы, я искренне расстроилась, что так и не успела подготовиться к тесту.
Мне было сложно спускаться вниз и встречаться лицом к лицу с отцом. Он не заслуживал такого отношения с моей стороны. Он всегда был рядом со мной, даже когда мне было хуже всего. У него были свои проблемы и причины для беспокойства, а ещё я так поступила.
Я услышала, что он говорил по телефону и хотела тихо выйти из дома, но меня остановил его диалог. Его голос был тихим, но настойчивым, и по тону я поняла, что это было что-то важное. Я наклонилась ближе, пытаясь разобрать слова.
Он расхаживал взад-вперед по комнате, прижимая телефон к уху. Я не могла разобрать другой конец разговора, но по поведению отца я могла сказать, что это было что-то важное.
-...Я был терпелив с ним слишком долго. Он взял у меня больше, чем должен был, и ему пришло время заплатить. - сказал отец.
Мое сердце стало бешено колотиться, когда я напряглась, чтобы расслышать каждое слово, при этом пытаясь не выдать себя.
Интересно кто же это?
- Да, именно. Он думает, что ему это сойдет с рук, но он ошибается. У меня есть план, и он надежен. Он даже не узнает, что его ударило.
Папочка бросил трубку и набрал сразу другой номер.
Я знала, что подслушивать нехорошо, но теперь я была слишком заинтересована, чтобы отбросить это.
- Привет... Нет, оставь пока отчеты, у меня для тебя срочное дело. Я хочу, чтобы вы собрали все материалы дела, над которыми мистер Рамирез работал за последние десять лет. Я хочу, чтобы вы проверили их на предмет любых несоответствий, любых признаков правонарушений или мошенничества. - Он хищно ухмыльнулся. - Поверь, найдёте вы там не малого.
В его голосе была холодность, которая заставила меня вздрогнуть. Отец продолжал говорить, его голос становился все более напряженным.
Услышав имя мистера Рамиреза я потеряла дар речи.
Получается он ещё и подставлял отца?
- О, у меня полно идей. Я начну с утечки информации в СМИ, чтобы убедиться, что все знают, что за человек Рамирез на самом деле. После придём за его активами, заберём всё, что он накопил за эти годы. И, наконец, когда он останется ни с чем, я позабочусь о том, чтобы он точно знал, кто это с ним сделал... Мы заберем все, что у него есть. Его репутация будет разрушена... Да, напишите мне как всё будет готово.
Я встала, чтобы уйти, но меня остановил голос папы:
- А ты куда ещё?
- Я? Я... Я в школу. - Вопрос застал меня врасплох.
- Ты никуда не идёшь. И не будешь ходить пока мы не поговорим. Джанет приходить тоже нельзя.
- Но как? У меня важные экзамены и уроки!
- От двух-трёх дней ничего не будет. Дома позанимаешься.
Я собиралась возникнуть, но он меня перебил:
- Я всё сказал! У меня сейчас и так много дел, когда я приду мы поговорим. - Сказал папа и ушёл.
Я осталась сидеть на кухне и размышлять.
Если отец пошёл против мистера Рамиреза, значит я смогу наконец-то освободиться? C моего сердца снимается тяжесть даже при одной мысли. Неужели у меня будет жизнь без страха?
Время проходило мучительно медленно. Ни читать, ни смотреть фильмы, ничего не получилось. Я всё время отвлекалась и не могла сконцентрироваться, проверяя время, хотя мне не хотелось и думать, что настанет момент, когда мне придётся открыто поговорить об этом с отцом.
Было шесть часов вечера. Он должен был вот-вот прийти. Мой разум лихорадочно работал, пока я пыталась придумать выход из этого положения.
- Габриэль! - Позвал меня папа, как только пришёл домой.
Он уже сидел на диване, скрестив руки на груди и ждал меня, когда я спустилась.
- Папа, пожалуйста, - взмолилась я.
Он нахмурил брови.
- Ты слишком долго избегала этого разговора, Габриэль, - строго сказал он. - Мне нужно знать, кто этот человек на видео. Ты не можешь продолжать убегать от этого.
Я почувствовала, как у меня сжалось в груди, когда я подумала о видео. Я совершила ошибку, большую ошибку. Но меня заставили. Что я могла сделать?
Он встал со своего места и шагнул ко мне, его глаза наполнились гневом. Я не могу заставить себя встретиться с ним взглядом, поэтому вместо этого смотрела в пол.
