Будь моим.

Четырнадцать часов полёта проходят в полной тишине. Альфа бросает взгляд на сиденье перед собой. Проблема первого класса... У каждого отдельное комфортное местечко, и, сев на своё, Феликс закрылся от него шторкой. Интересно, можно ли ещё сдать обратно билеты и купить новые в экономе? Чертовка положит голову альфе на плечо и уснёт... Ммм... Романтика!.. Хёнджин ради этого даже пожертвует своими коленями, которые при его росте вечно упираются в сиденье напротив.

Тогда после свадьбы омега оставил его, но сейчас альфа хотя бы знает причину. После отлёта младшего Чанбин поймал Хвана у бара и выдвинул свою гипотезу:

— Он прочитал мои сообщения, — Со положил свой телефон на барную стойку.

Хёнджин прошёлся взглядом по переписке, которую уже читал. Весь пазл наконец сложился в полноценную картинку. Он тогда оставил телефон дома, а когда пришёл, Феликс спросил, куда Хён собрался вести его на фиктивное свидание.

— Он решил, что я пытаюсь что-то доказать Йеджи? И использую его? — Покачав головой, старший отпил прохладной воды из стакана. — Как он мог такое подумать? После всего, что между нами было?

Хван растерянно посмотрел на лучшего друга. Чанбин поджал губы и, пожав плечами, ответил:

— Думаю, да, ты не в первый раз промениваешь его на другую.

— То было три года назад.

— Похоже, у него отличная память, — издевательски произнёс друг. — Я бы тоже относился настороженно к человеку, который однажды так меня кинул.

— Я не кидал... То идиотское сообщение...

— Ты сколько угодно можешь обвинять в этом сообщение, которое по глупости не отправил. Но проблема в другом. Тогда тебе не хватало сил оставить Йеджи разгребать своё дерьмо самостоятельно. Хочешь того или нет, но ты кинул Феликса и выбрал Йеджи.

— Ты прекрасно знаешь, через что тогда проходила Йеджи.

— А через что прошёл из-за тебя Феликс? — справедливо подметил Со. — И я на твоей стороне, ты мой лучший друг. Но ты должен посмотреть на ситуацию шире.

— Я всё понимаю, — пробормотал Хван себе под нос.

— Только не надо корить себя. Мы все совершаем ошибки, и нужно уметь их исправлять.

В голове всё перемешано.

— В общем, спасибо тебе за эти сообщения. — Он вернул телефон Чанбину и грустно улыбнулся. — Я сидел и думал, в чём проблема, а выяснилось, что она в твоих идиотских шутках.

Чанбин от возмущения надул щёки:

— Дело не в моих шутках.

— Знаю, всё хуже. Ликси мне не доверяет. — Потом замолчал и тихо добавил: — Сложно его за это винить. Как же вернуть его доверие?

И будто по щелчку пальцев позади альфы материализовалась Луиза в новом наряде. Эта женщина переоделась уже трижды – больше, чем сама Джи, которая сменила своё пышное платье на более элегантное коктейльное. В руках Луиза держит бокал шампанского и смотрит на Хвана взглядом мудрой женщины.

— Пять пунктов, — произнесла она и начала загибать пальцы. — Извинение. Обсуждение проблемы. Демонстрация того, что ты всё понял. Терпение – дай ему время тебя простить и не требуй ничего. И будь настойчив. Последний пункт приведёт тебя к победе, — поучительно изрекла она. — Красиво ухаживай, будь внимателен и заботлив. И, конечно, больше не совершай ошибок! Всё. Ещё вопросы есть?

Как ни странно, вопрос у альфы действительно возник.

— А если он не захочет меня слушать?

— Я видела вас вместе, и, поверь, ты ему нравишься. Поэтому заставь его тебя выслушать. Не зря же я сказала, что пятый пункт основной. Будь настойчив. Покори его!

Но и на этом наставления в тот день не закончились. Поздно ночью, когда гости начали разъезжаться, альфа бродил по пустой кухне особняка и пытался найти бутылку Evian, чтобы на утро не мучиться похмельем. Йеджи обнаружила его как раз за этим занятием. В тот момент он поймал себя на мысли, что каждый раз, видя её спустя какое-то время, замечает, что в ней что-то меняется. Особенно когда они остаются наедине. Заглянув ей в глаза, старший понял, что она вновь повзрослела. И пусть её улыбка всё такая же юная и игривая, как в день их знакомства, но её глаза... совершенно другие: цвет глаз, глубокий и пристальный взгляд. Она будто пыталась прочитать его мысли и заглянуть в самую суть.

