Глава 10
В июле у меня началась практика. Папа всё же помог мне с местом у себя на работе. Предстояло в течении месяца приезжать в офис два раза в неделю. Делать ничего особенного не надо — мне поручили просто разбирать бумажки по месяцам и кварталам, складывая их по папочкам. Короче, ничего сложного и ничего, что бы касалось той профессии, на которую учусь.
Мама всё ещё была при своей позиции и общаться со мной не хотела, а вот папа, наоборот, проявил интерес к общему времяпровождению. Мы ходили вместе обедать и, иногда, он отвозил меня домой. На удивление, мы много разговаривали, хотя раньше поговорить было не о чем. Он избегал темы ссоры и очень хотел познакомиться с Каем. Я не знала, как это устроить, поэтому всегда переводила тему, но всё решилось само.
В один вечер Кай решил сделать сюрприз и забрать меня после моей практики, не предупредив, а папа как раз хотел подвезти до дома. Так и столкнулись перед бизнес-центром. Тут уж от знакомства не отвертеться.
Было страшно.
Артема не знакомила с родителями, хоть мы и встречались год. Он просто не хотел, я не хотела из-за мамы. Поэтому этот опыт так же был для меня первым и очень стрессовым.
Но всё прошло хорошо. Пожали руки, представились, и папа уговорил посидеть чуть-чуть в кофейне, поговорить. Там уже пошли стандартные вопросы — учеба, работа, родители. Когда мужчины перекинулись парой непонятных мне шуток, я расслабилась. Этот маленький вечер знакомств закончился на положительной ноте. Папа на прощание меня обнял, шепнув, что Кай достойный молодой человек. Я в этом и не сомневалась, но было приятно услышать положительный вердикт о своём парне от родителя, несмотря даже на всю нашу непростую ситуацию с матерью.
Кай, уже у меня дома, признался, что не успел сильно испугаться, хотя представлял себе эту встречу совсем по-другому. Жёстче. Но и он сказал, что мой папа, по общению, не плохой человек. Ага, он просто под большущим каблуком у мамы.
После знакомства они виделись ещё пару раз, когда парень так же забирал меня после отработки.
В таком темпе пролетел ещё один месяц.
Август я решила полностью сделать месяцем законного отдыха. Вместе с практикой закончила ещё один крупный проект по работе и на поступающие предложения не соглашалась. Я могла со спокойной душой вставать чуть позже обычного, в любое время ходить на тренировки и писать планы на будущий учебный год.
В один вечер мы с Лёлей решила устроить у меня небольшой девичник. Мила с Саней укатили на море вдвоём, поэтому наше привычное трио стало дуэтом.
Лёлька была очень задумчивой, такой свою подругу я никогда не видела. Мы расположились перед панорамным окном на полу, провожая закат, вместе с сетом роллов и бутыльком джина, который мы мешали с Evervess.
— Лёль, ты ничем не хочешь поделиться? — Девушка слегка поджала губы, прежде чем отпить новую порцию нашего коктейля.
— Ты же по-любому всё знаешь, — она пожала плечами и отставила свой стакан.
— У меня есть только маленькие догадки. Он тоже молчит, как партизан, — ходить вокруг да около было бессмысленно. Лёля, наверняка, знает, кто чей друг.
— Приятно знать, что он это умеет, — подруга закатила глаза и подцепила палочками «Филадельфию». — А вообще, я на тебя немного злюсь. Знаешь же что не люблю сводничество.
— Я не сваха. Разве я вам устраивала свидание в слепую?
— Нет, но без тебя же не обошлось.
— Я лишь показала фото, а что было дальше, не знаю. Так что-то есть?
Лёля вздохнула. Такую реакцию на ухажера я от неё ещё не видела.
— Всё.. довольно сложно. Он бесит, но я каждый раз оказываюсь под впечатлением. Ты же знаешь, я привыкла к одному сценарию, в котором я веду, я начинаю и заканчиваю. А он всё перевернул с ног на голову, — подруга сделала большой глоток и зажмурилась. — Мне всё ещё нечего сказать.
— Хоть я и мало его знаю, но он точно охуенный друг. Ты же помнишь, когда мы с Каем поссорились он почти силком меня потащил к ним, чтобы мы просто поговорили.
— Кстати, я бы такую хуйню не простила, — я уже слушала нравоучения от Лёли на эту тему. Но, видимо, подруге хочется переключить тему с себя. — Летел бы и пердел на все четыре стороны. Дело, конечно, твоё, но он всегда будет так ревновать. А это рэд флаг.
— Я знаю. Но... — Нервно переложив палочки с места на место, я чуть отпила из стакана. — Лёль, я правда его люблю. Я не ощущала такого с Артемом. Хотя мне казалось, что с ним у нас была прям любовь-любовь. Кай заботливый, любящий и, ты бы видела, как он на меня смотрит. Будто других не существует.
— Фанатичная любовь не есть хорошо. Если ты готова мириться с такими заебами, то тут ничего не сделаешь. Но, если он хотя бы раз тебя пальцем тронет, я ему таких пиздюлей вставлю! — Девушка погрозила мне пальчиком и стукнула своим стаканом об мой. — Раз он так тебя любит, то скорее всего ты станешь Меркуловой. Очень интересно посмотреть на ваших деток. Это будет отвал балды.
— Какие дети. Мне только двадцать. Лет через десять, не меньше.
— Ну-ну, готова поспорить...
