Метод Слизерина

    Первой мыслью, посетившей Гарри после того, как он вышел из пустого класса, было отправиться в Выручай-комнату. На полпути к ней он вспомнил, что её занимали члены Ордена. Не желая видеть своих друзей-гриффиндорцев, да и вообще кого бы то ни было в его теперешнем настроении, Гарри бесцельно слонялся по коридорам Хогвартса. И хотя его так и подмывало сейчас просто найти пустой класс и превратить стол в кровать, Гарри знал, что если он слишком долго не будет показываться людям на глаза, они забеспокоятся, а он вовсе не хотел давать Дамблдору повод взять своё обещание о трёх месяцах для раздумий назад. Сильно уставший после сражения, Гарри, наконец, смирился с тем, что ему придётся вернуться в башню Гриффиндора. Гарри вошёл в общую гостиную и поморщился, тут же услышав тысячу радостных голосов. Он вытянул руки, словно готовясь дать отпор этим счастливым людям, грозящимся наброситься на него с поздравлениями, и громко сказал: — Сегодня я действительно безумно устал, поэтому я иду спать прямо сейчас. С этими словами он подошёл к своей кровати, плотно задёрнул полог, наложил самые сильные запирающие заклинания и чары тишины, которые только знал, и провалился в тяжёлый сон человека, крайне изнурённого после трудного дня. На следующий день Гарри сумел убедить своих друзей-гриффиндорцев в том, что ему нужно немного времени, чтобы разобраться со стрессом и эмоциональными последствиями войны, и они, по большей части, оставили его в покое. Было заметно, что они делают невероятные усилия над собой, но их попытки были уже кое-чем; и всё равно они продолжали бросать на него свои недвусмысленные взгляды. В конце концов Гарри не выдержал и снова отправился шататься по коридорам. В какой-то момент своих бесцельных скитаний он наткнулся на Драко и Блейза, и следующим, что помнил Гарри, оказалась спальня для мальчиков-слизеринцев, обучающихся на седьмом курсе. К счастью, общая гостиная и дортуары Слизерина находились в противоположной части подземелий, довольно далеко от класса Зельеварения, кабинета Северуса и его личных комнат. Единственными мальчиками-семикурсниками на Слизерине, оставшимися в Хогвартсе, были Драко, Блейз и Теодор Нотт, поэтому некому было высказать своё очень нужное мнение по поводу присутствия Гарри, а сам Гарри не чувствовал себя неловко. И вновь Гарри заметил разницу между своими друзьями с Гриффиндора и со Слизерина. Пока Гарри сидел на одной из теперь пустующих кроватей, остальные трое занимались своими делами и вообще не обращали на Гарри никакого внимания. Не то чтобы они были равнодушны и игнорировали его; чувствовалось, что они просто давали ему немного личного пространства. Ведь всё-таки они были рядом, если Гарри вдруг что-то понадобится. На следующей неделе Гарри большую часть времени проводил в спальне для мальчиков-слизеринцев. Когда стало ясно, что никто не возражает, Гарри даже начал проводить там ночи. Каждую ночь он выпивал зелье сна без сновидений. Он пытался сосредоточиться на размышлениях о том, как он собирается обойти планы Ордена насчёт него, но в основном он просто думал о Северусе. Он был благодарен парням за то, что они, казалось, не были против того, что он порой часами просиживал на выбранной кровати за занавешенным пологом. Гарри также был очень благодарен Джинни. Поскольку она считала, что Гарри встречается с Блейзом, она предположила, что Гарри использовал это время, чтобы побыть с ним, и поэтому она постаралась сделать всё от неё зависящее, чтобы остальные гриффиндорцы оставили его в покое и не беспокоились по поводу его отсутствия.

