Будь моим.

О чём омега только думал, когда заполнял анкету со своими паспортными данными! О чём думал, когда позволил ему так очевидно манипулировать собой! Неужели мозги вовсе отключаются, стоит этому нахалу включить своё идиотское обаяние? Со свадьбы Джи Ён и Джон У Ли всё-таки улетел ночью, оставив его одного. Однако альфа не особо печалился

«ТЫ выиграл битву, но Я выиграю войну», — шепнул он перед вылетом. Проявил же себя джентльменом. Помог с сумкой, довёл до выхода на посадку. А ещё этот наглец пытался поцеловать на прощание, но получил по лбу. И вот младший уже неделю получает сообщения:

«До Мексики осталось... 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1 день».

Чёрт! Вылет завтра. Они не виделись десять дней... У Ликса настолько смешанные чувства, что страшно. Одна часть ликует, что завтра увидит его. Вторая грозит указательным пальцем и просит включить мозги.

— Три купальника, две шляпки и два выходных костюма... Думаешь, достаточно? — Хан вырывает друга из потока мыслей.

Ли, приподняв бровь, смотрит на полупустой чемодан, который он бросил посередине комнаты. Собирать его нет никаких сил, до такой степени нервничает.

— О чём я только думал!

Хватает подушку и кричит в неё что есть силы.

— О том, что провести каникулы в Мексике с красавчиком не такая уж плохая идея, — иронично сообщает ему соседка и бесцеремонно заходит в его комнату. — Вот, глянь. Это новая реклама, наверное, у них с ним серьёзный контракт, раз они его лепят вновь и вновь. — Софи бросает журнал на одеяло. — Только посмотри, чем ты будешь любоваться всю неделю.

Джисон осуждающе смотрит на неё и указывает на журнал:

— Серьёзно? Это именно то, что нам сейчас надо?

— Это мотивация! На всё можно посмотреть под другим углом, — оправдывается Софи. — А на такие кубики со всех углов надо смотреть с восхищением. Феликс бегло оглядывает открытую страницу журнала. Мистер Н без майки, в джинсах с заниженной талией рекламирует всё тот же HUGO BOSS.

— Кубики можно нафотошопить, — без энтузиазма бормочет Хан.

— У него настоящие, — срывается с губ Ли.

Самый настоящий пресс. И нет, не как у бодибилдеров... У него он приятный на ощупь. Мягкая кожа, упругие мышцы и дорожка волос, ведущая... Так, стоп, Ликс! Об этом мы не думаем!

— Вот видишь, он ценитель! — Софи подмигивает. — Так что хватит ныть, набери красивых нарядов и вперёд, навстречу приключениям! Напейся там «Маргариты» и текилы. Объешься буррито и прочей жирной мексиканской еды, поплавай в океане и позагорай. Ну и... — соседка замолкает и тычет в журнал, — займись сексом!

— Софи! — одёргивает её Джисон.

— Боже, лучше я уйду отсюда до того, как вы начнёте поливать меня святой водой!

— Не богохульствуй!

— А вы не стройте из себя монашек. Ему выпал такой шанс круто провести время, а он сидит весь зелёный на постели, будто его на гильотину отправляют.

— Машину моего отца подожгли, — с тяжёлым вдохом сообщает Хан.

— Но страховка же всё покроет? — Софи останавливается в дверном проёме.

— Ага, но ты сама понимаешь, какой у них сейчас завал.

— Жаль... — отзывается Ликс. — Папа паркует свою в подземном гараже.

— Мой оказался не столь предусмотрительным.

— Ребят! — Ли подскакивает с постели. — А самолёты вообще летают?

— Летают, — смеётся Софи. — Так что лучше воспользуйся моим планом.

— Да он только и ждёт, что я им воспользуюсь! Шиш ему с маслом!

— Тогда возбуди и не дай.

Лучший друг закатывает глаза. Софи ему явно не нравится. Он считает её чересчур вульгарной. Соседка замечает взгляд его лучшего друга.

— Хани, это лучшая на свете месть! — Подмигнув, она выходит из комнаты.

— Не слушай её. Лучше отмени поездку.

— Тогда он окажется прав..

. — В чём?

— В том, что я трус.

— Господи, Ликси. Да пусть что хочет, то и думает!

— Нет, — отрезает младший. Вспоминает его самодовольное лицо и искрящиеся глаза. — Он не может остаться победителем в этой игре! — Он оглядывает, что именно собрал.

Негусто. Ему потребуется гораздо больше... Гораздо больше коротеньких, маленьких вещей, которые сведут альфу с ума.