- Габриэль, смотри на меня.
Я делаю глубокий вдох и смотрю вниз на свои дрожащие руки. Чувствуя, исходящий от моего отца гнев, который заставляет меня еще больше беспокоиться, я ухожу на кухню.
- Габриэль, я не смогу тебе помочь, если ты не будешь говорить со мной. Я не знаю, что с тобой происходит, но я вижу, что что-то очень не так. Ты должна сказать мне правду. - кричит он, а затем идёт за мной.
Я чувствую себя загнанным в угол животным, из которого нет выхода.
- Я не могу, - сказала я, мой голос был едва громче шепота. - Это слишком сложно.
- Слишком сложно? - он усмехается. - Что такого сложного в том, чтобы сказать мне правду? Это действительно так плохо?
- Ты много не знаешь. - тихо отвечаю я.
- А, ты блять расскажи! - Он хлопает ладонью по столу, заставляя меня подпрыгнуть.
Я хочу накричать на него, сказать ему, как это несправедливо, что он заставляет меня делать это. Но я знаю, что это ничего не решит. Поэтому вместо этого я делаю глубокий вдох и пытаюсь найти слова для объяснения.
- Просто...просто я не готова с тобой поделиться. Это тяжело! - мой голос повышается неосознанно, и я чувствую, как у меня начинается истерика.
Он наклоняется вперед, его глаза сверкают.
- Что может быть настолько тяжёлым, что ты даже не можешь поговорить об этом со своим собственным отцом?
Слезы покалывают уголки моих глаз, но я смаргиваю их.
- Я не хотела! Не хотела! Ясно! Я ничего этого не хотела, - говорю я наконец. - Он заставил меня сделать это.
Неужели я смогла это сказать?
-Кто заставил тебя сделать что? - требует отец.
Я закрываю глаза и делаю еще один глубокий вдох.
Это оно. Я должна сказать ему.
-Мужчина на видео, - говорю я, мой голос полностью охрип. - Я не хотела ничего из этого делать. Он заставил меня.
Как испорченная пластинка я повторяю одни и те же слова раз за разом. Склоняясь к стене, я падаю на пол.
- Кто? Габриэль, кто? - папа подбегает ко мне и начинает кричать.
- М-м-мистер Рамирез.
Наступает долгое молчание, а затем мой отец разражается чередой проклятий.
- Вот сукин сын, - говорит он, сжимая кулаки. Как он мог так поступить с тобой? Почему ты не сказал мне раньше? Я убью его! - отец пытается встать и уйти, но я крепко держу его.
- Не уходи, пожалуйста, мне страшно - говорю я, мой голос дрожит. - Я не знаю, что делать.
-Пять лет? - Голос моего отца теперь был похож на рев, его глаза пылали гневом. - Он делал это с тобой в течение пяти лет?
Я кивнула, слезы текли по моему лицу. Я больше не могла сдерживаться. Тяжесть секрета, который я так долго хранила, была слишком тяжела, чтобы его вынести.
Я никогда не видела отца насколько раненым.
- Не уходи, прошу. Ты мне нужен сейчас. Прошу...
Лицо моего отца немного смягчилось, его гнев уступил место беспокойству. Он обнял меня.
-Почему ты не сказала мне раньше? Почему ты скрывала это от меня?
-Я не хотела тебя разочаровывать, - сказала я.
- Я не хотела, чтобы ты думал обо мне хуже. - Я глубоко вздохнула и посмотрела на него снизу вверх. -Я просто так устала,
- Устала? - спросил папа, его рука стала нежно поглаживать мою спину.
- Устала притворяться, что все в порядке. Устала чувствовать, что меня всегда недостаточно. Устала чувствовать себя обузой.
Пап сжимал меня только сильнее в своих руках. Я уткнулась лицом ему в грудь, позволяя слезам свободно течь.
- Ты не обуза, Габриэль. Не смей даже так думать! - прошептал он, его голос был полон любви и уверенности. -Ты моя дочь, и я люблю тебя, несмотря ни на что.
Я прижалась к отцу, чувствуя, как тяжесть мира спадает с плеч. Впервые за долгое время я могла почувствовала себя не одинокой. И, может быть, только может быть, все начало налаживаться.
П.С. Надеюсь вам понравилось🥰 Буду очень рада, если вы поделитесь своими комментариями❤️