Глава 23
Часы, висящие на стене в комнате допроса, громко тикали и раздражали меня. Я сидел за столом уже около получаса, отвечая на вопросы детектива и доказывая свою невиновность. Адвокат задерживается, но у меня есть уверенность в том, что я самостоятельно добьюсь правды.
Детектив Джефферсон ходит из одного угла в другой, но в конченом итоге садится, перестав маячить перед глазами. Весь Новый год коту под хвост. Тут даже с удачей не выбраться раньше завтрашнего дня.
– Есть свидетели, которые видели тебя в тот вечер. Они подтвердили, что ты выглядел разражённым, что торопился подняться наверх к мистеру Маккалену, – чётко произносит мужчина и складывает руки в замок.
– До меня мог пройти настоящий убийца. Одна дача показаний свидетелей, причем накуренных или выпивших, не могут гарантировать убеждённость в моей виновности, – доступно и уверенно поясняю я.
– Но такового человека нет, мистер Джонсон. Остаётесь вы. Улики указывают на вас. Ваши отношения с убитым были плохими. У вас есть все основания, чтобы быть обвинённым.
– Повторю в который раз. Я. Не. Убийца, – более раздражённо отчеканиваю и сжимаю руку кулак. – Детектив, вам самому не надоело сидеть со мной и пропускать Новогоднюю ночь?
– Это моя работа, мистер Джонсон. Мы будем здесь столько, сколько я скажу. До предъявления обвинения в суде вы находитесь под арестом, у нас есть на это ордер.
Я вздыхаю, упираюсь локтями в стол и запускаю пальцы в волосы. Он упёрт, как баран. Видимо нужно дождаться адвоката и отца, чтобы обсудить мою ситуацию, а после вновь говорить с детективом. Уже мечтаю вернуться к семье, чтобы самому успокоить каждого. Они, наверное, сейчас на взводе и переживают больше, чем я.
– До приезда своего адвоката я больше не намерен с вами говорить, – уже более спокойно говорю ему и откидываюсь на спинку стула. Детектив опускает голову, пару секунд молчит, но после поднимается и выходит. За мной заходит коп, чтобы надеть наручники и отвести обратно за решётку.
Не знаю сколько проходит времени, однако папа вместе с адвокатом всё-таки появляются. Он весь на взводе, резко отвечает полицейским и детективу. Нам определяют комнату, чтобы поговорить, только я остаюсь в наручниках. Ну, хотя бы не сижу на неудобной скамейке в обезьяннике.
– Пап, – зову отца, пока мы шагаем по коридору. Он оборачивается и с волнением смотрит на меня. Становится даже неуютно, хотя я даже не виноват в убийстве Грега и не должен находиться здесь.
– Ты как? – интересуется он и равняется со мной в ходьбе.
– Не очень. Весь наш семейный праздник испорчен, – я отворачиваюсь, чтобы не чувствовать ещё больше вины. – Это чёртов конец, пап. Они твёрдо уверены, что я виновен.
– Мы всё разрулим, Брай. Не из таких ям выбирались, – подбадривает он меня и кладёт ладонь на плечо. Киваю, и мы заходим в кабинет.
Отец уже успел поверхностно рассказать нашему адвокату, что случилось, а я же теперь посвящаю его во всю историю. Он внимательно и до конца слушает меня, явно рассматривая в своей голове варианты решения этой запутанной задачки. Я уже эмоционально вымотался, стрелка часов близится к десяти, однако ясно, что этот Новый год я проведу, сидя за прутьями.
– В твой ситуации, Брайен, будет сложно доказать свою невиновность, потому что слишком много улик они собрали на тебя. Есть доказательства – дело раскрыто, – поясняет адвокат, выслушав меня.
– Должно же быть хоть что-то опровергающее их обвинения.
– Не хочу этого произносить, но в твоём случае очень маленький шанс выиграть это дело, – честно произносит мужчина и поджимает губы. Я опускаю взгляд, двигая челюстью и обдумывая его слова. – Ты приехал к убитому как раз в момент смерти. Мне сейчас нужно сходить к ответственному за расследование, чтобы получить всю документацию для изучения.
– Тогда лучше обсудить остальное уже завтра, – заключаю я и смотрю на нахмуренного папу. Он кивает, поддерживая мои слова.
– Без проблем. Тогда я подъеду завтра с утра, и мы уже более детально обсудим статьи, по которым тебя обвиняют, и попробуем как-нибудь обойти строгое наказание.