Я пихнула её в плечо и отвлеклась на вибрацию айфона. Писал мой милый оппа.
Каюша: На завтра ничего не планируй)
Я приеду за тобой с утра
И куда мы поедем?
Каюша: Кое с кем знакомиться)
Ты сейчас серьезно?Я не поеду
Каюша: Извини
Но меня обхуесосят, если я приеду один)
Блять. Блять. Блять.
Этого я боялась больше всего на свете.
— Капец. Я завтра познакомлюсь с его дедушкой. Надеюсь, что только с ним, — я откинулась на ковёр.
— Спорим, что со всей семьей?
— Не хочу.
— Спорим, спорим. Если это так, ты будешь танцевать ведущую партию в моём промо-видео для студии, — Лёля упала рядом и тыкнула мне в бок. — Меркулова Василина Александровна — охуенно звучит.
Лёля долго расталкивала меня с утра, потому что я не спешила подняться с кровати. Но всё же оладушки на кефире и кофе с пенкой от Ольги Павловны вытащили меня к столу.
Под конец нашего завтрака в домофон позвонили.
— У-у-у, он рано. Видимо очень хочет познакомить тебя со своими. Ты обязана всё рассказать потом, — я пошлёпала открывать дверь. Мы обе были ещё в пижамах.
Я дождалась привычного стука в дверь и лишь потом впустила парня в квартиру.
— С добрым утром, малышка, — Кай был в приподнятом настроении. Прижал меня к себе, поднимая над полом. — Я тебя разбудил?
— Нет-нет, её разбудила я.
Парень удивленно посмотрел в сторону кухни. Для него сегодня тоже день знакомств.
Кай разулся, и мы прошли к Лёле и сели за стойку.
— Ну здравствуй, принц на Сузуки, герой корейской дорамы. Я Лёля, — подруга помахала моему парню и улыбнулась своей самой милой улыбкой.
— Привет! Рад с тобой познакомиться. Уж очень наслышан, — Кай кивнул.
— О, могу себе представить, — девушка отпила кофе и сложила руки на столе. — Вы очень миленькая пара, но я как подруга, должна тебя кое о чём предупредить, мой дорогой, — парень удивлено вскинул брови. А я захотела стукнуть Лёлю. — Знаешь, я в школе сломала одному парню нос и руку в двух местах. Поэтому, если ты обидишь Лину, я повторю этот номер на бис.
Кай усмехнулся.
— Хорошо, услышал, — он чуть распрямился и погладил моё бедро. — Но я тоже очень надеюсь, что мой друг в скором времени перестанет походить на унылое говно.
Они начали буравить друг друга взглядами. Мда. Замечательное знакомство. Надеюсь, это не знак мне на сегодня.
— Один-один, дружок.
— Так! Давайте не будем обстановку нагнетать, а то я щас спрячусь от вас как Буся, — кошка и вправду не показывала и носа из своего домика. — Кофе будешь?
Кай покачал головой.
— Ты почему только вчера о сегодняшней поездке сказал? — Я сменила тему, чтобы эти двое под остыли.
— Ну, чтобы не отвертелась. У деда дэ рэ сегодня.
— Чего? — Я покрылась потом. Ну там точно будет вся семья.
— Проспорила, — Лёля победно улыбнулась и допила свой кофе.
— Да не ссы. Я тоже волнуюсь, но уверяю тебя, ты не можешь не понравиться, — парень чмокнул меня в макушку. — Мы с тобой раньше приедем, погуляем там, поделаем чё-нибудь. А мама и дядя Макс со своими вечером приедут.
Перспектива страшная. Очень страшная.
— Ладно, я пойду умоюсь и покину вас. Ты паникерша, Лин, — Лёля потрепала меня по голове и спрыгнула со стула. — Как вовремя я подсуетилась, теперь у меня есть ведущий танцор.
Девушка подмигнула и скрылась в ванной.
— Ведущий танцор? — Кай с непониманием перевёл взгляд на меня.
— Проспорила я. Она промо-видео студии для соц сетей будет снимать, и мне не повезло. Это всё ты! — Я тыкнула парня под ребро.
— Ничего не знаю. Сами разбирайтесь — Кай поднял руки и улыбнулся. — Не трусь, малышка, я же буду с тобой.
Выехали мы только через полтора часа. Общение между Лёлей и Каем вроде вышло на позитивный уровень, поэтому я перестала загоняться на этот счёт и сконцентрировала своё внимание на предстоящей встрече. Подружка обещала зайти проведать и покормить Бусинку, поэтому на счёт кошечки моей тоже была спокойна.
Кай пытался меня отвлечь, пока мы гнали по трассе, но я только шикала на него и спрашивала имена всех его родственников. В голове всё крутились мысли: «а вдруг ляпну что-то не то?», «а вдруг не понравлюсь?», «а вдруг сделаю что-то страшное?». Вся неуверенность, которая долго сидела где-то глубоко, вылезла вновь.
За окном пролетали поля и леса, и вскоре мы свернули на грунтовую дорогу. Кай легко ориентировался по знакомому пути, и через двадцать минут мы въехали в деревню. Здесь были и обычные небольшие домишки, и более капитальные дома. Где-то паслись козочки и лошади, где-то бегали утки-куры-гуси, а около некоторых дворов вальяжно лежали пёсели, охраняя своих хозяев. Мы проехали почти всё поселение, прежде чем Кай свернул к одному из домов. Деревянный, с большими окнами двухэтажный домина. Рядом цветущий палисадник перед забором и под навесом из поликарбоната намытая вишневая «девятка», как из песни. Парень подпер машину своим автомобилем и заглушил двигатель.
