Будь моим.

Сквозь сон омега чувствует, как тёплая мужская рука притягивает его ближе. В воздухе витает запах геля для душа, а также едва уловимые нотки морского бриза. Ликс знает, чей это запах. Знает, чья ладонь лежит на его спине, чей подбородок утыкается в макушку. И младшему бы стоило проснуться, сбросить с себя его руку и не наслаждаться исходящим от него теплом. Но вместо этого Ли утыкается носом ему в шею и, делая глубокий вдох, позволяет себе уснуть. Ведь во сне можно всё... Можно быть с тем, от кого трясутся коленки, с тем, кому отдано сердце, даже если это и неправильно. Так приятно погрузиться в кокон его теплоты и заботы. Хоть на мгновение. Феликса израненное сердце выпрашивает лишь миг, и он не в силах ему отказать.

***

Телефонная трель грубо прерывает сновидения. Во сне было так уютно и спокойно, что не хочется возвращаться в реальный мир. Последнюю неделю спать приходилось урывками, борясь с тревожностью, которая безжалостно переливалась в бессонницу. Телефон не умолкает. Младший всеми силами пытается остаться во сне. Но у него нет шансов.

— Ликси, — касается волос тихий шёпот. — Это твой.

— Угу, — невнятно бормочет Ликс ему в грудь и застывает.

Под младшего лицом голая горячая... нет... раскалённая накачанная грудь альфы. Омега резко распахивает глаза и подскакивает на постели. Голова кружится от столь неожиданного пробуждения, и Ли неуклюже валится на бок. Хёнджин ловит его под локоть и удерживает от падения:

— Ты вчера ел?

Феликс как ненормальный ещё раз оглядывает постель, потом смотрит на него, одетого в одни боксеры. Потом опять на постель.

— Как?.. — трёт Ликс лоб и бросает несчастный взгляд на диван. — Что?..

Мистер Н. выглядит не на шутку обеспокоенным:

— Тебе плохо?

— Ты мне не снился? — наконец восклицает Ли и смотрит на него во все глаза. — Ты действительно спал со мной?

— Боже, ты из-за этого так нервничаешь? — в сердцах выпаливает он. — Я думал, тебе плохо.

— Мне плохо! — кричит младший не своим голосом. Чувствует, как слёзы накатывают, но сдерживает их. — Мне плохо оттого, что ты рядом! — в бешенстве орёт он.

— Да что я сделал-то, в конце концов?! — кричит Хёнджин в ответ, и взгляд искрящихся глаз цвета колы прожигает насквозь.

«Разбил мне сердце!» — хочется закричать Ликсу.

Но он молчит, сражаясь с потоком слёз и того тепла, которым альфа окутал этой ночью. Ему хватило всего лишь мгновения, чтобы раны затянулись.

— Ликси, — тихо шепчет он. — Ты...

Феликс не даёт ему договорить и грубо перебивает:

— Мне нужно в ванную.

Живот урчит на весь номер. Последний раз он ел вчера утром. Младшему так стыдно, что краснеет.

— Я закажу завтрак в номер, — бормочет Хёнджин и нервным движением ерошит волосы. — Хочешь что-то конкретное?

— Мне всё равно... — отстранённо бросает омега и бежит в ванную.

В отражении на него смотрит загнанный в угол, испуганный и злой мальчик. Он ему не нравится. Ли его не любит. Он напоминает ему о том, насколько теперь уязвим и слаб. Поэтому, глядя себе в глаза, он выпрямляет спину, задирает подбородок и напоминает:

— Тебе нужно пережить этот день.

Внутренний голос ругается и спрашивает, на кой чёрт он вообще сюда приехал. Затыкает уши, чтобы не слышать его. Ведь действительно, зачем вообще сюда приехал? Глупый, глупый Ликси! И в тот момент, когда ненавидит себя больше всего, он ловит в зеркале твёрдый взгляд своих глаз. Потом делает глубокий вдох и говорит себе, что справиться. Он не может отмотать время назад и изменить принятые им решения. Зато может накраситься, одеться и сиять так, как никогда прежде, и пусть альфа после кусает локти, зная, что упустил его.

Резкими движениями скидывает с себя одежду и заходит в душевую кабинку. Хван, может быть, и украл его сердце, но игра ещё не окончена. Когда Ли выходит из душа, в комнате пахнет жареным беконом и кофе. Он бросает взгляд на круглый стол, покрытый белой скатертью. На нём несколько тарелок, накрытых металлическими крышками, а также выпечка, свежевыжатый сок, фрукты и маленькая розочка нежно-розового цвета.

— Не знал, что ты будешь, поэтому заказал на выбор.

На омеге пушистый отельный халат и мягкие тапочки. Он убирает мокрые пряди, лезущие в лицо, и заставляет себя сесть за стол. Больше никаких истерик и глупых голодовок, напоминает он той части себя, которая хочет швырнуть все эти тарелки в стену и сбежать со слезами, горько проклиная альфу и его заботу. Хёнджин тоже подходит к столу и приподнимает крышки:

— Омлет с сыром, тост с авокадо и яйцом, овсяная каша на миндальном молоке, просто жареные яйца...