***

Однажды поздно вечером, когда первая неделя после битвы подходила к концу, Гарри снова слонялся по коридорам. Он пытался убедить сам себя, что вовсе не хочет этого, но на самом деле он знал, что хочет. В конце концов ноги сами привели его к двери в кабинет Северуса. Какое-то время Гарри просто стоял перед дверью, прислонившись к ней лбом. Затем он вздохнул и сделал шаг назад. Он произнёс пароль, который Северус, наконец, сообщил ему за неделю до штурма, и тихо открыл дверь в кабинет Северуса. Закрыв за собой дверь и также тихо, по привычке, наложив на неё запирающие чары и чары тишины, Гарри осмотрел помещение. Он нахмурился. Что-то было не так. Кабинет выглядел не так, как должен был выглядеть. Прежде чем Гарри смог сообразить, что именно было не так, он услышал шум. Посмотрев в том направлении, откуда доносился звук, Гарри заметил, что дверь в личные комнаты Северуса была взломана. Вытащив свою волшебную палочку, Гарри подкрался к двери и заглянул внутрь. Увиденное повергло Гарри в шок, и он едва не выронил палочку. Он не мог сделать ни вдоха и отказывался поверить своим глазам, думая, что его многострадальный разум показывает Гарри то, что он хочет увидеть. Гарри не двигаясь стоял на одном месте, наслаждаясь восхитительным, чудесным, удивительным зрелищем — то есть, пялясь на своего очень даже живого любовника. Гарри судорожно сглотнул и старательно пытался бороться с предательски подступавшими слезами, наблюдая за грациозными движениями мужчины. Глаза Гарри жадно следили за каждым движением этих порочных рук, пока они складывали одни вещи и передвигали другие. Гарри понятия не имел, сколько времени он просто стоял там и пялился, силясь объяснить самому себе тот совершенно удивительный и замечательный факт, что Северус жив. Наконец, Гарри всё же смог понять, что именно делал его возлюбленный. Он собирал вещи. Быстро. Тихо. Украдкой. Гарри находился в потрясённом состоянии всего несколько минут, после чего его стремительно начал обуревать гнев. Ах ты ж УБЛЮДОК! Собирался подстроить свою смерть, чтобы все думали, что он мёртв, чтобы я думал, что он мёртв, а сам сваливает втихую и... Гарри чувствовал, что его ярость вот-вот вырвется из-под контроля. Его разум заволакивал красный дым бешеного гнева; ему казалось, что ещё чуть-чуть, — и он взорвётся. Он резко толкнул дверь, ворвался внутрь и, предварительно разоружив, связал своего любимого с помощью двух быстрых заклятий. — СВОЛОЧЬ! Ты решил подстроить свою смерть и провернуть всё так, чтобы я был уверен, что ты мёртв! О чём, чёрт возьми, ты думал? Как ты мог так поступить со мной? — прокричал Гарри на одном дыхании. Северус, лежащий на боку на полу там, куда он не очень приятно приземлился после того, как его поразило связывающее заклинание, с трудом повернул голову и в полнейшем шоке посмотрел на Гарри. — Гарри? Что ты здесь делаешь? — Что я здесь делаю?! Что это за дебильный вопрос?! — Гарри нервно мерил шагами гостиную Северуса, расхаживая взад и вперёд. — Что я здесь делаю?! — пробормотал Гарри. В очередной раз повернувшись, чтобы пройтись из одного конца комнаты в другой, Гарри вдруг заметил что-то на кофейном столике позади Северуса. Обойдя своего связанного любовника, Гарри взял со столика то, что оказалось письмом.

Северус

Ты знаешь, что нам нельзя оставаться здесь, когда война закончится. Я рад, что ты, наконец, сдался и решился присоединиться ко мне во Франции. Моя жизнь просто напросто не может быть прежней, если в ней не будет тебя. Твоя уверенность в том, что ты не выживешь в этой войне, вряд ли оправдает себя. Собирайся быстрее и присоединяйся ко мне в условленном месте. Не заставляй меня долго ждать. Столько воды утекло с тех пор, когда мы были вольны выражаться открыто и могли не скрывать наши настоящие отношения. Как думаешь, сколько времени и усилий уйдёт, чтобы вернуть всё как было до того, как этот сумасшедший разрушил наши жизни?