— Ну чё ты трясёшься? Тебя тут никто не съест, малышка, — парень улыбнулся и щелкнул меня легонько по носу.
— Легко тебе говорить...
— Ой, всё.
Кай вышел из машины и потянулся. А я вздохнула, собрала яйца в кулак и вышла следом.
Ничего не разрешил купить в магазине в качестве презента. И из-за этого я чувствовала себя ещё неувереннее. Не надо было его слушать.
Забрали сумки и вошли во двор. Тут тоже были кустарники, цветы и подстриженная травка.
— Дед! Я приехал! — Кай громко гаркнул и поставил наши сумки на лавочку перед входом в дом. Со стороны небольшого сарая послышались шаркающие звуки, и из проёма показался загорелый поджарый мужчина в бандане, камуфляжных штанах и майке. И да, в тех самых армейских сапогах.
— Чё эта ты так рано? Я тебя, как обычно, после обеда ждал, — он быстро подошёл к внуку, и они обнялись. Но серый взгляд дедушки Альберта зацепился за мою персону. — Батюшки.
— Дед, это моя Лина.
— Здравствуйте! С днём рождения вас! — Я была ни жива ни мертва. После рассказов Кая и Димы я представляла дедушку строгим и жёстким человеком, но вроде по первому впечатлению, он был добродушными.
— Спасибо, краса! Ты чего трясёшься-то? Не стесняйся! Уже бояться нечего, — дедушка Альберт рассмеялся и хлопнул Кая по плечу. — Как же такой прекраснице не повезло с таким говнюком связаться?
— Да он, вроде, хороший, — я нервно усмехнулась.
— Это же чёрт в человеческом обличие.
— Я и пяти минут тут не пробыл, а меня уже с говном смешали. Это твой рекорд, дед, — Кай обнял меня за плечи.
— Я по фактам. Давай заноси сумки и чеши на задний двор. Дров наколешь, — Альберт Николаевич сел на лавку и скрестил ноги.
— В смысле дров? Я вообще-то рассчитывал Лине тут всё показать и прогуляться к речке, — Кай был не на шутку возмущён.
— На речку успеете ещё, а показать тут всё и без тебя смогу. Думал дамой прикрыться и болты пинать? Без разговоров, давай.
Мой парень тяжко вздохнул, но перечить не стал. Схватил сумки и скрылся в доме.
— Садись, в ногах правды нет, — мужчина хлопнул рядом с собой, и я тут же села. — Не обижает?
— Что вы, нет! Он правда замечательный.
— Славно, значит, что-то да усвоил. Ты мне только слово скажи, я ему быстро вставлю по первое число. Ты же вон какая масенькая. Лет-то тебе сколько?
— Мне двадцать.
— Слава богу. А то уж я подумал, что и восемнадцати нет, — дедушка Альберт поправил свою бандану, и тут к нам вышел Кай в одних шортах с какой-то тряпкой в руках. — Ишь, павлин какой.
— Там много дров-то? — Он зачесал назад волосы и тоже повязал себе голову.
— Тебе хватит. Раньше начнёшь, раньше закончишь, — отрезал дедушка.
Кай чмокнул меня в нос и скрылся за домом.
— Ну а мы с тобой, краса моя, пошли в дом. Кое чё покажу тебе.
Альберт Николаевич провёл меня по первому и второму этажу. Показал комнаты, ванную и кухню. Правда сейчас она особо не пользовалась спросом — ели и готовили на летней. Так же налил мне целый стакан охлаждённого ягодного компота, и мы сели на диванчик в кухне смотреть фотоальбом. Я и правда зря боялась. По крайней мере, дедушка Альберт меня принял хорошо.
— Ой, какой лапочка, — на фотках был маленький Кай. Года три-четыре, с пухлыми щечками в обнимку с мягкой игрушкой.
— Вот только тогда он лапочкой и был, а потом... — мужчина махнул рукой. — Они с Димкой меня изжить пытались, ей богу. Кстати, — мужчина постучал по фотографии. — Он с этой собакой до сих пор спит. Наверняка прячет. Она вся уже застиранная чуть ли не до дыр.
— Ни разу не видела, — я улыбнулась и покачала головой. Ещё раз окинула взглядом страницу и умилилась.
— А это Алечка и Максимка на выпускном, оба с золотыми медалями с красными аттестатами закончили, — мама и дядя Кая близнецы — оба высокие темноволосые и светлоглазые со счастливыми улыбками, цветами, в праздничных нарядах, кривлялись на фотографиях этого разворота. — Алька после школы на языковой пошла, а Макс на архитектора, — мужчина вновь перелистнул страницу. Большая часть фотографий в альбоме были Кая и его двоюродных брата и сестры — Олега и Алисы и лишь в самом конце было несколько страниц с детьми. — А это моя Ульянка, царствие небесное, — Альберт Николаевич вздохнул и провёл по фото своей покойной жены. Она была безумно красивой — блондинка с большущими зелёными глазами. Чем-то напоминала меня.
— Соболезную.
— Это давно случилось, детям по четырнадцать исполнилось только. Раз и сгорела за месяц. Не жаловалась ни на здоровье ни на самочувствием, всё как обычно было. Но рак — та ещё напасть, — он ещё раз коснулся фото и закрыл альбом. — Кай любил его всегда листать в детстве и каждый раз про бабушку спрашивал. Я как тебя увидел — обомлел. Умеет выбрать.