Феликсу становится не по себе оттого, что он заказал слишком много и бóльшую часть этой еды придётся выбросить.

— Я буду омлет с сыром.

Хёнджин подаёт ему тарелку и продолжает перечислять, что видит на столе:

— Американо, капучино, зелёный чай, жасминовый, горячий шоколад, свежевыжатый апельсиновый сок.

Помогите!..

— Апельсиновый сок.

Хван кивает и тоже садится завтракать. Он берёт тост из авокадо и капучино. Погода сегодня потрясающая. Ярко светит солнце. Небо голубое и сливается на горизонте с утренним морем. В небе летают чайки, и в воздухе чувствуется солоноватый морской запах. Купаться ещё рано, но море так и зовёт в свои объятия. Они молча уничтожают еду на тарелках. Будто в эту секунду существуют каких-то два параллельных мира. Один снаружи, и там прекрасная весна взяла правление в свои цветущие руки. А второй внутри. И тут сыро, холодно и больно. Здесь правят человеческая обида и задетая гордость. А также ревность, что сводит с ума.

— Повидался вчера с друзьями? — не выдержав, спрашивает младший.

— Да, жаль, что ты не пошёл. Там получилось что-то вроде сборища парочек, — спокойно отвечает он.

«Значит, сборище парочек... А он, бедненький, пошёл туда совсем один и даже не смог похвастаться перед девушкой, которую любит, тем фактом, что всё-таки перелистнул страницу и продолжил жить без неё», — гадко напевает внутренний голос.

Ревность. Какое же горькое и отвратительное чувство! Омега представляет, как он говорил с ней, и всё внутри болезненно сжимается. Ли делает глоток сока и смотрит ему в глаза:

— Рассказал обо мне Йеджи? Хёнджин откидывается на спинку стула и, сузив глаза, внимательно всматривается в его лицо.

— Йеджи не было, — говорит он. — А почему ты про неё спрашиваешь?

Ликс не выдерживает его взгляда и опускает глаза в тарелку.

— Во сколько церемония? — откашлявшись, интересуется младший.

— В два часа дня гостей отвезут на виллу, на которой будет проходить церемония.

— Так свадьба будет не в отеле?

— Нет, на одной из вилл.

— Отлично. — Феликс вытирает губы салфеткой и встаёт из-за стола. — Спасибо за завтрак.

— Ликси... — Хён поднимается вслед за ним.

Ли делает вид, что не слышит его, и продолжает тараторить:

— Тогда я начну собираться.

— Ликси...

— Мне ещё надо уложить волосы.

Хёнджин ловит его за талию и удерживает в кольце своих рук.

— Она для меня ничего не значит, — твёрдо произносит он.

Омеги бедное, настрадавшееся сердце оживает, услышав эти слова. Но внутренний цензор громко цокает и запрещает чёртову мечтателю пуститься в пляс.

— Мне правда нужно привести себя в порядок, — ребячливым голосом произносит младший.

— Ты услышал меня?

— Да.

— Ты по-настоящему услышал меня? — допытывается он.

Ли вырывается из его рук:

— Я же сказал, что да!

Направляется в гардеробную. Хёнджин провожает его взглядом, и весь его вид говорит о том, что этот разговор не окончен.

***

Торжество проходит на вилле Астор. Они с многочисленными гостями выходят в потрясающий сад, откуда открывается вид на залив. Сказочное место! От одного взгляда на эту красоту у Ликса замирает дыхание. Как же организаторам свадьбы повезло с погодой! Ведь если бы пошёл дождь, то это место не было бы столь прекрасным. Весеннее солнце нежно согревает кожу и слепит глаза. В отличие от Хёнджина он забыл взять с собой очки. Альфа идёт рядом с ним. Так близко, что Ли плечо трётся о рукав его пиджака. Младший даже не знал, что Хвану до такой степени идут классические костюмы. Белая рубашка оттеняет загорелую кожу. Костюм темно-синий, и омеги внутренний стилист не может не отметить, что этот цвет идеально подходит брюнетам... Интересно, кто помогал ему его выбирать?

— Нравлюсь? — спрашивает этот наглец, поймав его взгляд. Феликс демонстративно закатывает глаза.

— Ты мне тоже, — не дожидаясь ответа, с нахальной улыбкой сообщает старший.

На Ликсе ярко-малиновый шёлковый костюм, но Ли красиво обыграл его аксессуарами собственного производства. Ну и туфли с огромным блестящим бантом от Джимми Чу, конечно, сделали своё дело. К ним же у омеги клатч от Валентино, который подарила ему на Рождество бабушка. Омега выглядит прекрасно и знает это.