На этом мы заканчиваем и прощаемся. Меня отводят обратно в обезьянник, оповестив о том, что сегодня допроса больше не будет, а папа же решает остаться, чтобы поговорить. Он подходит ближе ко мне и складывает руки на груди. Нас разделяют тупые железяки.
– Остальных не пустят сюда, но они хотели бы приехать и поддержать тебя, Брай, – вздыхает папа и отводит взгляд. Я обхватываю прутья и упираюсь лбом в один, прикрывая глаза. Мысленно оказываюсь за праздничным столом, слушаю рассказы мамы и Габи, смеюсь над шутками отца и отчима, держу Хейли за руку и с нежностью смотрю на брата и сестёр. Это духовное перемещение на секунду кажется реальностью, пока не начинает кружится голова и я не открываю глаза.
– Как всё дошло до того, что я оказался здесь? – негромко задаюсь вопросом и сглатываю будто бы неприятный ком.
– Ты весь в меня, Брайен, – любишь попадать в неприятности, – хмыкает папа и опускает руки. Я усмехаюсь и с любопытством смотрю на него. Неужели папа попадал в похожую историю?
– Что ты имеешь в виду?
– Я слишком много косячил по молодости. Иногда был неосторожен и находился на волоске от смерти, – довольно расплывчато отвечает папа, заинтересовывая ещё больше. – Я мог потерять тебя, а мог сам погибнуть. В те года жизнь была непредсказуема.
– Что происходило? Ты мне никогда не рассказывал.
– Один тип продолжительное время охотился на меня, присылал угрожающие сообщения, подстраивал для меня аварии в гонках, – начинает рассказывать папа и заглядывает в глаза. – Когда ты родился, случилось то, чего я боялся. Он украл тебя и хвастался этим в сообщениях. Ты не представляешь, как все переживали за тебя. Этот...психопат вернул тебя, но осадок остался после такой нервотрёпки.
Я поднимаю брови и пытаюсь переварить полученную информацию. Никто никогда не поднимал эту тему, поэтому сейчас я шокирован и не могу поверить, что такое происходило со мной. Это уже больше напоминает какой-то сериал с запутанным и длинным сюжетом.
– Когда он прекратил угрозы? – задаю вопрос и мысленно провожу параллель со своей историей. Грег, конечно, не делал такие ужасные вещи, как кража детей, но он далеко не святой.
– Я долго не знал, кто скрывается за проделками, но, когда правда всплыла, полиция успела его схватить и посадить в тюрьму.
Отцу ещё крупно повезло. Для него всё закончилось хорошо, что не скажешь о моём случае. Я перевожу взгляд на часы, висящие над дверью, и вздыхаю.
– Тебе пора ехать. Не хочу, чтобы ты тоже справлял новый год в полицейском участке, – говорю папе и ловлю его неуверенный взгляд. Знаю, он не может оставить меня здесь, не может позволить себе этого. – Лучше успокой наших и скажи, что я в порядке. Ты же знаешь, какая мама чувствительная.
– Как же ты? Собираешься один сидеть здесь и ждать утра?
– У меня нет выбора, – усмехаюсь я и направляюсь к скамейке, располагаясь поудобнее. Облокотившись спиной о стену, протягиваю ноги и складываю руки на груди.
– Ты уверен, Брай? Я могу договориться и остаться с тобой.
– Всё ок, папа. Езжай домой, пожалуйста.
Отец всё же решает отправиться домой и неохотно прощается со мной. Когда я остаюсь один, запрокидываю голову и прикрываю глаза. Теперь нужно занять себя чем-то, потому что спать в таком месте будет крайне неудобно, а иначе боль во всём теле обеспечена.
Буквально через полчаса мне наскучивает сидеть, и я начинаю бродить по маленькой площади. М-да, в таком помещении не сложно сойти с ума. Ходьба из одного угла в другой вскоре тоже надоедает. Я даже начинаю рассматривать каждую родинку на своих руках, пытаюсь мысленно соединить точки в какое-то подобие рисунка.
Минутная стрелка приближается к часовой, которая в свою очередь показывает уже на двенадцать. Я замираю и хмыкаю, ожидая, когда и секундная дойдёт до полуночи.
– С Новым годом тебя, Брайен, – негромко говорю себе и усаживаюсь на скамейку.
***
После всех судебных процессов, длившихся около двух дней, меня наконец, выпускают на свободу под залог. Пока папа и адвокат разбираются с финансовой стороной, мне разрешают покинуть кабинет. Полицейский снимает наручники, и я расслаблено встряхиваю затёкшими руками.