— Мы в интернете познакомились, в игре, и сначала не виделись, только голосом общались, — я смущенно улыбнулась.
— Эх, молодёжь. Уже даже знакомятся в интернетах, — Альберт Николаевич встал, убрал альбом в шкаф и подошёл к холодильнику, доставая из него бутылку с компотом. — На-ка, отнеси этому архаровцу, пусть охладиться.
Кивнула и приняла бутылочку из его рук.
Выйдя на улицу, я вздохнула. Жарило ещё прилично, хотя в доме было довольно прохладно. Я запомнила направление, куда уходил мой милый, и почесала в ту сторону.
Завидев парня, закусила губу. Мышцы, залитые потом, перекатывались и напрягались при каждом замахе Кая. На эту картину я бы смотрела вечность. Ну ля, какой.
— Перерыв на водопой, — я помахала бутылкой, привлекая внимание молодого человека.
— Уф, — парень воткнул топор в огромный пень, на котором колол поленья, стащил бандану и обтер ей лицо, смахивая пот. — Я только подумал о питье.
Отдала ему бутылку, которую он тут же начал поглощать, не обращая внимания, что напиток ледяной. Пара капель сорвалась с уголка его губ и прокатилась по подбородку и шее. Я сглотнула и, поддавшись порыву, поцеловала весь путь этих чертовых капелек, как смогла дотянуться.
— Ну хер ли ты такой сексуальный? — Сунула руки в задние карманы его шорт, сжимая задницу.
— Чтобы тебя соблазнять, — парень притянул меня левый рукой ещё ближе к себе наклоняясь к моему уху. — Скажи, ты уже потекла, любовь моя?
— Не знаю, как думаешь?
— Хочешь, я тебе баньку покажу? — Кай прикусил нежную кожу под ушком, и у меня побежали мурашки.
— Ты думаешь, я бани не видела? Я же тоже у бабушки время летом коротала, — вынула ладони из его карманов и стала легонько касаться кончиками пальцев поясницы парня.
— Ну такую ты точно не видела. Там очень удобные и большие лавки, — режим довести Лину до мокрых трусиков включён.
— Прохлаждаешься? — От куда-то сверху нагрянул голос дедушки.
— У меня передышка, — я попыталась отстраниться, но парень, не чуть не смущаясь, обнял меня за талию. Я повернула голову, ища взглядом Альберта Николаевича. Он выглядывал из окна второго этажа. — А что там на счёт бани? Затапливать не надо? А то мы с Линой сходим, я ей покажу, как и что там у нас.
— Ага! Покажешь! Знаю я, что ты там ей показать хочешь. Держи своё добро в штанах! А ты, краса, ни в какие бани и сараи с ним не ходи!
Я покраснела и засмеялась. Дедушка погрозил кулаком Каю и закрыл окно.
— Вот ведь старый хрыч, — я стукнула парня по руке. — Ну а чё? А то я не помню, как он рассказывал, что по молодости всех своих девок в баню звал.
— Ну он о моей чести заботится, так что не надо мне тут.
— Угу. Вечером лупанёт и заведёт разговор про правнуков. Вот тогда о твоей чести и поговорим, — Кай чмокнул меня в губы и отстранился. — Давай, я доколю, и к речке сходим. Ты — не знаю, а я бы окунулся, потому что я уже зажарился пиздец. Только отойди подальше, чтобы щепки в тебя не летели, ладно?
Я кивнула и спряталась в тени винограда, который оплетал летнюю кухню и часть уличного умывальника. Но в баньку я бы сходила.
Когда Кай закончил с дровами, мы поехали на велосипедах к реке. Я давно не каталась, и было приятно вспомнить детство — как тёплый ветерок развивает волосы, а ты мчишься и не знаешь забот.
Путь к водоему был через поле вдоль леса. Пахло травами и хвоей, а мы, наперегонки, катили по притоптанным дорожкам и смеялись.
Около воды было заметно прохладнее и, на удивление, вообще никого, хотя каникулы ещё не кончились. Мы побросали велики около берега и Кай стал сходу раздеваться. Скинул майку, что висела у него на плече, на деревянный парапет и тут же стащил шорты, оставаясь в трусах. А там и сиганул в воду, обрызгивая всё вокруг.
Я сложила в одну кучку его вещи и разулась, чтобы сесть на краешек парапета и опустить ноги в водичку.
Нанырявшись, Кай подплыл ко мне, хватаясь за мои ноги.
— Даже не думай, — я сразу поняла, что он хочет сделать. Парень улыбнулся и чмокнул правую коленку. — У меня в кармане телефон, и не хочу мочить волосы. Я чувствую, как пахнет речка, от волос будет нести так же.
— А я разве что-то делаю? — Захлопал глазками и придвинулся чуть ближе ко мне.
— Ты собираешься.
— Я просто хочу тебя поцеловать, — Кай потянулся вверх, чтобы достать до моих губ.
Облизнув верхнюю губу, я склонилась и зарылась в его мокрые волосы. Руки парня поползли по моим бёдрам, достигая ягодиц. Он легонько оттянул мою нижнюю губу, покусывая, и я ловко проскользнула языком ему в рот, оглаживая и дразня.
Но, конечно же, это был отвлекающий манёвр. Он быстренько вынул телефон из моего кармана, и через секунду я уже была в воде. Кай резво, «вытолкал» меня в мой рот, углубляя поцелуй.