— И даже очень нравишься, — повторяет этот нахал.

Феликс готов ляпнуть какую-нибудь гадость, но одёргивает себя. Не хочется портить этот момент. Тут так волшебно! Он будто попал в страну чудес. Повсюду бесчисленное множество роз всевозможных сортов. Охапки нежно-розового, фиолетового, жёлтого, красного заполонили всё пространство, а воздух пропитан невероятным ароматом. Ликс делает глубокий вдох и закрывает глаза. Чайные розы. Такие выращивает его бабушка. Запах у них сладкий-сладкий. Аромат цветов перемешался с солёным запахом, доносящимся с самого моря. Младший впервые в жизни чувствует такие нотки. Никогда раньше не был весной на море, и, кажется, зря.

— Здесь так хорошо, — неожиданно решается признаться Ликс. — Вот только людей слишком много.

— Джи Ён, это всё не надо. Это уже вопросы к матери невесты, — хмыкает Хёнджин.

И словно по волшебному щелчку перед ними появляется женщина в великолепном серебристом платье. Её волосы собраны в высокую причёску, а на лице идеальный макияж. Не видно ни одной поры. Кожа гладкая и сияющая.

— А вот и мама невесты. — Мистер Н. дарит ей обаятельную улыбку. — Луиза, познакомься, это мой омега Ликси.

— Счастлива тебя видеть! — Луиза целует омегу в щёки и крепко обнимает.

Мама невесты? Она мама невесты? Ли ловит себя на мысли, что, если однажды у него будут дети, он хочет быть вот таким же, как она. Луиза так горячо приветствует его, что он даже теряется.

— Спасибо за приглашение...

— Да что ты! Это мы тебе рады! — продолжает мадам и бросает на Хёнджина ехидный взгляд. — Вот смотрю на тебя в этом костюме и думаю, что мода с джинсами и худи сыграла с нами злую шутку!

У неё такие театральные повадки, будто она находится на сцене и играет свою главную роль.

— Ходили бы так каждый день нам на радость. Ведь правда он красавчик, Ликси?

Ли оглядывает довольного Хвана и понимает, что, будучи его омегой, должен согласиться, но эти слова даются ему крайне сложно:

— Да, правда.

У мистера Н. такой вид, словно он выиграл в лотерею. Боже, как же мало ему надо для счастья!

— Дети, я вас оставлю. Мне нужно поздороваться с премьер-министром и с другими гостями.

Омега прослеживает взглядом за Луизой и видит самого завидного холостяка Франции. Анабель ему ни за что не поверит! Она же в подростковом возрасте была в него влюблена и даже собирала все фотографии, что просачивались в жёлтую прессу.

Теперь Ликс понимает, что имел в виду Хёнджин, когда сказал, что все вопросы к ней. Сегодня, по ощущениям, день, ради которого эта мадам жила, и она даже этого не скрывает.

— Он слишком стар для тебя.

— Кто? — непонимающе спрашивает младший.

— Арон, — угрюмо бросает Хён.

И омеге хочется рассмеяться в голос. Но вместо этого пожимает плечами:

— Насколько он старше? Лет на десять?

— Это целая пропасть.

— Ты то же самое говорил Йеджи? — Ничего не может с собой поделать — ехидство так и льётся из Ли. — Но она всё равно выбрала его?

Альфа поджимает губы:

— Хорошо, давай обсудим.

— Нет-нет. — Ликс приподнимает ладонь, останавливая его. — Мы ничего обсуждать не будем.

К ним вовремя подходит Чанбин. Он всё ещё пытается быть с омегой милым, но у младшего нет желания притворяться.

— Джин, — говорит его друг, — там тебя Йеджи ищет.

Ли сжимает кулаки. Ногти болезненно впиваются в ладонь.

— Я подойду к ней чуть позже, — бросает Хёнджин, и Феликс чувствует на себе его изучающий взгляд.

— Хорошо. — Чанбин улыбается и обращается к младшему: — Принести тебе выпить? А то твой кавалер явно не блещет манерами.

Ликс не улыбается в ответ. Складывает руки на груди и твёрдо произносит:

— Нет, спасибо.

Со переводит недоумённый взгляд на Хвана и в знак капитуляции поднимает руки:

— Окей... — Очередная порция улыбок. А он так просто не сдаётся. — Но просто знай, на афтепати я планирую петь с тобой дуэтом в караоке. Только вдвоём мы сможем победить. — Он демонстративно поглядывает на Хвана.

— Я уйду после церемонии. Хён неестественно застывает, услышав эти слова.

— Почему? — спрашивает Бин, уже без улыбки и явно расстроенный. — Что такого я натворил?

— Ничего. — Ли пристально заглядывает ему в глаза и, не выдержав, говорит: — Просто не хочется отвечать на вопросы о своей личной жизни.

Взгляд Со замирает на омеге, в них мелькает осознание. Он поджимает губы и как-то отстранённо кивает:

— Я понял... Джин, можно тебя на минуточку?