— Как ты? — тихо спросила она, присев на кухонный островок.

Подруга скинула туфли на каблуках и размяла себе шею, выглядя при этом сонно-уставшей.

— Нормально, воду ищу, чтобы выпить что-нибудь помимо коктейлей.

— Ты не понял. Я спрашиваю, как ты, и хочу услышать развёрнутый ответ.

Её голос звучал по-учительски строго и даже с лёгким раздражением.

— Знаю, меня нельзя назвать подругой года. Но, быть может, ты... — Йеджи запнулась и прикусила губу. — Ты же в курсе, что можешь мне довериться, пожаловаться и поныть... Я тоже могу стать твоей жилеткой. — Её голос был полон обиды, и Хван не совсем понимал, откуда она взялась.

— Ты же понимаешь, что в тот день, когда я начну тебе жаловаться и плакаться, у нас с тобой синхронизируется менструальный календарь. А! Стой! У меня же нет вагины. Думаю, это многое объясняет.

Хёнджин попробовал глупо отшутиться, но Йеджи не улыбнулась и даже не фыркнула.

— Знаешь, что раздражает? Что последние месяцы Чанбин, словно личный секретарь, рассказывает о твоих делах, твоём дедушке, успехах в музыке и далее по списку. А мне лишь хочется понять, когда именно ты начал меня избегать?

«С тех пор, как ты заполучила Алекса, — хотелось сказать ему и спросить: — Ты ведь больше не нуждалась во мне, не так ли?»

Но старший упорно молчал, пытаясь решить, какая именно шутка спасёт его в этой ситуации. Шутка не сочинялась. Мысли хаотично разбегались, и он никак не находил выхода из этой неловкой ситуации.

— Я скучала, — вдруг призналась она. — И быть может, я лишь хочу, чтобы ты тоже скучал по мне.

— А мне казалось, я больше тебе не нужен. — Спрятав волнение за смущённой улыбкой, заглянул ей в глаза.

Это должно было прозвучать с иронией, но получилось гораздо искреннее, чем он планировал.

— Ты всегда мне нужен... — Она выдержала его взгляд и тихо добавила: — Но, возможно, не в том смысле, в котором ты хотел бы.

Альфа понял, о чём она говорит. А также осознал, что от этого разговора больше нельзя убегать. Окинув её взглядом, он пытался разобраться в своих чувствах к этой девушке. Что именно испытывает? Тёплые, как солнечные лучи, эмоции заполнили его. Глядя на неё, впервые в жизни испытал ностальгию по школе. По своим восемнадцати годам и той беспечности, что была ему присуща. Хван чувствовал благодарность, радость и любовь, но не ту, что разъедала сердце несколько лет назад, а невинную, лёгкую, братскую. И этот разговор перестал пугать. Ему нечего было скрывать от Йеджи. Впервые за несколько лет мог быть абсолютно честен. Хён почувствовал прилив свободы, и возникло ощущение, что с плеч наконец свалился весь тяжкий бессмысленный груз.

— Всё произошло так, как должно было произойти. Я встретил того самого, Йеджи.

Признание далось легко и просто. В нём не было ни капли лукавства, и старший знает, она почувствовала это.

— Феликс... Ты в нём уверен? — Она задумчиво поджала губы. — Я всегда представляла тебя с другой девушкой.

— Какой? — Хван наклонил голову набок, ожидая её ответа.

— Более мягкой, нежной. Возможно, даже... слабой.

— Ликси мягкий и нежный... в нужные моменты. И сильный – да, тут ты права. Но его сила окрыляет и... Не знаю, как объяснить, чтобы не показаться последним болваном. Описать всю ту бурю эмоций, что вызывает в нём Ликси, казалось невозможным. Никаких эпитетов не хватило бы.

— Не хочу, чтобы он сделал тебе больно. — Йеджи устало потёрла глаза. — Просто хочу видеть тебя счастливым.

— К сожалению, злодей в этой истории я. Если так можно сказать.

— Что ты имеешь в виду?