— Какая же ты сука, — я кусанула его за верхнюю губу.
— Я свожу тебя в баньку, — чтобы не бултыхаться, пришлось обвить парня конечностями.
— В ближайшее время в баньку ты будешь ходить только со свой рукой.
— Я люблю тебя.
— А я тебя нет.
Он вновь поцеловал меня, медленно, еле скользя по моему языку, так, что перехватило дыхание, и мне уже было всё равно, вонючая вода в этой речке или нет.
На бережку пришлось снять шорты, чтобы Кай их хорошенько отжал, а потом мокрыми ехать обратно до дома.
Я переоделась в сухое, благо, додумалась взять не только спальную одежду, и мы вышли в летнюю кухню. Навернули окрошки, а потом Альберт Николаевич принёс специально для меня небольшую плошку клубники.
После обеда мы сидели на кухне и болтали с дедушкой. Расспрашивал, чем я занимаюсь и где учусь, а так же рассказывал ещё немного о детстве Кая. Тот его постоянно перебивал, говоря, что не было такого, что дед все выдумал.
Альберт Николаевич очень смешно препирался, дымя при этом трубкой. Он не считал сигареты за табак, поэтому вальяжно выпускал колечки и высказывал внуку, что он вообще курит чепуху.
— Дед, ты не понимаешь. Кретек по-другому курится. Он мягкий.
— И нахер он тогда нужон?
— Ну нравится мне. Я же не спрашиваю, зачем тебе твоя колымага, которая скоро развалится? — Кай передразнил дедушку, тоже выпуская кольца гвоздичного дыма.
— Я не понял. Ты где оборзина хряпнул? Думаешь я тебе больше занятий не найду?
— Ты меня запахать хочешь?
— Да на тебе только и пахать надо, — Альберт Николаевич махнул рукой и отвернулся. — Немец твой чай пойди постоянно в сервисе. А я свою берегу. Она у меня летает.
— Ну как скажешь, — Кай закатил глаза.
— Дедуля! — От дома послышался звонкий девичий голос.
— Я тут, радость моя! — Мужчина сразу преобразился, отложил трубку и вымыл руки. В беседку вбежала высокая девушка с длинными каштановыми волосами и бросилась обниматься с дедулей. — Лисонька моя!
— С днём рождения!
— Спасибо, родная! Ну ты вымахала, ну модель! — Кай сказал, что двоюродной сестренке тринадцать, но выглядела она явно старше.
— Здарова, мелкая! — Парень отсалютовал и затушил сигарету в пепельнице.
— Привет, Кай! — Девчушка перевела на меня взгляд и улыбнулась. — Я Алиса!
— А я Лина, — я улыбнулась в ответ и помахала ей рукой.
— Ну вот, а мы с Олежей думали, что ты гей, — Лиса ухмыльнулась. — Ты же с «другом» живешь.
— Братика не подставляй. Тебе я вдарить не могу, а вот ему да.
— Я те сам вдарю, — тут же в кухню прошёл парень. Тоже высокий, загорелый, с темным ежиком волос. — С днём варенья, дед!
— Щас я всем вдарю, — Альберт Николаевич принял рукопожатие от младшего внука и вышел на улицу, а молодой человек подошёл к нам.
— Я Олег, — паренёк протянул краба Каю, смотря на меня. — Ты слишком красивая для этого лузера, милашка. А вот я на уровень повыше.
— Щас ты будешь на уровне с парашей, малец, — Кай хищно улыбнулся и сжал его руку. — Только покрутись рядом с Линой.
— Арбузер, — Олег выдернул руку и прищурился, падая на стул
— И давно вы вместе? — Алиса села рядом на диванчик. Её глаза бегали между нами с Каем.
— С середины апреля, — я не знала куда деть руки, потому что ожидала, когда появиться его мама. Вот уж где стоит по-настоящему волноваться. — Ладно, пошли от этой мелочи, — Кай встал и протянул мне руку. — Да поздно уже ссаться, Лин.
И под аккомпанемент хихиканья мы вышли на улицу.
Около лавочки болтали взрослые, размещая несколько пакетов и сумок по доступной для этого площади.
— Дядя Макс, тёть Лена привет! — Я сжала руку Кая, потому что на нас сразу же переключилось всё внимание. Дядя и мама парня переглянулись и попытались сдержать улыбки. — Мамуль!
Женщина обняла сына, прижимаясь к его груди, а потом звонко чмокнула в щеку.
— Привет, дорогой.
— Добрый день, меня зовут Василина, но можно просто Лина. Очень рада с вами познакомиться! — Собрать яйца получилось быстрее, чем мне это виделось.
— А мы то как рады, — дядя Максим хитро прищурился и пожал Каю руку.
— Так, ладно, не смущайте, мне её, — Альберт Николаевич по свойски приобнял меня за плечи, пока мой парень получал ещё одну порцию объятий от Елены. — Давайте, заносите всё в дом. Продукты сразу можно в беседку. Кай подорвался и отнёс.
Потом началась суматоха. Так как день близился к вечеру, было решено сразу же заняться готовкой. Мужская часть ушла к мангалу, а женская обосновалась на летней кухне. Меня завалили вопросами про всё на свете Елена и Алиса, а вот Алла Альбертовна только слушала и лишь изредка вступала в разговор с ними двумя. И я сразу же решила, что всё — пизда котёнку, я ей не понравилась. Кай, как назло, даже носа сюда не казал. А я нервничала, резала огурцы и придумывала способы отчихвостить своего парня.