Люциус

— Гарри? Гарри, что ты делаешь? Казалось, невозможно было разозлиться сильнее, но Гарри смог и взбесился ещё сильнее, чем раньше. Не обращая внимания на вопрос Северуса, он начал искать вокруг что-нибудь посущественней и поплотней, чем можно было крепче связать возлюбленного. — Гарри, что ты делаешь? — повторил Северус, в своём неудобном положении изо всех сил пытаясь подвинуться, чтобы посмотреть на Гарри. — Ищу верёвку или что-то похожее. Рано или поздно эти чары ослабнут, пока меня не будет, — злобно выпалил Гарри. — Не будет? Но куда ты...неважно. Ты хочешь оставить меня здесь связанным? Почему? — пока Гарри метался по комнате в поисках верёвки, Северус не оставлял попыток высвободиться из пут. — Я собираюсь найти этого лживого ублюдка и замучить его Круциатусом! — сказал Гарри, не отвечая на вопросы Северуса. — Что?! Что? Гарри, кого ты собираешься... — Люциуса Малфоя! — раздражённо выпалил Гарри. — Он сказал мне, что вы с ним «просто друзья». — Пальцы Гарри крепче сжали палочку. — Мы и правда просто друзья! И когда ты успел поговорить с Люциусом? — Северус, казалось, был совершенно сбит с толку. Гарри резко повернулся к нему. — Да неужели? Вы с ним «просто друзья», да? — Да, мы с Люциусом просто друзья. Гарри, когда... — Да, конечно, — Гарри покачал головой. — Ты подстраиваешь свою смерть и делаешь всё, чтобы твой парень думал, что ты умер, а сам собираешься сбежать во Францию с «просто другом»! Северус перестал дёргаться и на мгновение затих. — Гарри, я могу объяснить... — О, я уверен, что ты сможешь всё объяснить. Ты изменяешь мне, долбаный обманщик! — Изменяю?! Я никогда... — Провернуть всё так, чтобы твой парень решил, что ты мёртв, легче, чем порвать с ним в открытую, это не считается! Так что то, что ты собирался удрать во Францию с «просто другом», как раз таки делает тебя долбаным обманщиком! А ещё делает Люциуса Малфоя лживым ублюдком! Может быть, я даже дважды применю к нему Круциатус. Уверен, Драко поймёт... — Гарри, послушай меня... — Не переживай! Как только я разделаюсь с Люциусом, я вернусь, чтобы разобраться с тобой! — Да твою ж мать, Гарри! Всё совсем не так! — Да что ты? А как же тогда? — Гарри остановился возле Северуса и злобно посмотрел на него сверху вниз. — Позволь мне всё объяснить... — Ну, тогда давай. — Гарри махнул рукой. — Объясняй. — Может, сперва развяжешь меня? — Нет. Я развяжу тебя только в том случае, если тебе удастся убедить меня передумать и оставить Люциуса Малфоя в покое. И какого хрена, Северус?! Как ты только мог поступить так со мной, как ты мог вот так оставить меня с мыслью, что ты умер?! Северус вздохнул. — Гарри, я понятия не имел о том, что ты считаешь, что я мёртв. Я только что вернулся. — Вернулся откуда? — сощурив глаза, с подозрением спросил Гарри. Северус снова вздохнул. — Я не знаю. — Не знаешь?! Как ты можешь не знать?! — Гарри, не мог бы ты освободить меня, пожалуйста? Если бы Гарри не был так зол, он бы очень удивился тому, что Северус снизошёл до вежливой просьбы. Как бы то ни было, он смерил мужчину уничтожающим взглядом и сказал: — Нет. — Мне правда чертовски неудобно. — Потерпишь. Как можно не знать, откуда ты только что вернулся? Северус снова вздохнул и постарался повернуться так, чтобы устроиться на полу поудобнее. — Перед битвой, как я и предполагал, Тёмный Лорд выставил Нагайну на всеобщее обозрение. Вот только вместо того, чтобы накормить её тем, что она ест обычно, он решил дать всем понять, насколько сильно он не доволен предшествовавшими неудачами. Он скормил Нагайне превратившегося в крысу Петтигрю. А это, естественно, значит, что мне пришлось разобраться с этой долбаной змеёй с помощью кинжала. Гарри сам не заметил, как разговор, принявший иное направление, несколько