Но альфа даже не смотрит на друга. Всё его внимание направлено на младшего.

— Чуть позже, — бросает он.

— Надо бы сейчас, — неловко почёсывая нос, пытается настоять Со.

— Сейчас неподходящее время, — упрямо стоит на своём Хван.

— Ладно, но обязательно найди меня, — говорит Чанбин и неожиданно обращается к Ликсу: — Мне кажется, мы друг друга не совсем правильно поняли.

— Конечно, — отзывается Феликс, всем своим видом показывая, что этот трюк не сработает.

Со тяжело вздыхает и переводит взгляд на друга. Хван разве что дырку в младшем не просверлил взглядом.

— Я буду у бара, — говорит Бин.

Он отходит, а мистер Н. почему-то решает, что сейчас самый подходящий момент, чтобы отчитать.

— Почему ты так грубишь?

— А ты почему всё ещё здесь, а не летишь на всех парусах к своей Йеджи? — Ли щёлкает языком и пытается продемонстрировать безразличие.

Но знает, что миссия провалена. Омега весь горит от ревности и злости. Взгляд тёмных глаз пронизывает его насквозь. Нет-нет. Бежать. Срочно.

— Мне нужно в уборную, — бросает Ликс, отворачивается и шагает в сторону дома.

В огромном особняке практически нет людей. Все наслаждаются тёплым итальянским солнцем. Он находит огромную уборную на первом этаже и с облегчением заходит внутрь. Но чёртов мистер Н. идёт следом и запирает за ними дверь. Его высокая фигура нависает над омегой, когда он встаёт вплотную. Классические туфли упираются в его. На фоне красного мрамора это смотрится как реклама люксовой обуви, и Ли мог бы сделать фото с туфлями, запостить это в сторис и, наверное, даже отметил бы его. Чтобы он увидел наконец и его страничку. Феликс бы мог наслаждаться такими маленькими мелочами, если бы всё происходящее между ними было настоящим. Но всё это фикция. Обман. Омега делает несколько шагов назад, ему необходимо расстояние между ними.

— Ты можешь оставить меня в покое? — требует Ликс.

— Нет, мы должны поговорить. Ты не можешь так общаться с моими друзьями.

— Это ещё почему?

— Ты же мой омега, Ликси.

— Фиктивный! — рычит младший. — Я твой фиктивный омега и не обязан соответствовать твоим представлениям об идеальном сопровождающем.

— Да груби кому хочешь! — взрывается он. — Не это основная проблема. Ты можешь, в конце концов, поговорить со мной?!

— А что я, по-твоему, сейчас делаю? — кричит омега.

Хёнджин прожигает его взглядом. Ли грудь вздымается от сбившегося дыхания. Альфа идёт на него, а тот отходит и отходит... до тех пор, пока не упирается в дверь кабинки. Она заперта или просто закрыта? Там кто-то есть? Но все эти мысли улетучиваются, когда Хван упирается рукой в стену рядом с головой и наклоняется близко-близко.

— Ты ревнуешь меня к Йеджи, — низким тоном произносит он, и его взгляд падает на младшего губы.

Феликс сглатывает.

— Нет, конечно, — слетает с его губ жалкое отрицание.

— Это был не вопрос, — шепчет Хёнджин и сокращает расстояние.

Сантиметры между их лицами превращаются в миллиметры. Ли облизывает пересохшие губы.

— Твоё самомнение не помещается в этой комнате. Уголок его губ приподнимается в кривой усмешке.

— Моё самомнение?

— Да. И вообще, выпусти меня, — приказывает Ликс, но вместо жёстких требований слышен лишь его неуверенный шёпот. — Я хочу познакомиться с Ароном. Мечтал об этом с подросткового возраста, — врёт младший, и в этот раз голос звучит убедительнее.

Глаза Хёнджина начинает заволакивать темнота.

— Мой омега не будет ни с кем знакомиться.

— Тогда как же здорово, что я не... — не успевает Феликс договорить последнюю фразу. Альфа целует его...

Только Феликс вызывает в Хване желание открутить ему голову и поцеловать одновременно. Дикий, необузданный всплеск эмоций. От зубного скрежета и злости до эйфории. У Ли такие мягкие губы. Как же старший скучал по этому ощущению! Он вдыхает его запах, облизывает нижнюю губу и притягивает ещё ближе. Обхватывает ладонями его лицо. Пальцы покалывает, стоит коснуться бархатной кожи. Альфе сносит голову от ощущений. Но их поцелуй длится недолго. Чертовка больно кусает и толкает в грудь.

— Больше никогда так не делай! — шепчет он непослушным голосом и в спешке бежит к двери.

— Но тебе же понравилось? Хён облизывает нижнюю губу. Кровь. Чёрт бы её побрал!

— Ты всё-таки невыносим. — Ликс делает глубокий вдох и, прежде чем выйти из уборной, приглаживает волосы.