— Лен, ну хорош девочку мучить, на ней вон уже лица нет, — после очередного вопроса про жизненную позицию на детей, Алла не выдержала. — Лин, ты не обижайся, Лена, кого хочешь, разговорит и замучает.
— Ну а тебе, что, совсем не интересно узнать девушку сына? — Женщина всплеснула руками и продолжила рубить соломкой колбасу.
— Интересно, конечно, но она же волнуется. Себя вспомни, когда Максик тебя знакомиться с нами привёл. Крендель ещё этот оставил её одну на растерзание двух тёток, — Алла Альбертовна вдруг подмигнула мне и передала пачку с крабовыми палками. — Щас прибежит. У него на них чуйка.
Я рассмеялась. Может и понравилась. Не понятно ни хера.
— Вот это я вовремя заглянул, — как по мановению волшебной палочки Кай нарисовался в дверь кухни. — Доброволец на очистку крабовых палок прибыл.
— Кидалам, обычно, крабовые палочки не дают, — я херакнула ему по руке. Парень вскинул брови и обвёл улыбающихся женщин взглядом.
— Кое-чего, обычно, тоже, — Алиса ухмыльнулась.
— Лиса!
— Ой, а то я маленькая как-будто! — Девушка надувшись, увернулась от полотенца, которое кинул в неё Кай.
Я же сидела краснющая, проклиная парня. Нужно просто пережить остаток дня и завтрашнее утро.
— Ладно, я чё пришёл-то, — Кай всё же стащил одну палку из моей кучки. — Дед спрашивает вы, когда всё? Баня готова. Ты пойдёшь, Лин?
Искупаться хотелось, но перспектива познакомиться с дамами семьи Меркуловых настолько близко... Как-то даже не знаю.
— Если с нами стесняешься, то можешь одна сходить, — Алла тепло мне улыбнулась.
— Или со мной.
— Ну без тебя же она не сможет искупаться.
— Если можно, я бы быстренько одна ополоснулась.
— Конечно можно. Давай, тогда дорезай их и первая иди, — женщина кивнула и продолжила колдовать над салатом.
Кай мне помог быстро разделаться с крабовыми палками и сопроводил за одеждой и полотенцем. Он, конечно же, намекал и приставал, но я обиделась. Вот взяла и обиделась. Когда он показал где-что в бане, я стала его выталкивать наружу.
— Малышка, ну чего ты? — Заглядывал печальными глазками, понижал специально свой голос. — Ты же хотела днём.
— А так бывает. Сначала хочу, потом не хочу, — я кинула вещи на одну из лавок. — Всё. Скрылся. Я буду раздеваться.
— Раньше это проблемой не было, — парень надулся и облокотился о дверной косяк.
— Всё бывает в первый раз, — я смерила его взглядом. — Пожалуйста, давай ты не будешь придуриваться? Сейчас не уместно. Все всё поймут, если уже не поняли.
— И что?
— Ну не красиво это, не правильно, — сев на лавку, я подперла голову руками и облокотилась на колени.
— Ну да, они же думают, что мы только за ручки держимся. Ладно, — Кай вздохнул, нарочито, печально. — Не торопись. Там я вроде тебе всё показал. Если что, пиши.
— Не плакай динозавриком, — я подмигнула парню, и он, улыбнувшись, вышел за дверь.
Я быстренько вымыла голову и ополоснула тело. Речка была довольно чистой, но мне казалось, что от меня несёт тиной, хоть это и было не так. На всё про всё у меня ушло с полчасика.
После жаркой бани выйти на улицу под свежесть тёплого ветерка — прелесть. Я в парилку не заходила, но всё же была размякшая, как кисель. Будто перегрелась в сауне.
Вышла, вздохнула полной грудью и выдохнула.
Хорошо.
Теперь осталось разобраться, приняла ли меня мама Кая или нет.
Когда все искупались, еда сготовилась, стол накрылся — сели праздновать и поздравлять. Олег доставал Кая, как мог, тот отмахивался от него и грозился начистить личико. А мы с Алисой посмеивались над ними. Ей хоть и было тринадцать, но мыслила она явно уже как сформировавшийся человек. О чём и напоминала своему братцу, которые в свои семнадцать вёл себя, как: «пятилетний жопный высер». Прямая цитата, за которую девушке прилетело полотенцем от Елены Викторовны.
— Так, молодёжь, — Максим Альбертович смерил взглядом наш угол, из которого последние десять минут летели визги и звуки шлепков, и выжидающе замолчал. Ему требовалась тишина, чтобы продолжить. — Ну вы чё, блять, уже взрослые люди...
— Максим! — тётя Лена ультанула большой ложкой по мужу. — Ты ни чё не попутал? Мат выключил.
— Лен, Алиска ещё не такие выражения знает, да дочь? — Ещё один строгий взгляд и Лиса сразу «включила» пай девочку.
— Олежа, братик, молчи, родной, — Кай, не выдержав, уткнулся мне в плечо, смеясь, а Олег попытался принять серьезное выражение лица.
— Давайте уже сядем. А то мы ещё долго будем туда-сюда бегать, — перервал всех дедушка Альберт, доставая из шкафчика бутылку без опознавательных знаков. — Ленок, доставай семь рюмок.