«Больно сделал ему я...» — вертелось на кончике языка. Хёнджин опустил голову: — Я облажался.

— То есть как? — Она нахмурилась. — Как можно облажаться, если считаешь, что встретил того самого?

— Мужское кредо – порой быть полным идиотом! И не говори, что не усвоила этот урок на Алексе.

— Почему ты не усвоил его вместе со мной? — Она взмахнула руками.

— Потому что оказался необучаемым кретином?

Подруга проигнорировала его риторический вопрос.

— Он поэтому на меня так косо смотрел? — неожиданно тихо спросила она, будто наконец собрала недостающие кусочки мозаики. — Ты же не мог облажаться настолько?

— Всё, кажется, ещё хуже, чем ты думаешь, но я не отчаиваюсь. — Альфа кротко улыбнулся.

Йеджи покачала головой, бормоча под нос тихие ругательства.

— Хочешь, я поговорю с ним?

— Исключено. Я всё это заварил, мне и расхлёбывать.

— Как ты вообще уговорил его прийти на свадьбу? — с любопытством поглядела на друга девушка.

— У меня свои методы, — завуалированно ответил Хёнджин, надеясь, что она не потребует подробностей.

Новая версия подруги, которая не жалуется на Алекса, а устраивает допрос с пристрастием, нравилась ему больше, однако на все её вопросы он отвечать не собирался. Последовала пауза, после которой она тяжело вздохнула:

— Я поняла, что информацию о личной жизни из тебя нужно доставать клещами, но слишком устала за сегодняшний вечер, чтобы пытать тебя.

— Господь Бог сегодня на моей стороне!

— Но это не значит, что мы не вернёмся к этому разговору!

— Не терроризируй меня.

— И чтобы ты ни натворил, как бы его ни обидел, просто знай: ты слишком обаятельная заноза в заднице и на тебя невозможно злиться! И если этот Ликси не понимает, насколько ты хорош, то флаг ему в руки.

— Луиза, услышав твои слова, упала бы в обморок. Она в отличие от тебя сказала мне, что я увалень и должен добиваться омегу своего сердца.

— Луиза может воспитывать тебя сколько угодно, но знай, я всегда на твоей стороне.

— Польщён, но всё же планирую последовать совету более мудрой женщины, и в данном случае это не ты.

— Главное – будь счастлив, а там следуй чему хочешь!

— Я хочу сделать счастливым Ликси, — признался альфа.

— Это хороший звоночек. Возможно, что-то из этого выйдет.

— Ты, как всегда, полна энтузиазма.

— Главное – не пропадай надолго и приводи его к нам на ужин... Мы же семья. — Последнее слово повисло в воздухе. — Ты был рядом в мои самые худшие дни. Я хочу видеть тебя рядом и в самые лучшие тоже...

— Твою свадьбу я ни за что не пропущу, если ты об этом.

— Да чёрт с ней, с этой свадьбой! Будь рядом в другие дни.

— Например?

— Каждый раз, когда я спорю с Алексом, мне нужен союзник! А тебя вечно нет!

— Ты всё-таки неисправима.

— Люди не меняются. — Йеджи подмигнула ему, но без особого озорства.

Она выглядела слишком уставшей и даже бледной.

— Тебе нехорошо?

— Есть такое...

— Хочешь воды?

— Меня мутит даже от неё.

— Ты отравилась?

Подруга подняла голову и посмотрела на него таким взглядом, от которого он мгновенно испытал волнение и замешательство. Её глаза светились той радостью и счастьем, что заставляли друга хватать кислород усиленными дозами, чтобы не задохнуться. Осознание скатилось стремительной лавиной, и он еле устоял на ногах.

— Это называется токсикоз, — прошептала она, и старшего колени всё-таки дрогнули.

Он застыл на месте, и с губ хрипло сорвалось:

— Он знает?

— Ещё нет, — качнула она головой. — Представляешь, ты первый, кому я рассказала. И, скажу я тебе – было утомительно делать весь вечер вид, что я пью шампанское.

— Когда расскажешь ему? — растерянно протянул Хван.

— Как только мы с тобой придумаем крутую идею сюрприза! — Задорная улыбка осветила её лицо, но в глубине глаз Хён увидел тщательно скрываемые переживание и страх.

— Он будет счастлив.