— Возбудить и не дать? — Он поворачивает голову к Хану и широко улыбается. Глаза лучшего друга теперь размером с блюдца.

— О не-е-ет... Ты же не...

Феликс утвердительно кивает:

— О ДА-А-А-А!

«Возбудить и не дать». Короткое название операции – поездки в Мексику. Что ж, мистер Н., теперь омеги ход.

***

День вылета начинается предсказаниями от его астролога Анабель. Сообщение от неё гласит следующее:

«Разложила на тебя карты. Твоя основная – карта Силы. На этой неделе она откроет в тебе свою обратную сторону. Может возникнуть много страхов и неопределённости. Сложно будет держать себя в руках и сохранять стойкость и спокойствие одновременно. Сложно будет принять важное решение. Постарайся не идти на поводу у своих чувств, но при этом направь всю энергию внутрь себя. Тебе как никогда необходимо ответить на вопрос: что же я чувствую сейчас, какие эмоции испытываю? И как я могу прийти к своей цели мирным путём, без злости, боли и страданий? При правильном настрое ты не совершишь ошибку, за которую будешь корить себя. И, Ликси, я знаю, с каким скептицизмом ты относишься к Таро, но, прошу, поверь мне, ладно? Эта неделя определит твои ближайшие десять лет. Пройдут они в страдании и запутанных чувствах, или же ты наконец разберёшься в себе. Да, дорогой, придётся заглянуть в самую глубь».

После таких сообщений тревожность только увеличивается. Как и страхи. И, конечно, Анабель была бы не Анабель, если бы после этого нравоучения не пришло:

«Рыбы! Опять Рыбы. Разуй глаза, друг. Счастье дышит в спину, но ты словно специально прячешься от него!»

Ли отправляет ей средний палец и выключает звук их чата. Ещё не простил ей то свидание вслепую с идеальным для него Рыбой. Увидев Хёнджина, он разве что штанишки не обмочил. Нет, спасибо. Таких омеге и даром не надо. А его ждёт встреча с не подходящим ему Козерогом. Сил ему. Терпения. Нервных клеток побольше. Аминь.

— Ты готов? — Софи стоит в коридоре в одном топе и стрингах.

Ликс никогда не привыкнет к её чрезмерной открытости и вседозволенности.

— Ты опять штаны потеряла?

— Ой-ой, а ты опять включаешь зануду?

— Только прибери все следы, и пусть к моему приезду никакой голой мужской задницы не будет нигде, кроме твоей комнаты.

— Есть, капитан! А ты давай тоже повеселись. Может, приедешь менее заумный? У меня, кстати, есть подарочек.

Софи забегает к себе в комнату.

— Только сильно не ори на меня, — предупреждает она и закидывает ему в шопер упаковку презервативов. — Они классные, — со знанием дела произносит она и подмигивает.

— Возбудить и не дать... У нас по плану месть!

— Планы имеют свойство меняться. Трахаться всю неделю напролёт звучит куда круче!

Ли стреляет в неё гневным взглядом и, не произнося ни слова, выходит за дверь.

— Ты мне ещё спасибо скажешь! — кричит соседка вслед.

— Конечно! Рассыплюсь в благодарностях! — бормочет омега себе под нос.

Перед домом стоит чёрная BMW. Альфа курит перед ней и нервно поглядывает на свои часы.

— Ты куришь? — вместо приветствия говорит Феликс.

— Иногда. — Он тут же тушит сигарету.

Водитель в чёрном костюме мгновенно забирает у младшего из рук огромный чемодан. Кажется, Ликс взял с собой слишком много вещей. От стресса набрал всё подряд. Ну, а вдруг понадобится? Та самая мысль, которая заполняет сумки никчёмным хламом.

— Нам бы поторопиться. С тех пор как мы были в последний раз в Шарль де Голле, там кое-что изменилось.

— Самолёты не летают? — глупо спрашивает Ликс с надеждой в голосе.

Хёнджин смотрит на него с весёлым прищуром. Сегодня пасмурная погода, он в кожанке поверх простой белой футболки и в тёмно-синей кепке от Versace. Боже, красивых глаз и высокого роста было недостаточно? Зачем ещё чувство стиля? На кой чёрт создавать столь идеального парня, если омега не может с ним быть?

— Самолёты летают, — хмыкнув, говорит он и открывает перед ним дверцу машины.

Феликс старается не думать о его джентльменском поведении. Садится и делает глубокий вдох. Десять дней. Именно столько они не виделись, и Ли хочет броситься ему на шею. Что же его ждёт в Мексике, когда альфа будет ходить полуголым? Так, стоп. «Возбудить и не дать» – мантра на ближайшие дни.