В этом они с похожи...

***

Церемония бракосочетания должна начаться с минуты на минуту. Гостей просят занять свои места.

— Вы, случайно, не видели Сок Джуна? — Чанбин смешно поигрывает бровями.

— Думаю, ему сейчас не до этого... — подмечает фиктивный омега Хвана и сразу же поджимает губы. Как бы он ни старался игнорировать его, лучший друг не из тех, кто сдаётся. И Ли предстоит это узнать. Тем более Со уверен, что омега — тот самый, кто создан для Хёнджина. Его судьба...

— Смотрите, бывший глава государства... — Феликс с любопытством смотрит на того, которого обступили журналисты.

А напыщенный индюк и рад стараться. Улыбается всем. Они слышат, как ему задают вопросы с подковыркой о дочери, с которой он, по слухам, не общается.

— Я смотрел бой! Конечно, я горд! Я верил в этого мальчика! — разносится на весь сад.

— А он отличный актёр, — подмечает Хван.

— Как и все политики, — иронично подхватывает Ликс.

— Его дочурка выбрала себе в пару гангстера из гетто, да? — удивляется Бин.

— Что, правда? Настоящего гангстера?

— Она выбрала Артура Бодера, — произносит Феликс. Будто это всё объясняет.

— Ну, когда они познакомились, он не был абсолютным чемпионом мира по боксу.

— Она знала, что он им станет, — без тени сомнения заявляет чертовка.

— И откуда такая уверенность?

— Он сделал это ради неё.

Альфы переглядываются, а омега, пожав плечами, продолжает:

— И нет, я не ванильный романтик. Но видел по телевизору его награждение. И пояс его не интересовал.

— Что же ему было нужно?

— Чтобы она им гордилась. Уверен, он хотел подарить ей лучшую жизнь.

— Ты всегда, когда смотришь телевизор, можешь прочитать мысли людей по ту сторону экрана?

Со фыркает, а Ли в своей привычной манере закатывает глаза:

— Вы что, не видели, как он на неё смотрел?

— И как же?

Чертовка поднимает голову и заглядывает Хвану в глаза. В отличие от старшего он серьёзен.

— Каждая девушка или омега мечтает, чтобы парень смотрел на неё именно так. — Пауза и тихий шёпот, предназначавший лишь для Хёна. — Она — его единственная.

Хёнджину слышны нотки грусти и восхищения в голосе.

— Идут, идут! — восклицает Чанбин.

Первыми проходят подружки невесты. И наконец Хёнджин видит её. Йеджи. На ней лиловое платье, а запястье украшает браслет из цветов. Волосы распущены, и ветер, играя, их подхватывает. Она улыбается широкой радостной улыбкой. Но старший слишком хорошо её знает... и видит, как Йеджи всеми силами пытается сдержать слёзы. Свадьба Джи Ён для неё очень много значит. Кто бы мог подумать, что Алекс однажды будет стоять со стороны жениха. Ликс то и дело бросает на альфу короткие взгляды. Надеется увидеть его реакцию на появление Йеджи? Смешной. Он же сказал, что, кроме него, ему никто не нужен. Хван не видел её несколько месяцев, может год. В какой-то момент даже перестал считать. Да и знал: если он Йеджи понадобится, она позвонит. Видимо, это называется взрослением.

Когда ты знаешь, что не должен присутствовать в жизни человека 24/7, чтобы называться его другом. Когда понимаешь, что пути расходятся. Ты идёшь по своей тропе, а твой друг шагает по своей. И это правильно. Вы не стоите на месте. Жизнь — это вечное движение вперёд. Абсолютно счастливый Алекс. Какое же это непривычное зрелище! Он смотрит на девушку своей мечты и не скрывает этого. Йеджи тепло смотрит в ответ. Журналисты только и делают, что фотографируют их. Завтра снимки появятся во всех газетах... Кстати о фотографиях.

— По приезде в Сеул у меня будет для тебя подарок, — шепчет Хёнджин омеге. — Уверен, он тебе очень понравится.

— Уже боюсь, — бормочет он в ответ, скрывая даже намёки на радость.

Альфа хмыкает. Посмотрим. Ликс либо убьёт его, либо расцелует — третьего не дано. Музыка меняется, звучит приятная инструментальная композиция. Что-то такое романтичное, отчего под рёбрами ёкает. Все как по щелчку замолкают и задерживают дыхание. В проходе появляется Джи Ён в пышном белом свадебном платье, под руку её держит отец. Феликс ахает:

— Смотри, как подол сверкает под лучами солнца! — Ли поворачивает голову и смотрит на альфу таким взглядом, который тот ещё ни разу у него не видел. Что-то такое нежное, мечтательное, отчего его карие глаза сверкают, как никогда.

— Она будто из сказки.