Повисла неловкая пауза. Наконец, прочистив горло, Йеджи неуверенно начала:

— А разве это не напомнит ему...

— Нет, — не дав ей договорить, отрезал Хван. — Он будет счастлив.

Подруга выглядела растерянной и всё ещё неуверенной. Он подошёл ближе и взял её лицо в ладони.

— Он будет вне себя от счастья, — повторил медленно, глядя ей в глаза. — Ничего не бойся, Луиза сдерёт с него кожу, если его реакция не будет подпрыгиванием до потолка с криками.

И наконец Хван увидел то самое фырканье, которым она одаривала его, слушая глупые шутки, пока они дружили.

— Ты будешь крёстным, — провозгласила она, лишив друга дара речи. — Да-да!

Подруга крепко обняла альфу, а он держал её в своих объятиях, как хрустальную вазу. В ней растёт жизнь. Она станет мамой... Эти мысли взрывали ему мозг. Всё-таки женщины и омеги – самое главное земное чудо. Нечто настолько непостижимое для мужчин и вместе с тем страстно желанное.

— Я стану крёстным, — повторил Хёнджин, всё ещё держа её в руках и боясь обнять крепче.

— Поэтому покоряй своего Ликси! Я жду вас на baby shower, включая все прочие глупости.

Хван стоял как оглушённый и не знал, что ответить.

— Наверное, мне нужно тебя поздравить. — Он выпустил её из объятий и неловко улыбнулся.

Подруга громко зевнула и потёрла глаза:

— Бонус: ты можешь доставать Алекса до конца его дней, хвастаясь тем, что узнал о моей беременности раньше него!

Альфа расхохотался и чмокнул её в лоб. Ох, Йеджи!

— Спасибо за чертовски приятный бонус. Возможность доставать Алекса по-прежнему приносит мне удовольствие.

— Как и мне, — сверкнув глазами, сообщила она. — Но не отвлекаемся! Ты придумал, как будешь вымаливать прощение у омеги своей мечты?

— Есть пара идей... — расплывчато ответил Хён.

Йеджи погладила его по плечу и сказала:

— Я в тебе не сомневаюсь.

И вот он. Летит в Мексику, твёрдо настроенный покорить чертовку. Но проблема в том, что альфа всё ещё не придумал, как именно это сделать. Последние десять дней были сложными. Он занимался отцом, который то приходил пьяный, то встревал в драку, то просто засыпал в подъезде перед дверями квартиры. Хван понял, что нужно решить эту проблему до того, как с отцом случится что-то страшное. Стоило самолёту приземлиться в аэропорту города Канкун, как на телефон начинают приходить уведомления. Он закрывает глаза и трёт лоб. Стыдно признаться, но он специально не подключался к Wi-Fi на борту. Среди потоков сообщений читает последнее от Со:

«Всё хорошо, он в палате и даже виделся с врачом».

Его отцу необходимо лечение от зависимости. Человек, который думает, что основная его проблема – Хёнджин, нуждается в его помощи. Первые дни Хван даже не мог заставить себя гуглить больницы, предоставляющие такую помощь. Человек, который бросил его и никогда не интересовался им... У альфы не было ни малейшего желания помогать ему. Но он взял себя в руки и решил помочь, уговаривая себя, что делает это не потому, что должен, а просто потому, что может.

«Знаю, тебе тяжело далось это решение,
но ты поступил правильно», — пишет Со.

«Я просто оплатил, не преувеличивай моих заслуг».

«Можешь сколько угодно заниматься самообманом,
но знай: я горжусь тобой и искренне надеюсь, что твой отец пройдёт реабилитацию».

У старшего нет слов. В голове белый шум. Он не испытывает гордости. Напротив, неприятное, гадкое чувство разъедает. Злость на отца. Раздражение. Обида. Гнев. Он не хотел ему помогать. Сделал это неискренне, зная, что для дедушки это важно. С тех пор как соседка сообщила ему, что его сын пьёт и дебоширит, дедушка звонил Хвану каждый день, и тревога в его голосе, когда он спрашивал:

«Как он?», разбивала ему сердце. Старший сделал это ради того, чтобы больше не слышать её. Качает головой, пытаясь выбросить эти мысли. Нет-нет! Не сейчас! Никакого анализа отношений отцов и детей. Ничего не ответив Чанбину, прячет телефон в карман джинсов.