— Тогда что там поменялось?

— Подъезд к аэропорту закрыт, — бубнит водитель, и они трогаются с места. Хёнджину приходит сообщение за сообщением, и он виновато бормочет:

— Прости, это важно, ладно?

— Конечно, — шепчет омега и сглатывает.

  У Хвана трёхдневная щетина. Ли вспоминает, как она колется, когда его губы оставляют дорожку поцелуев на теле. Омеге становится слишком жарко. Чёрт! Вот поэтому женщины и выходят замуж за середнячков! Это же логично! В отношениях мозги должны работать, а не плавиться от одного взгляда на предмет твоих воздыханий.

Всю дорогу до аэропорта они едут в полной тишине. Хёнджин с кем-то переписывается, и между его бровей залегает складка. Младшему хочется спросить, всё ли хорошо, но отчего-то молчит. А вдруг он переписывается с Йеджи? Ничего не может с собой поделать и краем глаза пытается уловить, кто его собеседник. Чанбин. Хёнджин резко поворачивает голову и, сузив глаза, смотрит на него:

— Подглядываешь?

Сердце пропускает удар. Попался. Ещё и так глупо. Омегу спасает их водитель.

— Мне очень жаль, но, как я вас и предупреждал, дальше я проехать не могу, — извиняющимся тоном говорит он, и Ли готов его расцеловать.

— Прогуляемся. — Хван засовывает телефон в карман и выходит из машины.

Ли не даёт ему возможности проявить свои хорошие манеры и быстро выскакивает из салона. Мистер Н. помогает водителю вытащить их багаж. И только сейчас младший замечает, что Хён выглядит очень уставшим. Глаза не искрятся весельем, под ними залегли тёмные круги. Он как-то рассеянно поводит плечами и вновь пишет короткое сообщение. Вид у него встревоженный.

— Что-то случилось? — наконец, не выдержав, спрашивает омега.

— Не-а. — Он качает головой, но при этом выглядит неубедительно.

Одной рукой Хёнджин катит свой маленький чемодан, а другой – огромный омеги. Ли семенит рядом с шопером на плече и рюкзаком на спине.

— Зачем тебе рюкзак? Чемодана не хватило? — Его губы растягиваются в дразнящей улыбке.

Кто-то пытается сменить тему. И Ликс решает не заострять внимания на том, чем старший ещё не готов делиться.

— Однажды мы с родителями летали в Австралию, мой чемодан потерялся. С тех пор я всегда беру с собой рюкзак с запасной одеждой и ванными принадлежностями. Те три дня без вещей были сущим кошмаром. Они поднимаются в гору, и мистер Н. сильнее обхватывает ручку чемодана младшего.

— Ты что, решил переехать в Мексику?

— Нет, — отвечает Ликс. — А почему ты спрашиваешь?

— Мы едем на одну неделю в тёплую страну. — Хёнджин бросает на него свой фирменный искрящийся взгляд. — Ты же не перевозишь труп своего бывшего?

— Мой бывший – ты. И ты всё ещё жив и даже, смотри-ка, дышишь нашим загрязнённым воздухом.

— Тогда что там такое? — Он пропускает колкость мимо ушей.

— Одежда, косметика и всё необходимое. И вообще, отдай мне мой багаж. Сам справлюсь.

— Мне было бы очень интересно посмотреть на то, как ты волочишь его в гору, тут как минимум килограммов тридцать... Но я не хочу, чтобы ты повредил себе что-нибудь. Ещё не хватало, чтобы из-за этого лучшие каникулы в моей жизни накрылись медным тазом.

«Лучшие каникулы в моей жизни». Сердце щемит в груди. Так, сто-о-оп! Ли больше не купится на его сладкие речи. Нет-нет! Омега умный, рациональный и здравомыслящий.

— Напомню: я еду, чтобы тебе их испортить, — сверкнув улыбочкой, сообщает младший.

— Ну-ну, убеждай себя в этом, — нахально подмигивает он. — Только прошу не набрасываться на меня в первый же вечер! Я мужчина, знающий себе цену!

Чёртов мистер Н.!

— Хотя чего это я. Конечно, набрасывайся! Сделай приятно мне и... — он обольстительно улыбается, — себе!

БЕСИТ! Как же сильно омегу бесит этот самодовольный засранец!

— Сейчас как наброшусь на тебя! — Ликс бьёт его по плечу. — Мало не покажется.

— Тише-тише, не при людях же! Я на такое не подписывался, эксгибиционизм – не моя история, даже ради тебя! — кричит он.