Хочу выйти поскорее на улицу, чтобы закурить и подышать свежим воздухом. Забираю верхнюю одежду и личные вещи и покидаю долбаный полицейский участок. Когда оказываюсь на улице, вижу Хейли около лавочек и направляюсь к ней. Она замечает меня и срывается с места. Я улыбаюсь и раскрываю руки, ловя её в свои объятия. Хейли утыкается в мою грудь и крепко сжимает.
– Брайен, – негромко говорит девушка, и я понимаю, как сильно скучал по ней. Она без шапки, поэтому мне удаётся вдохнуть аромат её волос. Хейли отстраняется и заглядывает мне в глаза. – Боже, ты здесь, ты рядом.
– Да, я рядом, – хрипло отвечаю ей и кладу ладонь на щёку. Целую губы, по которым также скучал, и в конце концов ощущаю себя в своей тарелке.
Сплетаю наши пальцы и медленно отстраняюсь. Мой взгляд падает за спину Хейли, и я делаю шаг назад. К нам подходит мама, отчим и Габи.
– Сынок, – взволнованно произносит мама и обнимает меня. – Мы так переживали за тебя.
– Я бы хотел сказать, что всё в порядке, но сейчас не тот случай, – хмыкаю я и теперь обнимаю Габи. Отчиму просто пожимаю руку и подхожу ближе к Хейли, чтобы поправить её шарф.
– Я бы хотела задать тебе много вопросов, но для начала нужно отдохнуть, – вздыхает мама и прячет руки в карманы. – Думаю, тебе стоит поехать и нормально поспать, а уже завтра мы обо всём поговорим.
– Если хочешь, можешь поехать с Хейли к нам, – предлагает Габи, по очереди смотря на меня и на девушку.
– Спасибо за всё, но нам лучше поехать в братство. Я действительно был бы не против сейчас вздремнуть.
Мы договариваемся о завтрашней встрече и попрощавшись, уезжаем на такси. Пока едем, Хейли молчит и просто прижимается ко мне. Я мысленно благодарю её за понимание, так как не в силах о чём-то говорить. Полиция выжала из меня все соки и единственное, чего я хочу на данный момент – это здоровый сон на мягкой и удобной кровати. Даже нет сил думать о том, что ждёт меня после главного суда. Я и не желаю задумываться об этом, однако завтра придётся.
Попав в комнату, не раздеваюсь и сразу падаю на кровать. Хейли закрывает за нами дверь и снимает куртку, бросая её на стул.
– Говорила с Норвудом. Он теперь всё знает, но я попросила уже сегодня не беспокоить тебя, – произносит девушка и ложится рядом. Я обнимаю её и утыкаюсь в шею, прикрывая глаза.
– Спасибо, детка, – тихо отвечаю ей и расслабленно выдыхаю. Хейли запускает пальцы в мои волосы и принимается прочёсывать их, а я от таких действий точно теряю голову и уплываю на остров отдыха.
– Тебе что-нибудь приготовить на ужин? – это последнее, что я слышу перед тем, как провалиться в сон. Так и не отвечаю на вопрос, но думаю Хейли сама решит, что делать.
Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Не знаю, который час, потому что зимой тяжело определить время. Может быть вечер, а может быть ночь. Мой взгляд падает на спину Хейли. Она ставит что-то на стол, освещённый небольшой лампой.
– Эйч, – с хриплостью в голосе зову её и прокашливаюсь, чтобы восстановить голос после сна. Хейли оборачивается, слабо улыбается и подходит ко мне.
– Выспался? – интересуется она и, присев, целует меня щёку. – Я принесла тебе ужин и как раз хотела будить, но ты сам проснулся.
– Mercy, – с французским акцентом говорю я и зеваю. Поднявшись, подхожу ко столу, и именно сейчас понимаю, насколько голоден. Хейли приготовила запечённую картошку с овощами, и это выглядит уж очень аппетитно.
– Я успела соскучиться по твоему французскому, – произносит девушка, вызывая у меня ухмылку.
– Et tu me manques, ma belle (с фр. «А я соскучился по тебе, красавица»), – подмигиваю ей и улыбаюсь, понимая, что Хейли не знает перевод.
– Обожаю тебя, Брай, – хмыкает девушка и посылает воздушный поцелуй. Я опускаюсь на стул и, наконец, берусь за еду, которая оказывается потрясающе вкусной. Хейли нужно почаще удивлять своими блюдами. Она как-то приготовила пирог с вишнями, но я успел съесть лишь один кусочек, потому что парни быстро опустошили тарелку.