остудил его гнев. Он всё ещё не освободил Северуса от пут, однако с помощью левитации усадил его на диван. Северус, будучи Северусом, ничего не сказал, а только кивнул. Гарри махнул рукой, призывая его продолжить рассказ. — Так вот, мне удалось сделать так, чтобы появилась удобная возможность разделаться с этой проклятой тварью, но мои усилия пошли коту под хвост, когда Беллатриса вдруг решила, что хочет погладить змею Тёмного Лорда. — Гарри почувствовал, как остатки гнева внутри него начинают постепенно рассасываться; он хмыкнул и сел рядом с Северусом. Северус фыркнул. — В общем, она напугала змею как раз в тот момент, когда я попытался заколоть её. Предполагалось, что я убью её быстро и чисто, но сраная змея укусила меня. А ещё в меня прилетело целых три заклятия. Я попытался трансгрессировать как раз в тот момент, когда Беллатриса напала, использовав Адское пламя, но яд подействовал почти сразу, дезориентировав меня, и когда я трансгрессировал, я понятия не имел, где я оказался. Северус произнёс всё это с нескрываемым отвращением, и Гарри не мог не улыбнуться. Гарри всё ещё очень злила мысль о том, что Северус ему изменяет, но в то же время он был чертовски счастлив, узнав, что мужчина был жив и на него всё ещё можно было злиться. — Когда я оказался в том месте, мой разум немного прояснился, и я быстро использовал противоядие, которое мне удалось сделать с помощью яда, чудом принесённого мне Люциусом в начале этого учебного года. А, так вот что было в том флаконе! Люциус передал его тебе тем вечером, когда я видел вас и узнал, что Люциус тоже шпион. Мой разум изредка прояснялся, но в основном я был совершенно не в себе. Я был в каком-то лесу. Мне удалось укрыться в пещере, через которую протекала река. К счастью, в пещере не было никаких животных. Рядом росло несколько кустов с ягодами и фруктовых деревьев, что навело меня на мысль, что я наткнулся на чьё-то убежище, потому что многие из тех растений не должны плодоносить в одно и то же время. Как только я понял, что мой организм очищен от яда, мне удалось трансгрессировать обратно к границе территории школы. Там я воспользовался малоизвестным входом в замок, чтобы пробраться к своему кабинету. — Где ты тут же решил начать собирать вещи. — Частички гнева снова попытались атаковать Гарри; он чуть ли не подпрыгивал от возмущения, сидя на диване рядом с Северусом. — Люциус передал мне письмо перед битвой и назвал место, где мы должны встретиться, если я выживу. Вернувшись, я вскрыл письмо и прочёл его. Люциус, похоже, полагает, что нас не примут в Британии, тем более что мало кто знал о наших действиях и истинной преданности, поэтому он взялся организовать нам новую жизнь во Франции. — Это не... — сердито начал Гарри. — Гарри, нет и никогда не было никакой романтики в моих отношениях с Люциусом. — Северус фыркнул. — Несмотря на внешность, Люциус такой же натурал, как твой друг Уизли. Даже если бы он не был натуралом, мы просто напросто не рассматриваем друг друга с этой точки зрения. Снова скажу, даже, наверное, больше, чем вы с Уизли. Гарри нужно было немного времени, чтобы переварить всё услышанное. — Даже если ты не знал, что я думаю, что ты погиб, как ты мог просто исчезнуть, не сказав мне ни слова? Лицо Северуса перестало что-либо выражать, а его голос не выдавал его чувств. — Мы не обсуждали точную... природу или, собственно... продолжительность наших... отношений. Я не был уверен, что ты захочешь продолжить наши отношения после войны, особенно учитывая то, как теперь, скорее всего, будет относиться ко мне большая часть магического мира. Гарри с недоверием покачал головой. — Ты такой упрямый ублюдок. — Он внезапно снял чары, связывающие Северуса, неожиданно обнял мужчину и страстно поцеловал его.