— Имейте совесть, омега! — бубнит пожилой мужчина и, поправив очки на носу, стремительно проходит мимо. — Совсем молодёжь стыд потеряла!

Все вокруг косятся на них, а Хёнджин смотрит на младшего с чертовщинкой в глазах. Что-то омеге подсказывает, что это будут самые длинные каникулы в его жизни. Ли взял с собой успокоительные? Как не убить его до конца недели?

— Ладно, давай: мирись-мирись-мирись и больше не дерись. — Он оттопыривает мизинец.

— Да пошёл ты, — ласково лепечет младший.

Начинает накрапывать мелкий дождик. Омега достаёт из рюкзака серое худи и надевает. Хёнджин замирает прямо посреди дороги и округляет глаза:

— Это что, моё худи?

— Это МОЁ худи, — с наглой ухмылкой сообщает Ликс.

— А ключи от байка тоже всё ещё у тебя?

— Эта информация останется при мне на тот случай, если я однажды захочу угнать твой бесполезный кусок металла.

— У меня новый, — фыркает он. — Ты отказался на нём покататься в тот вечер... Упустил такой шанс!

Воспоминания о том вечере сразу портят настроение.

— Давай шевели булками, а то опоздаем.

Младший натягивает на голову капюшон и прячется от назойливого взгляда мистера Н. На мгновение закрадывается мысль:

«А может, спросить его прямо? Как есть?»

Но он тут же её отметает. Чёрта с два, не будет так унижаться. Они наконец доходят до аэропорта.

— Ну и прогулочка, — бормочет Хён.

На стойке регистрации их ждёт девушка, которая при виде альфы улыбается во весь рот. Хочется прокашляться, дабы она заметила и омегу. Но этот приёмчик только в фильмах выглядит эффектно.

— Паспорта, пожалуйста, — просит она, всё ещё скалясь во все тридцать два зуба.

Хван передаёт свой. Ликс тоже достаёт паспорт, и мистер Н. неожиданно резким движением нагло вырывает его из младшего пальцев.

— Так-так. — Он изучает его со строгим, серьёзным лицом. — Пятнадцатое сентября две тысячи второго. Омега Ли Феликс, место рождения – Сидней, Австралия. Это объясняет твой скверный характер. — Он одаривает его наглой ухмылкой. — Приятно познакомиться.

Девушка за стойкой откашливается. Серьёзно? Этот самый приёмчик?

— Багаж? — чуть не с придыханием спрашивает она.

Нет, однажды омега напишет книгу о том, как цеплять парней. Поверьте, некоторым женщинам действительно нужна помощь! Так и хочется ей сказать:

«Дамочка, перед вами особь мужского пола по кличке Самодовольный Индюк. Он знает, что у него сногсшибательная улыбка, и в курсе, какой эффект производит взгляд его тёмных глаз. Поэтому удиви его! Не растекайся лужицей у его ног. Стой ровно, гордо и бросай на него надменные взгляды. Поверь, он тебя запомнит!»

— Да, конечно.

Хёнджин ставит свой багаж на дорожку и даже не смотрит на девушку. Та разочарованно поджимает губы. Весы показывают всего тринадцать килограммов. Да, в сравнении с чемоданом младшего, мистер Н. едет налегке. Работница наклеивает бирку. Багаж поднимается вверх и исчезает.

— Вот его паспорт, — сообщает он, и девушка протягивает ему документ.

Ли выхватывает паспорт из её рук.

— Так-так, — пародирует его, — сейчас посмотрим, есть ли у тебя второе и третье имя! И где родился такой умник, как ты!

Мистер Н. хмыкает:

— Валяй.

Омега с умным видом открывает его паспорт:

— Двадцатое марта двухтысячного года. Значит, ты старше меня на два с половиной года. Альфа Хван Хёнджин без второго и третьего имени. И, о боги, место рождения – Сеул, Корея! Скверный характер, говоришь?

— Моя мама не стала выпендриваться и наградила меня только одним именем, — со смешком заявляет он.

— У вас перевес, — сообщает нудным тоном девушка. От её елейного голоска не осталось и следа. — Тридцать один килограмм вместо положенных двадцати трёх.

— Там точно не труп бывшего? — заговорщическим шёпотом интересуется этот наглец. — Я оплачу.

Он достаёт из кармана карточку. А омега всё ещё держит его паспорт. Он идеально получился на фотографии... Чёртов Козер... стоп... СТОП... СТОП. СТОП! Двадцатое марта!!!

— ТЫ РЫБЫ! — кричит Ли на весь аэропорт.