Хёнджину нравится эта сторона. Жаль, что Ликс так редко её показывает. Все любуются Джи Ён, а Хван не может оторвать взгляда от Феликса. Ли грудь тяжело вздымается от происходящего, и на глазах даже появляются едва заметные слёзы, когда отец отдаёт Джи в руки Джон У. Всё-таки есть что-то трогательное в некоторых церемониях, придуманных человеком. Джи действительно решила придерживаться своих взглядов. На ней нет фаты, светлые волосы локонами покрывают плечи и спину, маленькие заколки — пчёлки и бабочки — украшают их по всей длине. Да, у неё в волосах поблёскивают заколки...

— Подснежники, как интересно, — шепчет Ликс. — Впервые вижу невесту с таким букетом.

Альфа смотрит на Джон У и задаётся вопросом, что он сейчас чувствует. Какие эмоции испытывает? Он мечтал об этом? Когда он понял, что хочет жениться именно на ней? Если он спросит его об этом, то он, вероятно, ответит, что в тот самый миг, как впервые увидел её. И думает, он действительно в это верит.

— Мы собрались здесь сегодня, — начинает молодой священник, — чтобы соединить узами брака двоих влюблённых.

Хёнджину кажется или все вокруг забыли, как дышать?

— Джон У, — обращается к нему святой отец, — согласен ли ты взять в жёны Джи Ён? Любить её в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

От его приятного голоса всех пронизывает трепет. Джон отвечает мгновенно. Страстно и без раздумий обещает:

— Я буду любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии. — Он замолкает, а затем твёрдо произносит: — И даже смерть не разлучит нас. Я буду беречь тебя, буду служить тебе, всегда буду рядом. — Он смотрит на невесту как на сбывшуюся мечту. — Я буду всегда твоим, моя дорогая Джи, — клянётся он.

У Хвана в очередной раз ёкает сердце. Счастливый смешок слетает с губ невесты, и её щёки заливаются краской. Священник улыбается и обращает свой взор на неё:

— Согласна ли ты, Джи Ён, взять в мужья этого пылкого молодого человека? — весело спрашивает он.

Доносятся смешки гостей, Джи краснеет ещё сильнее и наконец утвердительно кивает:

— Я согласна быть твоей Джи, мой Джон. И в горе, и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии. Клянусь быть всегда рядом. — Голос Джи Ён едва слышен, отчего эта клятва становится ещё более волнительной.

Маленькая девочка в голубом платьице подносит кольца на атласной подушечке. Джи вчера рассказала, что внутри выгравировано:

«Следуй за звёздами».

Это была идея романтика Джон У. Священник тепло улыбается им.

— Можете обменяться кольцами, — провозглашает он.

И на весь сад раздаются всхлипы Луизы, которая рыдает на плече у отца, запачкав его пиджак тушью. Он не обращает на пятна никакого внимания. У него тоже глаза на мокром месте, и он счастливо улыбается. Феликс рядом с Хваном покрывается мурашками. Он смотрит, как маленькие пупырышки волной бегут по коже у него на руках.

— Если ты мечтаешь о такой свадьбе, обещаю, что она у тебя будет, — шепчет Хён ему на ухо. И рой мурашек увеличивается, захватывая Ли всего. Но вместо ответа чертовка со всей силы наступает ему на ногу. Больно!

— Ты ненормальный? — в сердцах спрашивает Хёнджин, призывая всю свою волю, чтобы не заверещать, как девчонка.

Чёрт бы его побрал, из чего делаются эти шпильки?! Из стали? Они обязаны запретить их как холодное оружие.

— Я согласился на фальшивое свидание, но не обещал быть нормальным! — воинственно отвечает омега.

Они испепеляют друг друга взглядом. Напряжение растёт. Единственное, чего старшему сейчас хочется, — это вновь притянуть его к себе и крепко поцеловать.

— Оковы надеты! — со смешком орёт кузен Джона.

Его глупая шутка отвлекает их от желания убить друг друга. У кузена такой вид, словно он вот-вот и сам разрыдается. Джон У усмехается, но качает головой. Он не удивлён выходкой кузена. Парень подносит руку Джи Ён к губам и нежно целует пальчик с кольцом.

— Отныне я самый счастливый человек на свете, — говорит он.

— Властью, данной мне Господом Богом, — провозглашает священник, — объявляю вас мужем и женой!

Радостный гул заполняет сад, слышатся громкие аплодисменты. Хван с Чанбином свистят. Феликс ёжится от их свиста, но продолжает хлопать. И сколько бы омега ни называл себя неромантичным, теперь Хван точно знает: в глубине его души прячется тот самый маленький мальчик, мечтающий о пышной свадьбе.

— Можете поцеловать невесту!

Джон У не надо повторять дважды. Он тянет Джи Ён к себе, обхватывает её за спину, аккуратно наклоняет, а затем целует. Хван же говорил, он не жалеет их — обыкновенных альф. Вот этот снимок точно будет на всех полосах. Хёнджин прямо представляет бедных женихов, которые уже сделали предложения своим подругам и сейчас занимаются организацией свадьбы. Завтра каждая из этих девушек придёт с этим красочным снимком и попросит:

«Поцелуешь меня так?»