– Тебя больше не вызывали в участок? – задаю вопрос Хейли и отодвигаю в сторону уже пустую тарелку.
– Нет. Даже не звонили ни разу.
Я хмурюсь и пересаживаюсь обратно к девушке. Хейли берёт меня за руки и, заглянув в глаза, слегка сжимает. Вижу в этом прекрасном чайном цвете беспокойство и стыд. Что-то гложет Хейли, и у меня всё внутри сжимается. Мне тяжело переносить плохие эмоции любимых людей, и сейчас я, кажется, чувствую себя даже хуже, чем девушка.
– Ты выглядишь неважно. Всё в порядке? – осторожно спрашиваю у Хейли и теряю её взгляд. Она опускает голову и мотает головой.
– Нет. Нет, всё не в порядке, Брай, – признаётся девушка и убирает руки, обрывая нашу физическую связь. Она пугает меня всё больше и больше. Я уже собираюсь спросить, что случилось, как она сама продолжает: – Мне плохо от мысли, что это я виновата во всём, что сейчас происходит с тобой. Именно с меня началась эта буря. Я как та бабочка, которая на одном конце Земли взмахнула крыльями, а на другом своим действием вызвала ураган. Знала же, что не нужно было втягивать тебя в свои проблемы. Я каждую минуту виню себя.
Я шумно выдыхаю и кладу ладони на щёки Хейли, заставляя таким образом посмотреть на меня. Ещё одно моргание и её слёзы преодолеют границу, вырвавшись наружу и пройдя путь по щекам. Аккуратно убираю кудрявые волосы назад и прижимаю девушку к себе.
– Хейли, ты точно здесь ни при чём. Ты не виновата, что твой бывший был мудаком, не виновата, что у него были проблемы, которые его же погубили. Никто не виноват.
– Каждый мой поступок был глупым. Не нужно было мне тогда ехать к Грегу и пытаться разобраться. Ты бы тогда не поехал к нему, не был бы главным подозреваемым. Тебя же могут посадить, Брайен! – у Хейли начинается настоящая паника. Она вырывается из объятия и подскакивает. – Лучше бы я вообще не просила у тебя помощи, тогда...осенью. Я погубила тебя.
– Не ставь на мне крест, – усмехаюсь я, пытаясь разбавить напряжённую атмосферу. – Мы сделали то, что сделали. Больше не вернуть того времени, Эйч. А настоящий убийца обязательно найдётся.
– А что если нет? Ты думал об этом? – задаёт Хейли вопросы и запускает пальцы волосы, направляясь к окну и обратно к кровати. – Для полиции дело раскрыто. Ты убийца. Нет даже малейшего шанса, что они не закрыли это дело.
– Хейли. Хейли! – я поднимаюсь и становлюсь перед ней, чтобы она перестала маячить по комнате. – Послушай, сохрани свои нервы. Ещё ничего не решено, и впереди суд, который может признать меня невиновным.
– Я боюсь, что всё испортила, Брайен, – вздыхает Хейли и смотрит прямо в глаза, словно открывая саму душу и показывая самые сокровенные эмоции. – Не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Мне так хреново из-за этого. Но лучше буду страдать я, чем ты в тюрьме.
– Боже, что же за мысли посещают тебя, детка? – напугано задаюсь вопросом и, положив руки на шею, целую Хейли в макушку. – Пожалуйста, перестань терзать себя. Я рядом. Я всегда буду рядом. Обещаю тебе. Ты так просто от меня не отделаешься.
Хотя бы последняя фраза вызывает у девушки слабую улыбку, что уже похоже на прогресс. Главное успокоить её и отбросить подальше дурные мысли. Она слишком много накручивала себя эти дни.
– Раз наша поездка в Италию немного сместилась, предлагаю съездить в одно место на днях. Папа года четыре назад открыл мне его. Я был там прошлым летом, но теперь хочу отправиться вместе с тобой, – перевожу я тему, следя за эмоциями и дыханием Хейли, которое было учащённым, но стало восстанавливаться после моего предложения. Она кивает и поднимает голову. Я нежно целую её, опустив руки на талию.
– Мне так надоела ночь в нашей жизни, – произносит Хейли и прижимается к моей груди. – Она такая чёрная...полная несчастий.
– Ничто не вечно под луной. Плохое тоже.
– Тогда нам нужен рассвет.
***
Вот и наступила осень🍂 . Как у вас дела? Оклемались после лета?
А мы действует по той же схеме: 40 звёздочек или 30 комментариев, чтобы вышло продолжение. Остались ещё глава и эпилог😭 как быстро летит время...