— Какие семь, пап? — Женщина округлила глаза, а я напряглась. Самогонку ещё не пробовала и сдаётся мне, что я после рюмки улечу.
— Такие, всем кроме Лисёнка. Не смотри так, Олеже почти восемнадцать, пусть лучше с нами.
— Поддерживаю, дедуль! — Паренёк расплылся в улыбке, осознавая, что ему сейчас бахнут стопку.
— Одну рюмку, — строго погрозил Максим Альбертович, давая добро на прихоть отца.
Все расселись, и именинник начал разливать натур продукт в красивые витиеватые рюмашки.
Я дотянулась до уха Кая.
— Если меня скосит после одной, извинись за меня, — парень усмехнулся.
— Ты не полностью пей, я прикрою, — он подмигнул мне, принимая наши стопки.
Дядя Максим взял слово для первого тоста, так как был старшим, на целых семь минут. Конечно же, самым основным было пожелание здоровья, оставаться таким же крепким, благодарности за детство и помощь. Ну и после хитрого взгляда на нас с Каем, к пожеланию добавилось дождаться правнуков. Все крикнули: "Ура", и первая пошла.
Крепкий алкоголь обжёг рот, распространяя тепло дальше по пищеводу и оставляя после себя привкус вишни и хвои. Я тут же запила компотом и сунула в рот ложку салата. После нескольких меня можно будет отнести на второй этаж.
Потом пошли разговоры и ещё тосты, и вот я уже добивала четвёртую. Сильного опьянения не чувствовала, но похмелье завтра точно будет.
— Смотрите-ка, а молодая сноха-то у нас крепкая, — Альберт Николаевич по доброму улыбнулся мне, доставая из закромов ещё один бутылёк.
— Ну дед! — Кай приобнял мою чуть захмелевшую тушку. Я старалась молчать, потому что мало ли что мне в голову взбредёт.
— Я уже семьдесят лет дед.
— Ну не все семьдесят. Ты как скажешь пап, — Максим взял свою порцию и передал следующую рюмку жене.
— Я ещё ничего не сказал, но сейчас скажу, — разлив оставшиеся стопки, мужчина взял слово. — Вы знаете, хоть ваши подарки и приятны, но мне они не нужны. У меня и так всего в достатке — два замечательных Альбертовича и одна прекрасная Альбертовна, — Кай совсем не давно поделился, что в паспорте записан с отчеством по дедушке. И даже не стоит сомневаться, что он по-настоящему заменил ему отца. — Ещё есть потрясающий Максимович и красавица Максимовна. Умница-разумница сноха. И ещё теперь одна. Осталось хотя бы Каевичей дождаться и можно на покой.
— Как обычно, начал за здравие...
— Цыц! — Альберт Николаевич пристукнул по столу. — Всё у меня имеется, и большего не надо. Самая главная отрада, чтобы у детей всё было ладно. А я уж как-нибудь. Спасибо мои дорогие, что звоните, не забываете и рядом сегодня.
Со всех сторон послышалось радостное «С днём рождения» и звон стёкла.
Мы ещё долго сидели. Взрослые вспоминали былое, а самые младшие рассказывали про настоящее. В какой-то момент, я на секунду прикрыла глаза, а приоткрыла, когда Кай нёс меня по лестнице в комнату. Я было хотела его остановить, но заговорить не получилось. И как только моя голова коснулась прохладной подушки, я отрубилась.
Проснулась от жары с прилипшими к лицу волосами. Причиной была живая печка, которая могла комфортно спать и не извергать такое количество тепла только под кондиционером, выставленным на шестнадцать градусов.
Я выкарабкалась из его объятий и откатилась на другую сторону кровати. Кай лишь вздохнул и перевернулся во сне, продолжая сопеть в подушку. Меня слегка мутило, поэтому я свесила ноги с кровати и села. Сна уже не было ни в одном глазу. Найдя на тумбочке часы Кая, я ахнула. Время только семь утра. Но лежать я уже смысла не видела. Тихонько встала и накинула футболку парня, потому что кое-кто всё же решил меня раздеть, оставив лишь в трусах. Извращуга. Тут же влезла в шорты и направилась к выходу из комнаты.
Весь дом спал. На втором этаже были ещё две спальни — Алисы и Олега. А на первом уже комнаты взрослых.
Стараясь не шуметь, я спустилась на кухню и в нерешительности остановилась. За столом сидела Алла Альбертовна.
— Ты уже проснулась? — Женщина пила чай и просматривала что-то на телефоне.
— Да, выспалась. Вы извините, что вот так уснула за столом.
— Не переживай, отец тебя совсем споил. Ты как, ничего не беспокоит? — В глаз мамы Кая плескалось неподдельное беспокойство.
— Да нет, немножко голова болит только, а так нормально, — я улыбнулась.
— Садись. Я тебе сейчас чайка с мелиссой налью, — Алла подорвалась и зашуршала около плиты.
Я села на стул. Все спят. Мы наедине. Главное не сморозить какую-нибудь хуйню.
Через пару минут передо мной появилась чашка с душистым чаем. Я сразу же отпила немного, и в голове слегка прояснилось.
— Ты только не подумай, что я как-то против тебя настроена. Совсем нет, — вдруг начала Алла Альбертовна, а я уже успела напрячься. — Я просто вижу, что ты волнуешься, и не хочу ещё больше на тебя давить с расспросами и прочим. Лена и так уже, наверное, всё у тебя выпытала.