— Я вышла заму-у-у-у-уж!!! Йе-е-е-ес!!! — разносится радостный крик Джи.

Хён громко смеётся. Она вся светится. Может, это и есть счастье? Видеть любимых людей такими окрылёнными? Джи Ён подбегает к Йеджи и крепко её обнимает. И хоть по крови неродные, но стали друг для друга самыми настоящими сёстрами. Гости встают, каждый хочет пробраться к парочке и поздравить её. Официанты разносят закуски и напитки.

— Пойду поздравлю их, — говорит Со и ныряет в толпу. Хвана с Ли тоже захватывает водоворот. Они, можно сказать, плывут по течению, пока неожиданно не оказываются прямо перед Алексом, рядом с которым стоит Йеджи.

— Йеджи, Алекс! — приветствует Хван.

Она такая счастливая и такая красивая. А ещё такая родная. Та самая девочка, которая издевалась над ним в школе, подшучивала, не упуская возможности посмеяться. Та самая девочка, которая плакала у него на плече и мечтала о любви. Хён смотрит на неё и понимает, что она больше не девочка. Она уже девушка. Стройная, красивая. Но глаза её всё так же по-ребячески сверкают. Точно так же, как у его лучшей подруги со школы. Она всё та же его Йеджи.

— Мы так давно не виделись, бессовестный! — отчитывает она Хёнджина и бросается ему на шею. — Сколько мы не виделись? Год? Восемь месяцев?

— Я был занят, — посмеиваясь, оправдывается старший, замечая, что и она тоже перестала считать.

Альфы взгляд падает на Ликса, и горечь в его глазах даёт ему под дых.

Он резко выпускает Йеджи из объятий. Она непонимающе хмурится, и Хён пытается лавировать:

— Но я очень рад тебя видеть, выглядишь, как всегда, прекрасно. — Он щёлкает её по носу.

Но, как бы ни старался, между ними встаёт стена неловкости... такая неприятная и неуместная. Он ничего не может с собой поделать. На Феликсе нет лица, и, зная, как он умеет притворяться, альфа понимает, что ему больно. А старший не хочет, не хочет быть причиной его боли.

— Может, познакомишь уже со своим спутником? — просит Йеджи.

Хван так растерялся, что не сделал самого очевидного. Феликс выдавливает из себя учтивую улыбку, но она холодная и отстранённая.

— Это Ликси, — представляет его Хён.

— Приятно познакомиться. Не было возможности сказать этих слов невесте, но торжество великолепно. — Тон вежливый, но он обращается к Алексу, полностью игнорируя Йеджи, а затем обводит глазами толпу, останавливает взгляд на море и продолжает: — Я не видел свадьбы прекраснее.

— Спасибо большое, мы очень старались, — благодарит Йеджи, пытаясь продолжить этот разговор.

Омега, не поворачивая головы в её сторону, бросает:

— Все усилия были не зря. — Натянутая улыбка проскальзывает у него на губах.

— Рада это слышать, но постойте! Мой лучший друг пропал почти на год и возвращается с омегой! Вы давно вместе? — Йеджи обхватывает Алекса за плечи и ругает Хвана: — Между прочим, ты меня никогда не знакомил с омегами!

С губ Ли срывается ехидное фырканье. Он разве что вслух не произносит: «Ещё бы», но всем своим видом даёт это понять. Хёнджин опускает голову, пытаясь придумать ответ на вопрос подруги.

— Кажется, шесть месяцев.

— Мы вместе три месяца.

Последние фразы они произносят в унисон и захлопывают рты. Йеджи переводит удивлённый взгляд с омеги на Хвана. Они тоже переглядываются, и альфа поджимает губы.

— Похоже, когда вы вместе, время летит незаметно, и вы потеряли всякий счёт, — пытается смягчить неловкую ситуацию Алекс.

— Мы познакомились ещё в двадцатом году, — решает сказать правду Хён. — Сходились, расходились, вот каждый и считает по-своему.

— Да что вы! — отзывается Алекс. — Омег нельзя оставлять, Хёнджин, — голосом бывалого профессора иронично поучает он. — Никогда не знаешь, как скоро они найдут тебе замену.

Серьёзно? Этот урок решил ему преподать Алекс, который игрой в «горячо-холодно» чуть не угробил свои отношения? Джин смотрит на него ехидным взглядом, и он отвечает ему на него, закатив глаза. Йеджи покусывает губы. Она всё поняла и еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.

— Ага. Однажды, чтобы вернуть меня, он прошёлся по метро голым... — неожиданно сообщает Ликс, и по его лицу расползается коварная ухмылка.

Алекс прыскает со смеху и во все глаза смотрит на старшего. У него такой ехидный вид! Он качает головой и вновь хохочет:

— Ничего себе, и тебя не поймала полиция?