Хёнджин оплачивает перевес. Багаж с грохотом исчезает. А младший все еще не может поверить своим глазам.

— Ты не Козерог! — Феликс смотрит на него во все глаза.

Точно знает, что выглядит как сумасшедший, но ничего не может с собой поделать.

— Дорогой, давай отойдём, тут очередь. — Альфа вежливо улыбается даме за стойкой, после чего забирает посадочные талоны, хватает его под руку и отводит в сторону.

— Двадцатое марта, это же самый настоящий Рыбы!

— Да, и что? — непонимающе хмурится он. — Ты чего так раскричался?

— Ты Рыбы! — Ликс тычет в него пальцем. — Ты всё это время был Рыбы!!!

Хван поднимает руку и кладёт её младшему на лоб.

— Температуры вроде нет, — бормочет он, наклонив голову набок.

Феликс отмахивается от его ладони и подбоченивается:

— И когда ты собирался признаться, что ты Рыбы?

И вдруг в его глазах мелькает понимание. Недолгая пауза разряжается громким, надрывным мужским хохотом. Ликс щипает его за бок:

— Не ржать!

— Так, погоди! Теперь, когда мы знаем, что Козерог был фальшивкой, значит ли это, что ты понял, что мы созданы друг для друга? — Его глаза сверкают весельем. — Как тогда твоя подруга написала... — Он задумчиво трёт подбородок. — Да-да, там было что-то про идеальную совместимость!

Омега краснеет и, сощурив глаза, пыхтит:

— Ты читал мои сообщения?

Мистер Н. качает головой:

— Они просто высветились на экране.

— И ты решил соврать, что ты Козерог?

— Да, ради прикола. — Он беззаботно машет рукой. — Кто вообще верит в гороскопы?

— МОЯ ПОДРУГА-АСТРОЛОГ АНАБЕЛЬ ВЕРИТ В ГОРОСКОПЫ!

— Тогда, значит, она права и у нас с тобой идеальная совместимость?

Глаза цвета колы, такие искрящиеся, такие нахальные!

— Я не сказал, что я верю в гороскопы. — Ли качает головой и смотрит на него снизу вверх. — Объективно у нас ужасная совместимость. Если мы останемся вместе, велика вероятность, что кто-то из нас однажды сядет в тюрьму за убийство другого.

Хёнджин берёт его за руку.

— Ага! Значит, всё-таки шанс есть! Нам в терминал D, — поясняет он и напевает: — Идеальная совместимость!

— Чёрта с два!

— Зато какая страсть! Чувствуешь? — Хён поигрывает бровями.

— Нет, — бурчит омега. — Единственное, что я чувствую – это раздражение!

А сам до сих пор не может поверить в то, что Хён всё это время был РЫБАМИ! Рыбы реально были у него перед носом. Но это явно какой-то бракованный экземпляр. Может, надо проверить, какой у него асцендент? Там точно не всё в порядке, и где-то в его натальной карте скрывается злосчастный для младшего Козерог. Латентный Козерог! Они добираются до нужного выхода, и альфа продолжает держать его за руку. Ликс опускает взгляд на их руки. Хван непроизвольно поглаживает его кожу большим пальцем, отчего рой бабочек в животе стремительно взмахивает крылышками.

— Ликси.

Его имя, произнесённое глубоким бархатным голосом, вызывает поток мурашек по телу. Феликс поднимает голову и встречается с ним взглядом.

— Посмотри вон туда.

И он прослеживает за его взглядом. Он указывает на ларёк с надписью «ПРЕССА», на котором висит огромный плакат с обложкой журнала GOSSIP двухнедельной давности, где красуется он с Хёнджином в клубе «Потерянный рай».

— Ликси... — Тёмные глаза искрятся. Такое ощущение, что он хочет сказать ему что-то очень важное. — Обложка – это ерунда! — неожиданно заявляет Джин, и его губы расплываются в той самой обаятельной улыбке, которую омега любит и ненавидит одновременно. — Хотя я купил для тебя несколько экземпляров. Помнишь, говорил о подарке? — Он поигрывает бровями. — Но это не главное. А знаешь, что главное? — Хван наклоняет голову и весь светится, когда провозглашает: — Даже звёзды на моей стороне!

— Ты, видимо, хочешь, чтобы я убил тебя ещё до того, как мы официально станем парой? — елейным голоском интересуется Ликс.

Альфа хмыкает и наклоняется к его лицу. Близко-близко. Как всегда, нарушая все правила приличия.

«Найди своего Рыбы!» — провозглашает он цитату из сообщения от Анабель. — Радуйся, чертовка, ты его нашёл! И главное – я весь твой.