— Да нет, не переживайте, я так совсем не думаю, Алла Альбертовна, — думаю, конечно. Но не скажу же я матери парня это в лицо?
— Просто Алла. Мне отчества на работе хватает, — женщина мягко улыбнулась и тоже пригубила свой чай. — Знаешь, Кай никогда мне ни о ком не рассказывал, а про знакомить, вообще молчу. Я и сама не лезла. Всё равно бы отмахнулся. А тут, в апреле, приехал ко мне, ни с того ни с сего, и сидел на кухне почти допоздна. Молчал, только всё про меня спрашивал, а взгляд у самого явно не здесь был. Потом, перед уходом, на одном дыханье выпалил, что влюбился. Я сразу и поняла, что девушка особенная. И теперь сама это вижу.
— Он и сам для меня особенный, — я не знала, что ещё сказать на такую откровенность. Было чертовски приятно.
— Верю. Вы смотрите друг на друга, будто мира не существует. Очень надеюсь, что так будет и дальше. У Кая не простой характер. Многое пошло из детства, конечно. Он же, наверно, рассказывал про отца, — я кивнула, и Алла продолжила. — Дети много разных жестокостей говорили и в саду, и во дворе, и в школе. А он вспыхивал как спичка и лез отстаивать себя. Потом уже на пару с Димой со своим. Мы с Риммой от директора не вылазили вообще. Благо отец и Максим помогли. Иначе бы я взвыла окончательно. Джэ Хва даже и не пытался помочь с воспитанием, да и просить я не смела. Он сразу дал понять, что Кай ему не нужен, и он может помочь только материальной поддержкой.
— Он замечательный. Ко мне никто так не относился, как Кай.
— Я рада это слышать. Надеюсь, знакомство с твоими родителями тоже произошло?
— Только с папой. У нас с мамой не простые отношения, поэтому эта встреча пока не состоялась, — я покачала головой, представляя, как бы она произошла.
— Из-за Кая? — Предположила Алла.
— Нет. Из-за разных взглядов на мою жизнь. Матери не совсем нравится, что я выросла и имею своё мнение. Ей было бы легче меня контролировать всегда, но так уже не получится.
— Вы для нас всегда остаётесь детьми, как бы не спешили взрослеть.
— Да, но нас же всё равно придётся отпустить жить свою жизнь. Мама этого не хочет и доводит словами и меня, и себя. В какой-то момент, я устала мириться с этим, а она решила вообще не общаться со мной, — обняв себя руками, я замолчала, а потом решила продолжить. — Я разговаривала с психологом и понимаю, что большую часть наших с ней разногласий можно решить совместными сессиями. Но мама никогда на это не пойдёт, потому что не верит в такую помощь.
— Ты у неё об этом спрашивала?
— Нет, но знаю, что она ответит.
— Наверняка не узнаешь, пока не спросишь, — женщина отвела от меня взгляд и вздохнула. — Я потеряла маму слишком рано. У нас тоже было не всё просто, ругались, кричали друг на друга. Но когда её не стало, я бы всё отдала, чтобы вернуть нашу ругань, — у меня подступили слёзы, потому что я видела, как Алле больно вспоминать про свою маму. — Не бывает идеальных людей, Лин. У всех у нас есть свои дьяволы, свои страхи. Все мы совершаем ошибки, но пока их можно исправить — лучше это и сделать. Да, может и не получиться, но так ты хотя бы будешь знать, что пыталась.
Алла смахнула слезинки и улыбнулась.
— Спасибо. Я подумаю над вашими словами.
Неожиданный поворот разговора, но я должна признать, что её слова и правда заставили меня задуматься.
С лестницы послышались шаги, и в кухне нарисовался Кай.
— А вот и две мои любимые девочки чаёвничают, — парень улыбнулся и прошёл к столу.
— Ну меня-то уж девочкой можно с натяжкой назвать, — женщина усмехнулась и потрепала сына по голове, когда тот сел рядышком с нами.
— Ты у меня всегда будешь молодой и красивой, — отозвался Кай, кладя свою лапищу к себе на грудь.
— Ой, подхалим. Головка не болит?
— Нет, со мной всё гуд. А у тебя, малышка? — поинтересовался Кай, заправив прядь волос мне за ухо.
— Уже нет, — я перехватила его ладонь, которая успела опуститься мне на бедро, и сплела наши руки.
— Ну и славно. Но больше я не дам деду тебя так напивать, — парень поцеловал меня в висок и обнял.
К девяти все проснулись или оказались разбуженными, и мы все сели завтракать. Опять смеялись, болтали и восхищались тортом тёти Лены, про который все благополучно забыли вечером.
Я смотрела на всех этих людей и не могла поверить, что так всё сложилось.
Семья у Кая потрясающая. Простая и без выебонов, хотя каждый мог чем-то похвастаться. Все строилось на взаимопонимании и твёрдом слове Альберта Николаевича. На таких обычных посиделках я давно не была. У нас любили праздновать мероприятия где-то, с размахом, с кучей «друзей» и каких-то знакомых, которым нужно было показать, что всё идеально. А тут — пошлые шутки под шумок, пока женщины не слышат, а младшенькие ржут с них, давясь от слёз; самопальный алкоголь, после которого пить дорогущий виски, привезённый в подарок, уже и не хочется; охуенный вкусный торт со сладким кремом, который и не стоял рядом с кондитерскими изысками из модного места. Всё без напряга, от души и с любовью.
И я точно поняла, что приняли меня так и уже на совсем.