— Поймала, — сообщает Ли с самодовольной улыбкой, — но это был не первый его сумасбродный поступок, чтобы меня вернуть. Просто, наверное, самый яркий.

Чертовка хочет поиграть с ним? Хёнджин смотрит на него, он нахально ему подмигивает. Что ж, твоё желание, принцесса, для альфы закон.

— Мне всё равно никогда не побить твоих попыток... — Хён возвращает ему коварную ухмылку. — Татуировка на ягодице с моим именем... Теперь я навсегда с тобой.

Феликс прожигает его взглядом.

— Временная татуировка, — цедит он сквозь зубы. — Временно — значит не навсегда, для особо одарённых.

— О, а как же та коробочка с сотней причин твоей любви ко мне? — Альфа театрально хватается за сердце.

А кто сказал, что они обязаны говорить только правду и ничего, кроме правды? На войне, как говорится, все средства хороши.

— Представляете, они были написаны от руки и завёрнуты в маленькие трубочки, которые он перевязал розовыми лентами. До сих пор храню этот презент! Ликс улыбается, но Хён видит, как его глаза полыхают, тем не менее он ласково шепчет:

— Котик, я всё равно не перебью ту твою выходку в баре, когда ты встал на барную стойку и признавался мне в чувствах битый час, а потом пел песни о любви... О, как ты пел!.. До сих пор сердечко в груди переворачивается от воспоминаний.

Чертовка быстро схватывает правила их игры. Йеджи и Алекс недоумённо переглядываются. Ещё бы... котик... песни о любви... Серьёзно?!

— Надо же, ты полон сюрпризов, — прочистив горло, говорит Йеджи.

— Да! С этим не поспоришь! — восклицает Феликс и наконец встречается с ней взглядом.

Настоящая амазонка! Не зря именно эта ассоциация первой пришла Хвану в голову, когда он впервые увидел его. Омега смотрит на Йеджи с оттенком дерзости и даже превосходства.

— Я очень счастлив за вас. — В разговор вклинивается Алекс. — Но если позволите, нам стоит пойти и поздороваться с гостями.

— Конечно, — бормочет Ли, — а мне не помешало бы выпить. Он хватает бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

— Какой красивый браслет, — восклицает Йеджи.

Браслет действительно красивый. Сделан из бисера малиново-оранжевых оттенков. Хёнджин и не представлял, что люди могут плести такие узоры. Феликс признаётся:

— Я сам его сделал.

— Ого! — она не скрывает удивления.

— Да, — подхватывает Хван гордо. — У него свой бренд украшений.

— Свой бренд? Это так круто!

— Да, верчусь в поиске клиентов и стараюсь развиваться через соцсети. Такой вот бренд, — застенчиво сообщает Ликси, явно не в восторге оттого, что альфа упомянул об этом.

Он перфекционист. Комплекс самозванца — удел именно таких людей. Хочет, чтобы всё было идеально. Но ему стоит знать, что идеально не бывает никогда. То, что происходит здесь и сейчас — самое главное. Каждое усилие засчитывается.

— Все с чего-то начинают. — Хёнджин заглядывает ему в глаза.

Омега смотрит на него с долей благодарности и смущения. А затем Ли взгляд падает на губы, и он хмурится. Хвана так и подмывает сказать, что Ликс не сможет долго держаться вдали от него. Но они не одни. Пауза затягивается, и старшего не в силах отвести от младшего глаз. Эта борьба внутри Ли...

«Я помогу тебе преодолеть все твои сомнения», — говорит ему Хёна пристальный и открытый взгляд.

— Я как раз ищу кого-нибудь, кто сделает мне украшения на свадьбу, — прерывая их игру в гляделки, признаётся Йеджи. — Не мог бы ты взяться за это?

Глаза Феликса широко раскрываются. Он неуверенно поджимает губы, взвешивая все за и против. Но они оба знают: это крутая возможность для него. Украшения на свадьбу Йеджи. Об этом мечтают все культовые дома от-кутюр. Наконец, тяжело вздохнув, он соглашается:

— Да, можно попробовать.

По лицу Йеджи понятно, что её удивляет реакция омеги. Она явно ожидала большего энтузиазма. Альфе стоит с ней поговорить и объяснить всё как есть. Но потом, наедине. И хоть он понимает, что Феликс должен согласиться изготовить украшения, всё же внутри разливается неприятная тревога. Насколько здраво оставлять омегу, в которого влюблён, с девушкой, в которую был когда-то влюблён? Чёрт, как же всё сложно!

— Нам нужно поздороваться. — Алекс вновь пытается спасти всех от неловкости.

Он указывает головой на толпу, не называя никого конкретно. Очевидно, просто пытается слинять.

— Хёнджин, передашь Ликси мой номер телефона? — просит Йеджи.

Хван кивает, и Алекс спешно её уводит.